Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

– Может, все-таки объясните мне, зачем вам вся эта проверка понадобилась? – недоумевающе поинтересовался Михаил, когда сыщик, закончив изучать записи и перестав задавать вопросы, попрощался с предпринимателем.

– Алена Игоревна попросила меня проверить, как вы на практике выполняете те установки, которые она давала на занятиях, – ответил Гуров и ушел, оставив Селихова в полном недоумении…

А вот с Астаховым все оказалось не так просто. Мужчина был дома, поскольку попал на больничный после того, как где-то заразился коронавирусом. На заводе, где он работал, все было очень строго в плане охраны здоровья, и там, несмотря на то что пандемия давно закончилась, все еще работал утренний фильтр. И когда на проходной выяснилось, что у Астахова повышенная температура, его отправили домой, а затем и выяснилось, что электрик заразился коронавирусом. Он и сам, как и сотрудники на заводе, отнесся к своей болезни серьезно, встретил Гурова в медицинской маске и попросил сыщика, когда тот договаривался о встрече, приобрести в аптеке такую же, чтобы получить дополнительную гарантию того, что не заразится во время разговора.

Жил Астахов поближе к центру и подальше от МКАД – в Красносельском районе, в Леснорядском переулке. Пока Гуров добирался до его дома, он попытался еще раз прокрутить в голове все, что знал к этому моменту о Коллекционере. Сыщику казалось, что, хотя портрет преступника и кажется полным, в нем чего-то не хватает. Опять Гурову казалось, что, как и в самом начале расследования, сейчас он упускает какую-то маленькую деталь характера. Что-то настолько незначительное, что можно найти у большинства людей, но именно отсутствие этой черточки никак и не давало создать подробный психологический портрет Коллекционера. И больше всего сыщика беспокоил тот факт, что домушник использовал паспорт Рахимова, когда снимал квартиру. Из всех действий преступника Гурову это казалось самым нелогичным. И именно оно мешало сыщику полностью понять преступника, как это бывало ранее неоднократно.

Астахов сначала проверил в глазок, надел ли сыщик маску, лишь после этого открыл дверь и впустил Гурова в квартиру. В комнатах царил полумрак, поскольку шторы почти везде, кроме кухни, были задернуты. И хозяин дома объяснил это тем, что его раздражает яркий свет. Вкупе с маской такое освещение сильно мешало сыщику составить представление о внешности Астахова, но одно было совершенно очевидным – по комплекции мужчина достаточно сильно походил на Рахимова, которого Гуров хоть и видел лишь пару минут, но запомнил очень хорошо. И сыщик не стал откладывать проверку в долгий ящик.

– Андрей Павлович, масочку снимите, пожалуйста, на парочку секунд. Я должен увидеть ваше лицо, – потребовал от собеседника сыщик. – И не нужно переживать о вирусе. Переживем как-нибудь! К тому же коронавирус уже не так смертельно опасен.

– Да пожалуйста! Только близко ко мне не подходите, – развел руками Астахов и снял маску.

Одного взгляда сыщику было вполне достаточно, чтобы удостовериться, что этот мужчина – не Рахимов. Однако человек, плохо знакомый с обоими, легко бы мог перепутать их друг с другом. Особенно если сравнивать по фотографии в паспорте, которые редко бывают полностью похожи на оригинал. Так что этого человека сотрудница риелторского агентства вполне бы могла принять за Рахимова, когда сдавала квартиру.

– Достаточно увидели? – поинтересовался Астахов через минуту после того, как открыл свое лицо сыщику. Тот кивнул. – Тогда я масочку, с вашего разрешения, все же надену. Мне так спокойнее будет!

– А вас что-то беспокоит? – наивным тоном поинтересовался Гуров. Хозяин квартиры не растерялся.

– Беспокоит? Дайте-ка подумать, – издевательски хмыкнул он и начал загибать пальцы. – У меня коронавирус, и у жены больные легкие, так что ей теперь придется пожить у подруги, пока я не поправлюсь. На всякий случай, для безопасности. Это раз. На работе из-за больничного мне теперь премию в полном размере не получить. Это два. Ко мне заявился полицейский, совершенно не объяснив цель своего визита. Это три. Ну а еще сегодня Центробанк вновь поднял ключевую ставку, и скоро цены на продукты вновь начнут лезть вверх. Это четыре. Пять, шесть, семь опустим, так что, я думаю, у меня действительно есть поводы для беспокойства.

– Я добавлю еще один пунктик к вашему списку беспокойств, – усмехнулся сыщик в ответ на такую реакцию Астахова, решив блефовать. – Зачем вы пять дней назад сняли квартиру на улице Ефремова?

– Я? Снял квартиру? На хрена бы мне это могло понадобиться? – вытаращил глаза в ответ на вопрос Гурова электрик.

– Вот и я интересуюсь, на хрена? Может быть, чтобы было проще забраться в квартиру Елизарова? – предположил Гуров.

– Забраться в квартиру? Вы о чем?! – еще больше удивился Астахов. – И кто такой этот Елизаров? И с чего вы вообще решили, что я снимал где-то квартиру?

– Вас сотрудница агентства, с которой вы заключали договор аренды, очень подробно описала. – Не дождавшись приглашения от хозяина, сыщик уселся за стол и достал из кармана блокнот с ручкой. – Даю вам шанс на чистосердечное, а потом смягчение наказания уже обещать не могу…

Несколько минут Гурову потребовалось на то, чтобы заставить Астахова прекратить задавать бесконечное число вопросов и начать отвечать на те, что задавал сыщик. И сразу же выяснилось, что ни на один из дней, предшествовавших тому моменту, когда Елизаров обнаружил пропажу «часов Маска», алиби у хозяина квартиры нет. Ему даже потребовалось приличное количество времени, чтобы вспомнить, чем он занимался в эти даты в те часы, когда не был на работе. И это сразу же не понравилось сыщику. Он был уверен, что, будь Астахов Коллекционером, что можно было предположить в первые секунды знакомства сыщика с подозреваемым, он алиби на эти даты себе бы подготовил. Причем такое, которое было бы трудно опровергнуть. А тут – полная растерянность!

Аналогичная ситуации оказалась и в отношении тех дат, которые предшествовали или следовали сразу же после кражи коньков из квартиры Немоляевой. Вот только на этот раз Астахов даже не мог вспомнить, чем в это время занимался. А вот два других случая оказались полной противоположностью. На майские праздники, когда была ограблена квартира Водопьянова, электрик вместе с семьей, детьми и друзьями был как раз в том доме в Павловском Посаде, благодаря которому и оказался в списке