Татуировка наложницы - Лора Роулэнд

Однако госпожа Мияги лишь подняла глаза и кивнула, напряженная улыбка словно прилипла к ее губам. Если она и ревнует, то умеет скрывать свои чувства.

— Вам нравится поэзия, госпожа Сано? — Солнечный свет косо проникал в павильон сквозь ажурные деревянные стенки, делая заметными усики на ее верхней губе. На беспомощный кивок Рэйко она заметила: — Мне тоже.

Они стали обсуждать знаменитых поэтов и цитировать классические строки. Госпожа Мияги прочла несколько стихотворений собственного сочинения и предложила Рэйко последовать ее примеру. Господин Мияги наблюдал за ними, облизывая пальцы. Рэйко вряд ли понимала, что говорит, мучимая вопросами: что произошло между этой парой и госпожой Харумэ? Не так ли все начиналось? Не это ли явилось причиной смерти наложницы?

Однако Рэйко совершенно утратила контроль над беседой. Ни разъяснения, ни советы Сано не подготовили ее к тому, что происходило в доме Мияги. Она не могла придумать, каким образом вернуть разговор к убийству, не вызвав при этом подозрений. Охватившее ее отчаяние лишь усиливало подступавшую к горлу тошноту. Затянувшийся визит напоминал ночной кошмар: госпожа Мияги декламировала хайку, ее глаза горели огнем, господин Мияги сверлил Рэйко раздевающим взглядом. Наконец ситуация стала совершенно невыносимой.

— Я слишком долго злоупотребляю вашим гостеприимством, — вымолвила она. — Пора уходить.

Даймё с сожалением вздохнул.

— Так быстро, милая? Ах, ну что ж... расставания неизбежны, радости жизни эфемерны. Мороз убивает даже самые свежие, самые красивые цветы.

И снова темное волнение прозвучало в его голосе. Рэйко показалось, что в саду бродит дух госпожи Харумэ. Съеденная пища рванулась к горлу.

Глаза господина Мияги блеснули, как солнечный луч, отразившийся в грязной воде.

— Сегодня вечером мы отправляемся в наше имение в горах, чтобы полюбоваться осенней луной. Не хотите ли поехать с нами?

«Никогда в жизни не стану больше с вами встречаться! Выпустите меня отсюда!» Если бы Рэйко не сжимала губы, сдерживая тошноту, с них непременно сорвались бы грубые слова. Она тяготилась каждой минутой в обществе человека, который находит удовольствие в смерти молодой женщины.

— Пожалуйста, поедемте, — настаивала госпожа Мияги. — Красоты природы вдохновят ваши поэтические способности.

Сано предупреждал, что она должна быть осторожна, и мысль поехать куда-то с Мияги испугала Рэйко.

— Это даст нам возможность познакомиться поближе, милая. — Порочная улыбка даймё обещала ночь причудливых запретных наслаждений. — Вдали от города ничто нас не потревожит.

И все же у Рэйко не было доказательств, что Мияги отравил Харумэ. Ее уверенности недостаточно, чтобы предъявить обвинение. Нужны доказательства — или признание. Чтобы получить их, придется воспользоваться шансом на новую встречу с господином Мияги.

— Благодарю за приглашение. Я с удовольствием его принимаю. — Борясь с тошнотой, Рэйко торопливо раскланялась с хозяевами. — Меня ждут другие визиты, и нужно подготовиться к поездке. До свидания!

Ей показалось, что она целую вечность шла через владения даймё в сторону улицы. Ощущая головокружение и слабость, обливаясь холодным потом, Рэйко забралась в ожидавший паланкин. Когда тот закачался в такт шагам носильщиков, ее желудок не выдержал.

— Остановитесь! — крикнула Рэйко.

Она выскочила из паланкина, забежала в переулок и согнулась, прикрывшись рукавом кимоно, чтобы никто не видел, как ее выворачивает наизнанку. Она мгновенно почувствовала облегчение, но страх охватил ее с новой силой. Как она сможет провести рядом с этими Мияги целую ночь? Доплетясь до паланкина, Рэйко успокоила себя тем, что в течение дня успеет приготовиться к испытанию. Она не может подвести Сано, ведь провал расследования означает для них гибель. Она должна передать господина Мияги в руки правосудия.

Если только храбрость... и желудок не подведут.

34

Гостиница «Цубамэ», где встречались госпожа Харумэ и господин Мияги, находилась на тихой улочке в пригороде Асакусы, в стороне от многолюдного храма Канон. Ее низенькие, крытые соломой строения теснились за высокой бамбуковой изгородью. На другой стороне улицы поднималась глинобитная стена еще одного небольшого храма. По соседству виднелись слепые фасады складских помещений.

Спешившись перед воротами гостиницы, Сано оглядел пустынную улицу. Вдалеке, над рисовыми полями порхали птицы. Харумэ и даймё не могли выбрать для своих встреч более уединенного и безлюдного места. Однако Сано приехал сюда не для того, чтобы расследовать их интрижку. Он действовал по наитию.

