Татуировка наложницы - Лора Роулэнд

Но Кусида легко уходил от любого удара. Обнажив зубы в свирепом оскале, он был повсюду и нигде, словно воин-призрак, передвигающийся в пространстве с сумасшедшей скоростью. Лезвие нагинаты со звоном ударялось о меч Сано. Металлический наконечник жалил ноги и спину. Со своим более коротким оружием Сано никак не мог подобраться достаточно близко, чтобы нанести ответный удар. Рубя и коля, Кусида гонял его кругами по комнате. Сано кувырнулся назад через железный сундук и, упершись спиной в раскрашенную ширму, сделал обманное движение, словно намереваясь ударить слева. Кусида подставил копье, чтобы парировать удар. Сано клинком рубанул по руке противника, но тот продолжал наступать, стремясь прижать его к стене.

Мужские голоса снаружи становились громче, топот множества ног наполнял коридор.

— Сюда! — продолжая отступать, крикнул Сано.

В дверь скользнула какая-то фигура. Наконец-то пришла помощь! Сано оглянулся, и облегчение сменилось ужасом.

Одетая в ночное кимоно с бело-розовыми цветами, Рэйко двумя руками сжимала меч. Ее прекрасные глаза горели от возбуждения, распущенные волосы спускались до колен.

— Рэйко! Какие демоны тебя принесли? — крикнул Сано, едва уклонившись от страшного удара нагинаты.

— Я защищаю свой дом! — отозвалась Рэйко.

С удивительной ловкостью, в облаке развевающихся волос и юбок, она набросилась на Кусиду, взмахнула мечом и с громким лязгом рубанула по древку, попав по одному из вделанных для прочности колец.

Сано изумленно открыл рот. Не будь кольца, она перерубила бы древко! Это удар, достойный мастера. Но Рэйко такая маленькая и хрупкая. Сано похолодел от ужаса и бросился между Рэйко и лейтенантом Кусидой.

— Это не игрушки, Рэйко. Убирайся, пока цела!

— Уйди! Ты мне мешаешь!

На лице Рэйко застыло надменное выражение, которое он видел у дерущихся самураев. Она снова атаковала Кусиду. Их клинки сшиблись. Она красиво ушла от его выпада и нанесла несколько рубящих ударов, которые заставили лейтенанта попятиться. Но разве женщина способна устоять против такого страшного противника? В этот момент Сано решил, что никогда не доверит ей участия в своей работе. Она безрассудна. Не знает, когда нужно остановиться.

Сано бросился к жене и, отбив удар Кусиды, свободной рукой отшвырнул Рэйко в сторону. С гневным криком она вылетела в дверь. Сано услышал, как в коридоре она врезалась в противоположную стенку. Рэйко была в безопасности, но мгновение, на которое он отвлекся, дорого ему обошлось. Кусида ударил его прямо в сердце. Он едва успел отпрыгнуть — лезвие копья царапнуло по ребрам. Кусида злобно ощерился, продолжая вращать нагинатой. Сано еще несколько раз ударил его мечом, но тот не останавливался.

Потом толпа самураев ворвалась в комнату и окружила Кусиду.

— Брось копье! — приказал Хирата.

Оказавшись в ловушке, Кусида напрягся. Его взгляд заметался по лицам людей Сано. Он отступил, чуть опустил копье и неожиданно набросился на детективов. От звона стали и гневных воплей заложило уши. Сано бросился в толпу с криком:

— Не убивайте его! Берите живым!

Он должен был узнать, зачем сюда пришел лейтенант Кусида.

Несмотря на неравные силы, Кусида сражался отчаянно, не обращая внимания на требования сдаться. Бумажные стены кабинета превратились влохмотья, рейки — в щепу. Клинки достигали цели, и кровь забрызгала татами. Наконец два детектива навалились на Кусиду сзади. Хирата и трое других вырвали из его рук копье и повалили на пол, но он продолжал отбиваться.

— Руки прочь! Пустите! — Это были первые слова, произнесенные Кусидой.

Сано бросил меч в ножны, с трудом переводя дыхание.

— Свяжите его и перебинтуйте раны. Потом приведите в гостиную. Я с ним поговорю.

Идя по коридору, Сано увидел Рэйко, стоявшую с мечом в опущенной руке. Девушка гневно взглянула на него, отвернулась и быстро пошла к себе в спальню.

Лейтенант Кусида стоял на коленях в гостиной, его руки и лодыжки были связаны за спиной. В набедренной повязке и бинтах, скрывающих резаные раны на руках и ногах, он старался освободиться от пут. Его уродливое лицо кривилось от ярости, из груди вырывалось злобное рычание. От него несло потом, и по комнате разлилась кислая вонь. Хирата и два детектива сидели возле Кусиды на тот случай, если тому удастся ослабить веревки. Фонарь над головой лил на него яркий свет.

