Татуировка наложницы - Лора Роулэнд

Увидев изумление на лице Сано, она рассмеялась.

— Вы этого не знали, не так ли? Если бы не я, то и не узнали бы, потому что оба инцидента замяли. Еще Эри сообщила, что прошлым летом кто-то метнул в Харумэ кинжал, а потом пытался ее отравить. — Рэйко описала и эти события. — Чтобы узнать об этом, сколько времени вам бы понадобилось? Вам нужна моя помощь. Признайте это!

Теперь Сано знал, что лейтенант Кусида был в комнате госпожи Харумэ именно в тот день, когда господин и госпожа Мияги послали ей тушечницу. Кусида мог прочесть письмо и получить отличную возможность применить яд, которым уже собирался отравить Харумэ. Рэйко также подтвердила, что госпожа Ишитэру ненавидела Харумэ. Способности Рэйко впечатлили Сано, но он разозлился на то, что жена не чувствует угрызений совести.

— Несколько разрозненных фактов не решают дела, — бросил он, хотя знал, что порой именно так и бывает. — И где уверенность, что твоя кузина является надежным свидетелем и ее версии верны? Ты проигнорировала мой запрет и подвергала себя опасности совершенно напрасно.

— Опасности? — нахмурилась Рэйко. — Какой вред может быть от того, чтобы просто говорить и слушать?

Распалившись еще сильнее от непокорности жены, Сано решил говорить с ней прямо.

— Когда я служил полицейским офицером, у меня был секретарь, мужчина еще моложе тебя. — Голос Сано охрип при воспоминании о детской непосредственности Цунэхико. — Он погиб в придорожной гостинице — ему перерезали горло, и он лежал в луже собственной крови. Он не сделал ничего, чтобы заслужить смерть. Его единственной виной было то, что он сопровождал меня при расследовании убийства.

Глаза Рэйко испуганно округлились.

— Но... вы-то пока в порядке. — Ее голос сорвался.

— Только благодаря милости богов, — ответил Сано. — На меня нападали — резали, стреляли, устраивали засады, избивали — столько раз, что и думать не хочется. Поэтому верь моим словам — работа детектива очень опасна. И вполне может стоить жизни!

Рэйко во все глаза смотрела на него.

— Все это случалось, когда вы расследовали преступления и ловили убийц? — медленно проговорила она. В голосе уже не было насмешки. — Вы рисковали жизнью ради правого дела, зная, что люди могут пойти на убийство, чтобы остановить вас?

Восхищение в ее глазах потрясло Сано сильнее, чем непослушание. Он молча кивнул.

— Я не знала. — Рэйко нерешительно шагнула к нему. — Простите меня.

Сано замер, не в силах вздохнуть. Он чувствовал в этой молодой женщине такую же приверженность правде и справедливости, как и в себе самом, готовность принести себя в жертву ради долга и чести. Духовная близость — самый крепкий фундамент для любви. Эта мысль взволновала и одновременно ужаснула Сано.

Но лицо Рэйко светилось радостью — ее обуревали те же мысли. Она быстро протянула ему свою маленькую руку.

— Вы понимаете, что я чувствую! — Страсть сделала ее красоту ослепительной. — Давайте вместе работать и служить делу чести. Сообща мы сумеем разгадать тайну смерти госпожи Харумэ!

«Если в спальне она окажется такой же страстной...» — подумал Сано. От этой мысли закружилась голова. Так ли уж необходимо отказываться от ее помощи? Ему вдруг захотелось принять предложенную ею руку.

Но он не мог подвергать жену опасностям своей профессии. Кроме того, Сано хорошо осознавал собственные слабые стороны, которые вовсе не хотел поощрять в жене. Как жить с человеком, столь же упрямым, безрассудным и прямолинейным, как он сам? Он все еще лелеял мечту о послушной жене и мирном доме.

— Ты слышала, почему я хочу, чтобы ты держалась подальше от дел, которые тебя не касаются. Я так решил, и это окончательно, — отрезал он.

Рука Рэйко опустилась. Она излучала такую обиду, что свет лампы померк, словно на нее набросили покрывало, но слова мужа не поколебали ее решимость.

— Почему я не вправе рискнуть своей жизнью, если захочу? Или моя честь менее значима, чем ваша, потому что я женщина? — спросила она. — Во мне тоже течет кровь самураев. Несколько веков назад я бы рядом с вами скакала в бою. Почему этого нельзя сделать сейчас?

— Потому что так устроен мир. Твой долг — быть со мной, и я надеюсь, что ты исполнишь его здесь, дома. — Сано понимал, что говорит высокопарно, но верил в каждое произнесенное слово. — Поступить иначе — значит проявить эгоизм, намеренно уклониться от семейных обязанностей.

