Татуировка наложницы - Лора Роулэнд

— Какая теперь разница, что делала Харумэ, раз она все равно умерла? — торопливо вмешалась госпожа Мияги. — И вообще мне кажется, что эта тема неуместна.

— Вполне естественно интересоваться своими знакомыми, — мягко возразил господин Мияги.

— Я не знала, что вы знакомы с Харумэ, — солгала Рэйко. — Скажите, что вы о ней думаете?

Воспоминания затуманили глаза даймё.

— Она...

— Кузен... — вспыхнув, процедила сквозь зубы госпожа Мияги.

Даймё, видимо, понял, что говорить о своей бывшей возлюбленной не совсем уместно.

— Все это в прошлом. Харумэ мертва. — Его масленый взгляд остановился на Рэйко. — А мы с вами живы.

— Утром вы говорили, что Харумэ играла с огнем и сама накликала свою смерть, — настойчиво продолжала Рэйко, стараясь удержать в руках нить разговора. У нее есть доказательства его вины, осталось только получить признание. — Человеком, который воздал ей по заслугам, были вы?

Еще не успев закончить фразу, Рэйко поняла, что зашла слишком далеко. Мияги растерялся, и оставалось только надеяться, что даймё слишком глуп, чтобы понять, что она фактически обвинила его в убийстве. Вдруг госпожа Мияги схватила ее за руку. Вскрикнув от неожиданности, Рэйко повернулась к хозяйке.

— Вы ведь на самом деле приехали сюда не луной любоваться, не так ли? — прошипела госпожа Мияги. — Решили подружиться с нами, чтобы шпионить для сёсакана-самы.

Пытаетесь приписать убийство Харумэ моему мужу. Вы хотите нас уничтожить!

В ее лице произошли пугающие перемены. На лбу, над горящими глазами пролегли глубокие морщины. Ноздри раздулись, черные зубы оскалились. Рэйко ошеломила мгновенная метаморфоза, напоминающая кульминацию в драме но, когда актер, игравший хорошую простую женщину, меняет маску и превращается в злобного демона, чтобы показать ее истинный характер.

— Вовсе нет. — Рэйко попыталась вырваться, но ногти госпожи Мияги впились ей в кожу. — Пустите!

— Кузина, о чем ты? — удивился господин Мияги. — Почему ты так ведешь себя с нашей гостьей?

— Разве ты не видишь, куда она клонит? Будто это ты отравил Харумэ и зарезал старого торговца снадобьями с пристани в Дайконе! Я пытаюсь тебя защитить. Ты попал в расставленную ею ловушку!

Даймё помотал головой, словно отгоняя дурман.

— Какого торговца снадобьями? Как ты можешь приписывать столь низменные намерения такой милой молодой даме? Отпусти ее сейчас же! — Подавшись вперед, он попытался разжать пальцы жены. — Зачем нам защищаться? Я не делал этих жутких вещей. Я в жизни никого не убивал.

— Да... — в голосе госпожи Мияги послышалась скрытая угроза, — ты не убивал.

И вдруг Рэйко все поняла. Фальшивые алиби выстраивались не только для господина Мияги. Ложь его жены должна была защитить и ее саму.

— Вы убийца! — закричала она.

Госпожа Мияги саркастически рассмеялась.

— Если вы только сейчас это поняли, то вы не так умны, как думаете.

— Кузина! — До даймё дошел наконец смысл происходящего. Его лицо словно осунулось, дряблая кожа обвисла вокруг широко раскрытого рта и вытаращенных от ужаса глаз. — Ты убила Харумэ?

— Не думай о ней, — отмахнулась госпожа Мияги. — Харумэ больше нет. Вот кто сейчас наша проблема. — Она указала на Рэйко, и ее губы зловеще изогнулись. — А ведь я даже рада, что вы оказались шпионкой. Теперь мне легче оправдать то, что я уже давно запланировала.

— Что... что планировали? — Все еще ошеломленная своим открытием, Рэйко поежилась от злобы, звучавшей в голосе жены даймё.

— Я позволила вам прийти сюда не для того, чтобы вы украли любовь моего мужа. Нет! Я привела вас, потому что нашла прекрасную возможность навсегда убрать вас из нашей жизни. Точно так же, как поступила с двумя его наложницами.

Господин Мияги задохнулся.

— Снежинка? Птичка? Что ты с ними сделала?

— Они мертвы. — Госпожа Мияги удовлетворенно кивнула. — Я связала их и перерезала им горло.

От ужаса Рэйко стало плохо. Маниакальная злоба в глазах жены даймё заставила ее горько пожалеть о потраченных впустую усилиях. Даймё невиновен и безобиден. Настоящая опасность таится в этой женщине, которую Рэйко не приняла в расчет, сочтя неприметной тенью мужа. Теперь все ее мысли занимал кинжал, подвязанный клевому предплечью, но госпожа Мияги цепко держала ее за правую руку, не давая воспользоваться спрятанным оружием.