Сано ходил взад-вперед по комнате, глядя на связанного лейтенанта. Его собственная рана была неопасной, мучило другое — неодолимое желание лечь с женщиной, чтобы, слившись с ней воедино, очистить себя от скверны. Как жаль, что печальные обстоятельства его брака не обещают подобного облегчения. Сегодняшний инцидент еще больше отдалил от него Рэйко.

— Это вы напали на стражников перед моим домом и другими имениями? — спросил он Кусиду.

Лейтенант уперся в него ненавидящим взглядом.

— Ну а если я? — процедил Кусида. — Они все живы. Я умею бить, не убивая.

«Вот и все раскаяние», — подумал Сано.

— Что вы делали в моем кабинете?

— Ничего! — Лейтенант Кусида вновь попытался разорвать путы, его лицо покраснело от усилия. Хирата и детективы стерегли каждое его движение.

— Вам придется придумать что-нибудь получше, Кусида, — сказал Сано. Никто не станет без причины вырубать десяток стражников, без разрешения врываться в чужой дом и переворачивать вверх дном веши. — Отвечайте: зачем вы пришли сюда?

— Какая разница? Вы все равно оговорите меня и сделаете свои выводы независимо от того, что я скажу. — Кусида неуклюже дернулся в сторону Сано. Хирата схватил его и оттащил назад. — Пусть боги проклянут тебя и весь твой клан! — С губ лейтенанта сорвался целый поток брани.

— У вас серьезные проблемы, — сказал Сано, стараясь говорить спокойно, несмотря на закипающее раздражение. — Даже при столь прекрасном послужном списке вам грозит казнь за применение оружия в замке Эдо, за вторжение в мой дом и попытку убийства моей жены, моих людей и меня самого. Но я готов выслушать вас и рекомендовать менее суровое наказание, если сочту причины, толкнувшие вас на это, достаточно весомыми. Так что говорите, и побыстрее. Я не собираюсь торчать здесь всю ночь.

Лейтенант Кусида обвел взглядом Сано, Хирату и детективов и в последний раз сделал отчаянную попытку разорвать путы. Затем силы его иссякли, тело безвольно обвисло, голова опустилась на грудь.

— Я искал дневник госпожи Харумэ, — тихо проговорил он.

— Как вы о нем узнали? — спросил Сано.

Лицо Кусиды стало несчастным.

— Я видел его в ее шкафу.

— Когда это было?

— За три дня до ее смерти.

— Значит, вы лгали, утверждая, что никогда не входили в комнату госпожи Харумэ. — Сано с досадой вспомнил, как Рэйко со слов кузины утверждала, что лейтенант был в личных покоях Харумэ именно тогда. Информация Рэйко оказалась точной. Поставив ее под сомнение, он оскорбил жену.

— Я лгал, — бесцветным голосом отозвался Кусида, — потому что не собирался отравить ее, как вы думали. И сюда я пришел не для того, чтобы навредить кому-то. Я должен был получить дневник. Явившись сегодня вечером на службу, я рассчитывал стащить его из ее комнаты. Но капитан сказал, что вы отложили мое восстановление. — Кусида бросил на Сано полный горечи взгляд. — Потом я узнал у одного солдата, что вы конфисковали дневник в качестве вещественного доказательства. Поэтому пришел за ним сюда.

Сано пожалел, что не изолировал вовремя этого опасного, неуравновешенного стражника. Может быть, хотя бы сейчас он получит какую-нибудь полезную информацию?

— Зачем вам нужен дневник?

— В первый раз мне удалось прочесть всего несколько страниц. — Голос Кусиды звучал отрешенно. — Я хотел узнать, кто был ее любовником, и думал, что она могла написать его имя в дневнике.

— Откуда вы узнали, что у Харумэ был любовник? — Сано и Хирата обменялись многозначительными взглядами: лейтенант не только признал, что входил к Харумэ, но и обозначил дополнительный мотив для убийства.

Утратив бойцовский дух, Кусида стал похож на маленькую печальную обезьяну.

— Когда я сопровождал госпожу Харумэ и других женщин во время выездов из замка, она убегала от группы. Я трижды пытался проследить за ней, но безуспешно. На четвертый раз я прошел за ней до гостиницы в Асакусе, но не смог войти в ворота, поскольку их охраняли солдаты. На доспехах не было гербов, и я не узнал, кто они.

«Люди Мияги, — подумал Сано, — охраняли покой своего господина во время его встреч с Харумэ».

— Я никогда не видел человека, которого Харумэ предпочла мне, — продолжал Кусида, — но я знаю, что он был. Почему же еще она убегала? Я не спал ночами, размышляя, кто это мог быть, и завидовал его счастью. Неизвестность невыносима. Она меня убивала! — Его глаза горели одержимостью, хотя Харумэ уже не было в живых. — Дневник все еще у вас? Прошу вас, дайте мне на него взглянуть, — отчаянно взмолился лейтенант.