Он вдруг представил себе всю абсурдность ситуации. Это он, так часто забывающий о долге перед семьей ради собственных целей, ругает Рэйко за то же самое! Запнувшись, Сано попробовал сменить тему:

— Расскажи лучше, зачем ты ездила в Гинзу. Тоже за женскими сплетнями?

— Если вы собираетесь приуменьшить значение моей работы, то вам незачем это знать. — В мелодичном голосе Рэйко зазвучали стальные нотки, ее лицо стало не менее холодным и твердым. — А если отвергаете мою помощь в расследовании, то это тем более не имеет значения. А теперь прошу меня простить.

Когда она проскользнула мимо него, Сано ощутил мгновенную утрату. Но он не мог позволить, чтобы последнее слово осталось за ней.

— Рэйко! Подожди! — схватил он ее за руку.

Она со злостью рванулась. Рукав оторвался с громким треском. И она убежала, оставив мужа с длинным куском шелка в руке.

Сано минуту смотрел ей вслед. Потом швырнул материю на пол. Его женитьба принимала плохой оборот. Пройдя в спальню, он надел уличную одежду, привесил на пояс мечи и вызвал слугу.

— Оседлай моего коня, — бросил он.

Если он не может самостоятельно решить свои проблемы, следует попросить совета у человека, который способен помочь ему с Рэйко и к тому же располагает чрезвычайно важной для расследования информацией.

— Добрый вечер, Сано-сан. Проходите, пожалуйста. — Судья Уэда, сидевший у себя в кабинете, казалось, вовсе не удивился неожиданному визиту. На его столе среди письменных принадлежностей, официальных документов и разбросанных бумаг стояли горящие лампы: он явно был занят работой.

— Принеси чай моему досточтимому зятю, — обратился судья к слуге, который привел гостя, и жестом пригласил Сано сесть напротив.

Пока Сано устраивался, от смущения и стыда у него подвело живот. Он не привык просить помощи в решении личных проблем. Неприятности с Рэйко означали его несостоятельность в семейной жизни: высокопоставленный самурай обязан справляться с женщиной. Он не хотел выказывать свою слабость перед тестем, которого уважал, но совершенно не знал. И Сано подыскивал слова, чтобы заручиться поддержкой и не потерять при этом лицо.

Судья Уэда пришел ему на помощь.

— Вы пришли по поводу моей дочери, не так ли? — Когда Сано кивнул, на его лице появилось мрачное сочувствие. — Я так и думал. Что она натворила на этот раз?

Ободренный откровенностью судьи, Сано рассказал все.

— Вы знаете Рэйко лучше меня. Пожалуйста, подскажите мне, как быть.

Слуга принес чай. Судья Уэда нахмурился и произнес властно, как обычно говорил в суде:

— Моя дочь слишком образованна и сильна духом, чтобы подчиниться. Вы должны управлять ею твердой рукой и показать, кто из вас главный, гм-м...

Потом он вздохнул, и голос его зазвучал печально.

— Кто это говорит? Я, который всегда потакал желаниям Рэйко. Сано-сан, боюсь, вы пришли за советом не к тому человеку.

Судья Эдо и благороднейший следователь, поставленные в тупик одной и той же женщиной, грустно смотрели друг на друга. Они стали друзьями.

— Объединив наши усилия, мы сумеем найти решение этой проблемы, — сказал судья, глотнув чаю. — Я всегда шел с Рэйко на компромисс, потому что не хотел сломить ее дух, которым невольно восхищался. — Насмешливые огоньки засветились в его глазах, когда он увидел на губах Сано кривую усмешку. — О, я вижу, что и вы тоже. Возможно, теперь ваш черед пойти на уступку. Почему бы не поручить ей легкую, безопасную часть работы — например, вести записи?

— Это ее не устроит, — отмахнулся Сано. — Она хочет быть детективом. И неплохо с этим справляется, — без всякого удовольствия признал он.

Когда он рассказывал о том, что удалось разведать Рэйко, судья Уэда светился от гордости.

— Значит, она могла бы заняться чем-то еще. Ведь то, что она узнала сегодня, вам пригодилось, гм-м?..

Все в Сано восставало против такой перспективы.

— А если убийца решит, что она представляет опасность, и нападет, когда меня не будет поблизости, чтобы защитить ее? — Несмотря на всю злость к жене, возможность потерять Рэйко вселяла в него ужас. Он влюблен в нее без надежды на взаимность! И все же Сано не собирался выпускать инициативу из своих рук.

— Ваше упрямство стоит на пути к семейному счастью, — сказал судья Уэда. — Рэйко придется подчиниться, если вы принудите ее к повиновению, но тогда она никогда не будет любить и уважать вас. Поэтому, боюсь, вам придется пойти на компромисс.