— Но почему, кузина, почему? — простонал господин Мияги. Белый как мел от пережитого шока, он потрясенно смотрел на жену. — Как ты могла убить моих девочек? Они никогда не делали тебе ничего плохого. Ты же... ты же не ревнуешь? — Его голос изумленно зазвенел. — Они были безобидным развлечением, как и все остальные женщины.

— Мне лучше знать, — крикнула госпожа Мияги. — Они могли увести вас от меня и все разрушить. Но я отделалась от них. А теперь намерена убрать с дороги и эту.

Должно быть, эта навязчивая идея после смерти Харумэ завладела женщиной, побуждая ее убивать снова и снова.

Ужас добавил Рэйко сил. Эта женщина намерена убить ее! Вырвавшись из рук госпожи Мияги, Рэйко бросилась к выходу из беседки. Но госпожа Мияги ухватила ее за конец пояса и дернула, разворачивая к себе. Потеряв равновесие, Рэйко налетела на стол, больно ударившись спиной, и госпожа Мияги прыгнула на нее.

— Снежинка, Птичка, — стонал даймё, забившись в угол. — Нет, нет... Кузина, ты сошла с ума. Остановись, прошу тебя. Остановись!

Рэйко пыталась сбросить с себя жену даймё, но ее руки запутались в длинных полах кимоно и она не могла дотянуться до кинжала. Она беспомощно забилась, когда противница потянулась к ее горлу. Боднув госпожу Миягу в лицо, Рэйко охнула, на мгновение ослепнув от дикой боли. Госпожа Мияги вскрикнула и попятилась. Рэйко вскочила, но та пришла в себя раньше, чем она успела выхватить кинжал. С ее губ стекала кровь, передний зуб был сломан у самого основания. Она яростно кинулась на Рэйко, впечатав ее в решетчатую стенку беседки так, что та разлетелась на мелкие кусочки и в беседку ворвался холодный воздух.

— Кузина, остановись! — безуспешно призывал даймё.

Рэйко с досадой осознала, что недооценила свою противницу. Стремление госпожи Мияги сохранить мужа было не менее сильным, чем решимость Рэйко работать вместе с Сано. Тот увидел в госпоже Мияги всего лишь рабыню мужа, а не серьезного подозреваемого, и Рэйко, как круглая дура, последовала его примеру. Она приняла госпожу Мияги за старую слабую женщину, ей и в голову не пришло, что она способна на насилие и убийство. И теперь Рэйко пожинала плоды собственной глупости. Она догадалась, что след ведет в семью Мияги, но не смогла определить истинного убийцу. Ошибочно приняв жуткую манию госпожи Мияги за сексуальное извращение, она не обратила внимания на очевидные улики. Даже стихотворение, таившее пугающее признание, не заставило ее насторожиться. Бытующие в обществе заблуждения сделали ее такой же слепой, как и Сано.

— Помогите! — в отчаянии крикнула Рэйко. — Детектив Фудзисава! Детектив Ота! На помощь!

Госпожа Мияги истерично захохотала, нанося удары. Она дернула Рэйко за волосы, посыпались шпильки и гребни.

— Кричи сколько влезет. Они не придут.

Схватив Рэйко за подбородок, она пыталась запрокинуть ей голову. Рэйко старалась освободиться, но безумие придало госпоже Мияги чудовищную силу. Коленями прижав свою жертву к полу, Мияги выхватила из-под халата кинжал и поднесла клинок к лицу Рэйко, коснувшись острием губ.

Рэйко на мгновение перестала сопротивляться и застыла. Завороженно глядя на полоску острой стали, она не могла даже вздохнуть. Представив двух наложниц, зарезанных как животные, Рэйко содрогнулась от смертельного ужаса. Только однажды она испытала нечто подобное, во время той давней схватки на мечах в Нихонбаси. Тогда она, молодая и глупая, казалась себе неуязвимой. Теперь же жуткое осознание собственной незащищенности поразило Рэйко. Призывая в душе Сано, она с горечью признала его правоту — не стоило в одиночку встречаться с убийцей. Но Сано в Эдо, помощи ждать неоткуда.

Рэйко заставила себя отвести взгляд от кинжала и взглянуть на госпожу Мияги, которая стояла над ней на коленях, склонившись так низко, что она видела зазубренный край сломанного зуба и красные прожилки на белках ее полных ненависти глаз.

— Пожалуйста, не убивайте меня. — Она старалась быть храброй, но голос предательски дрогнул. — Я никому ничего не скажу, обещаю.

— Видишь, она обещает. Отпусти ее! Мы все вместе уедем домой и забудем о том, что случилось, — крикнул господин Мияги.

— Вы не должны верить ее лживым словам, дорогой кузен. — Теперь ее голос звучал нежно. — Доверьтесь мне, я обо всем позабочусь, как обычно. — Она прижала лезвие к горлу Рэйко.

— Прошу тебя, отпусти ее, — простонал даймё. — Я боюсь! — Его эстетическое восхищение смертью отвергало реальное насилие. — Я не хочу проблем.