За воротами гостиницы раскинулся искусно оформленный сад из вечнозеленых вишен и багряных кленов. Все здесь свидетельствовало о том, что клиентура гостиницы принадлежит к высшему классу, хотя никого не было видно. Двери и ставни в домах были закрыты, но через тонкие стены до Сано доносились тихие голоса, в воздухе витал запах готовившейся еды. Над баней поднимался пар. Сано подозревал, что облава в гостинице может выявить тайные связи кое-кого из известных жителей Эдо, и надеялся, что разгадка смерти госпожи Харумэ тоже спрятана здесь.

При входе в первое здание вместо обычного перечня цен за кров и пищу находилась ниша, со вкусом украшенная ветками с красными ягодами, стоявшими в черной керамической вазе. Когда Сано позвонил в колокольчик, из своего дома вышел хозяин гостиницы.

— Добро пожаловать в «Цубамэ», господин, — сказал он. — Желаете комнату? — Все в нем — серьезное лицо и мрачное черное кимоно — говорило о крайней осторожности.

Сано представился.

— Мне нужна информация об одном из ваших бывших клиентов.

Хозяин нахмурился.

— Боюсь, что это против наших правил. Клиенты платят за уединение, и мы стараемся им его обеспечить.

Сано не сомневался, что этот человек платит властям и те смотрят сквозь пальцы на его занятие. Однако у него было достаточно полномочий, чтобы заткнуть за пояс мелких местных чиновников.

— Либо вы со мной сотрудничаете, либо я вас арестую, — сказал он. — Речь идет об убийстве. И поскольку ваша бывшая гостья мертва, она вряд ли будет возражать, если вы о ней расскажете.

— Хорошо, — раздраженно пожал плечами хозяин. — Кто она такая?

— Госпожа Харумэ, наложница сёгуна. Она встречалась здесь с правителем провинции Тоса господином Мияги.

Хозяин достал регистрационную книгу и сделал вид, что изучает ее.

— Боюсь, что эти люди никогда не останавливались в нашей гостинице.

— Меня не интересуют вымышленные имена. — Сано прекрасно знал, что владельцы подобных заведений всегда все знают о своих клиентах. Он понимал, чего боится хозяин. — Успокойтесь, господин Мияги вам не опасен. В данный момент он меня не интересует. Мне нужно узнать, не встречалась ли здесь госпожа Харумэ еще с кем-нибудь.

Если у нее был тайный любовник, они должны были видеться вне замка Эдо. Она была ограничена в передвижениях, бедна и вряд ли способна устраивать тайные встречи. Что могло быть лучше гостиницы, где господин Мияги уже платил за комнату? Поэтому Сано и приехал в «Цубамэ», чтобы найти здесь потенциального подозреваемого. И логические рассуждения дали свой результат.

— Да, — сказал хозяин гостиницы, — она встречалась с другим человеком.

— Кто он? — взволнованно спросил Сано.

— Не знаю. Госпожа Харумэ тайком проводила его. Я узнал об этом случайно — служанки услышали, как мужчина и женщина занимаются в комнате любовью, что было странно, поскольку господин Мияги всегда оставался снаружи. Тогда я приказан выследить мужчину, но не смог узнать ни имени, ни рода занятий, ни места жительства — ему всегда удавалось уходить.

Может быть, даймё из ревности убил любовника Харумэ?

— Как выглядел этот мужчина? — спросил Сано.

— Скромно одетый самурай лет тридцати. Это все, что я могу сказать. Он старался не попадаться на глаза... как и большинство наших гостей. — Хозяин язвительно улыбнулся. — Мне жаль, но больше я ничем не могу вам помочь.

Итак, любовник не лейтенант Кусида, но явно мужчина, а не женщина.

— Могу я осмотреть комнату, которую они использовали? — спросил Сано.

— Она сейчас занята и была тщательно убрана после последнего посещения госпожи Харумэ.

— Вы узнали бы мужчину, если бы снова увидели его?

— Возможно. — На лице хозяина гостиницы отразилось сомнение.

Это мог быть кто-то из замка Эдо. Можно было бы, конечно, захватить хозяина с собой, чтобы он попробовал опознать любовника Харумэ. Но это мог быть и кто-то, с кем она познакомилась вне замка или еще до того, как стала наложницей сёгуна.

— Я оставлю здесь детектива на случай, если он снова появится, — сказал Сано хозяину. — Не волнуйтесь, ваших посетителей никто не побеспокоит.

Сано покидал гостиницу разочарованным. То, что у Харумэ действительно был любовник, не слишком приблизило его к раскрытию преступления. Оставались и другие проблемы. Правильно ли он поступил, разрешив Хирате продолжать расследование? Может, стоило перепроверить результаты его работы на месте убийства Шойэя и покушения на Харумэ? Но это разрушило бы их взаимное доверие, и, возможно, привело бы Хирату к ритуальному самоубийству. А что касается Рэйко...