Паук - Ларс Кеплер

Сердце Саги замирает, она трёт губы и быстро прикидывает.

Сюзанна Хьельм вышла на свободу первого сентября, три года назад. За две недели до того, как Сага получила открытку с видом холерного кладбища в Капельшере.

Юрек Вальтер проник в сознание Сюзанны Хьельм, когда она работала в психиатрическом отделении. Перед арестом у себя дома она застрелила одного полицейского и покушалась на убийство ещё двоих.

— Спасибо за вечер, — говорит Сага, поднимаясь. — Я бы с удовольствием осталась дольше, но…

Трое мужчин вскакивают и вытаскивают телефоны. По очереди подходят к ней и делают селфи. Их руки дрожат, и когда очередь доходит до Карла Спеллера, Сага ощущает исходящее от него влажное тепло.

Глава 18.

Сага просыпается от дребезжания почтового ящика. Она слышит, как почта с глухим стуком падает на пол, и открывает глаза, моргая от яркого света. Половина седьмого утра, спальня залита солнцем. Она переворачивается на бок и снова закрывает глаза. Вчера она легла поздно и хотела бы поспать ещё несколько часов.

Мысли возвращаются к трём мужчинам в подвале. Они никак не хотели прекращать фотографироваться, а Карл перед её уходом пытался что‑нибудь у неё выпросить — носки, резинку для волос, что угодно.

Сага тянется к телефону на прикроватной тумбочке и понимает, что ещё слишком рано для обычной доставки почты.

Она мгновенно вскакивает, хватает из комода пистолет и выбегает в коридор в одном нижнем белье. На коврике лежит смятая картонная коробка. Она отодвигает засов, распахивает дверь и сбегает вниз на улицу.

Тавастгатан пуста.

Босиком она добегает до угла с Блекторнсгрэнд. Ступени, ведущие на Хорнсгатан, пустуют.

У тротуара перед кафе старик с ходунками уставился на неё во все глаза.

Сага разворачивается и возвращается домой, запирает дверь, быстро осматривает квартиру, затем кладёт пистолет, натягивает латексные перчатки и относит грязную, помятую коробку на кухонный стол. Она выходит на связь с остальной следственной группой.

— Доброе утро, Сага, — говорит Манвир таким бодрым голосом, будто не сомкнул глаз уже много часов.

— Все на связи, кроме Петтера, — сообщает Йона.

— Похоже, пришла ещё одна фигурка, — говорит Сага. — Кто‑то только что просунул посылку в мой почтовый ящик.

— Вы никого не видели?..

— Нет. Я ещё спала. Не успела.

— Вы коробку ещё не открыли? — спрашивает Грета.

— Я только что надела перчатки, я…

— Не думайте об отпечатках или ДНК, — перебивает её Йона. — Просто откройте. У нас мало времени, если хотим опередить убийцу.

Сага срывает скотч, отгибает клапаны и засовывает руку внутрь. Она достаёт небольшой свёрток и кладёт его на стол. Медленно разворачивает белый носовой платок, затем комок газеты, открывая оловянную фигурку человечка.

— Это новая фигурка, — подтверждает она.

— Итак, у нас шанс сделать шаг вперёд, — запыхавшись, говорит Манвир.

— Видите, кто это? — спрашивает Йона.

— Нет, лицо плоское… Подождите, сделаю фото.

Сага ставит фигурку на стол в лужицу солнечного света, делает несколько снимков и увеличивает их. Кроме широкого лба, одного уха и линии черепа, она не различает на изуродованном лице почти никаких черт.

Она отправляет фотографии коллегам.

Мужчина худой, модель немного выше предыдущих фигурок — сантиметра на два с половиной. На нём пиджак и крепкие ботинки, в руке — портфель.

— Что у него на спине, Сага? — спрашивает через мгновение Йона.

Она берёт фигурку и понимает, что то, что поначалу приняла за следы литья, на самом деле — узор на спинке куртки.

— Тут вырезано… чем‑то похоже на кучу крошечных облаков, не уверена. Всё очень размыто. Сейчас попробую сфотографировать получше.

— Итак, как вы думаете, кто следующая жертва? — спрашивает Грета.

— Сказать невозможно, — отвечает Сага.

— Чёрт.

— А упаковка? — интересуется Йона.

— Времени мало, — напоминает Грета.

— Скомканная газетная вырезка и хлопковый носовой платок, — говорит Сага.

— О чём статья? — спрашивает Манвир.

— О заброшенной станции метро.

— А с другой стороны? — напряжённо спрашивает Грета.

— Цветение водорослей в стокгольмском архипелаге…

— Что необычного в платке? — спрашивает Йона.

— Вышитая буква А в уголке. Монограмма или как это называется.

— Вернёмся к статье о воде, — предлагает Йона.

— Думаю, стоит сосредоточиться на станции метро, — говорит Сага.

— Там упоминаются конкретные места, где замечено цветение водорослей? — спрашивает Грета.

— Нет, только таблица с кучей мест… Тюресё, Эстерокер, Вэрмдё, Нака, Сальтшёбаден, Ингарё…

— Давайте сконцентрируемся на станции метро, — говорит Манвир.

— Кюмлинге? — уточняет Йона.

— Да.

— Я сообщу руководству, — говорит Грета.

— Внимательно перечитайте обе статьи, — напоминает Йона Саге. — Нам нужно знать, не упоминается ли что‑то ещё или хотя бы не намекает.

Сага пытается сосредоточиться на тексте, но слышит, как Грета выходит на командование. На её вызов сразу откликаются четыре ближайшие машины.

Сердце Саги колотится, пока она читает обе стороны вырезки. Единственное конкретное место, названное в тексте, — станция‑призрак Кюмлинге, построенная ещё тогда, когда правительство собиралось перенести из центра Стокгольма ряд ведомств. Когда позже решено было перенести учреждения в другое место, строительство застопорилось, хотя объект уже почти был достроен.

— Больше ничего, — говорит она.

— Я поеду к Кюмлинге, — говорит Йона.

— Увидимся там, — отвечает Сага и заканчивает разговор, прежде чем кто‑нибудь успевает возразить.

***

Вернер Занден надевает очки и на цыпочках выходит из спальни, тихо притворяя за собой дверь, чтобы не разбудить жену. Он медленно спускается по лестнице. Большой дом залит мягким рассветным светом, дубовый пол поскрипывает под ногами.

Всё, что связано со «Службой безопасности», засекречено, думает он. Всё, кроме шефа. Его имя и лицо повсюду.

Ещё вчера по супермаркету за ним ходил скромный человечек с бледным лицом и маленькими круглыми очками. Вернер заметил, как тот несколько раз тайком его фотографировал.

Само по себе это не так уж необычно, но в поведении мужчины было что‑то странное. Он не улыбался, не выглядел возбужденным. Скорее, напоминал безрадостного коллекционера.

— Не обращай внимания, — сказала тогда его жена Майя, когда Вернер рассказал ей о незнакомце.

Странный человечек снова явился в снах о Себастьяне прошлой ночью.

Вернеру часто снится младший брат, родившийся с двумя позвоночниками. Себастьян умер в одиннадцать лет во время одной из многочисленных операций. Иногда сны бесконечно печальны.