Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– О господи! – пробормотал генерал, сильно потирая бледное лицо. – Чертовщина какая-то. Его даже трудно преступником называть, если там в самом деле что-то такое произошло.

– Хорошо, что вы это понимаете, – сухо ответил Гуров.

Глава 5

Сеанс связи по скайпу состоялся этим же вечером. Широкое лицо молодого мужчины лоснилось от пота. Было видно, что за его спиной в оконном проеме темнели горы, а где-то прямо за окном вился дымок, и слышались громкие веселые голоса. Создавалось впечатление, что компания жарила шашлыки.

– Пап, вот, – появилось сбоку строгое лицо девочки, – видишь в углу? Это твое изображение, как ты у них на экране выглядишь. Подвинься, чтобы лицо было в центре квадрата, и ты у них будешь в центре экрана. Все, я пошла к девчонкам!

– Здрасте, – добродушно сказало лицо мужчины, и рука с платком вытерла пот со лба и на верхней губе. – Извините, у нас тут веселье, родственники жены приехали в отпуск.

Это был водитель командирского «уазика», машины командира батальона подполковника Коростелева. Именно в тот день, 21 марта 2003 года, под вечер командир распорядился передать два «уазика» без водителей спецназовцам для выполнения операции.

– Вы Саша Пеньков? – спросил Гуров.

– Да, он самый, – кивнул собеседник. – Мне сказали тут в местной полиции, что вы хотите расспросить про времена моей службы в армии.

– Да, во внутренних войсках. Вы ведь там служили?

– Да, водителем, шесть лет.

– Саша, вспомните, пожалуйста, 2003 год, Шалинский район, где стояла ваша бригада. 21 марта, накануне референдума, ваш батальон выдвинули ближе к границе.

– Конечно, помню! Комбат тогда приказал два «уазика» спецназу отдать. Я потом несколько дней «ходовку» перебирал, рессора лопнула…

– Саша, нас вот что интересует, – вежливо перебил собеседника Гуров. – Вы, я вижу, все хорошо помните. Скажите, при вас происходил разговор подполковника Коростелева с командиром группы спецназа майором Шаминым, когда он передавал приказ из штаба?

– Это чтобы спецназовцы в горы выдвинулись на перехват какого-то там главаря боевиков? Да, я за рулем сидел, а комбат стоял на подножке машины, с картой в руке. Он велел Шамина позвать, а когда тот прибежал, передал ему приказ выйти в горы в указанную точку. Еще сказал, что людей не хватает и помочь Шамину он ничем не может. Только даст две машины, но без водителей.

– А почему без водителей? Странно как-то.

– Не странно, – пожал плечами Пеньков. – Тут дело даже не в том, что в батальоне людей не хватало. Двумя больше, двумя меньше. Просто комбат отвечал за своих людей, а если бы кто-то из нас погиб в бою вместе со спецназовцами, ему пришлось бы отвечать. За потери ведь спрашивали очень строго, это я слышал, командира как-никак возил. И я так понял, что напрямую комбату никто не сказал, чтобы он группу спецназа усилил своими бойцами. Ему приказали оказать содействие и посильную помощь в проведении операции. И не в ущерб своему заданию. Так что, как ни крути, а комбат был со всех сторон прав.

– А как свою работу спецназ тогда выполнил?

– Я не знаю, честно. Мы потом на бэтээре с пацанами приехали, наши машины забрали, и в расположение бригады. А больше… не знаю. А что?

– Как вам сказать, Саша. Неприятность там произошла, пропал без вести тогда один парень.

– А-а, – ухмыльнулся Пеньков, – теперь всплыло, и виноватых ищут? Только комбат тут не при делах, Коростелев был мужиком что надо, настоящим батей-комбатом. Ему приказали, он выполнил. У каждого своя работа, свое задание. У нас было задание перекрыть границу. А в чем его обвиняют-то?

– Коростелева? Его не обвиняют. Тут дело в другом, кажется, пропавший парень нашелся и начал мстить тем, кто его тогда бросил, как он считает.

– Етическая сила! – Пеньков вытаращил глаза. – Не хило, если это правда! Если он где-то выжил, то сейчас злой как собака. Вы по возможности сообщите нашему комбату, мало ли что этому парню в голову взбредет.

– Саша, – Гуров сделал паузу. – Саша, ваш бывший командир батальона около полутора месяцев назад погиб в дорожно-транспортном происшествии. Сочувствую. Вы его любили.

– Бли-ин, – протянул Пеньков и его глаза потускнели. – Вот жалко, настоящий командир был, батяня. А что, в самом деле ДТП?

– Если ты спрашиваешь, а не могло ли это быть убийством, то отвечу… Вряд ли. Скорее всего, все произошло случайно. Ладно, не буду отвлекать от праздника. Жаль, что принес горькие вести.

Гуров отключился и остался сидеть за своим рабочим столом, глядя на Крячко, который старательно сочинял рапорт о проделанной работе с первого дня розыска. Это был приказ Орлова. С этим рапортом, точнее с этой информацией, он пойдет на доклад к руководству и будет объяснять там, что его сотрудники не бездельничали все это время, а перевернули половину города.

– Наверное, этого все равно будет мало, – вслух заметил Гуров.

– Чего? – не поднимая головы, спросил Крячко. – Проделанной работы?

– Результата все равно пока нет, значит, начальство будет недовольно. Им или Рубич нужен, или ответ на вопрос, кто убил Шамина. У нас нет ни того, ни другого. А все остальное – вода, и ты ее сейчас льешь в рапорте.

– Во-первых, – оторвался от клавиатуры Крячко и посмотрел на Льва поверх очков с явной укоризной, – если я и лью воду, то делаю это очень и очень умело. Большая часть этого процесса прокатит за милую душу, не первый год замужем. А во-вторых, разгрести то, что наворотили десять лет назад, да еще в другом регионе, – это вам не сигаретку выкурить. Плюс, скольких уже нет в живых! Мы в основном не в деле разбираемся, а просто по крохам собираем информацию о том, что там на самом деле произошло.

– Да, каждый норовит выдать желаемое за действительное. Или точно не помнит. Знать бы заранее, кто врет, а кто нет. Кто перегибает палку, а кто…

На столе зазвонил телефон внутренней связи. Гуров сдвинул брови и стал смотреть на него. Крячко медленно стянул с носа очки. И тоже посмотрел на телефонный аппарат, который не унимался и разливался нетерпеливым трезвоном.

– И? – спросил он. – Хочешь, чтобы я взял трубку?

– Что-то мне подсказывает, что у нас большие проблемы, – пробубнил Гуров, но все же протянул руку. – Слушаю, полковник Гуров.

– Товарищ полковник, для вас срочное сообщение, – прозвучал в трубке голос дежурного. – Только что в загородном доме во время ссоры был застрелен полковник Еременко.

Гуров промолчал, собираясь с мыслями. Он сразу восстановил всю цепочку, сразу поставил Еременко на свое место в той истории десятилетней давности и связал с этим сообщением. Полковник Еременко мог быть одной из жертв запутавшегося и озлобленного солдата. Но если разбираться по логике, по функционалу того времени, то Еременко вообще не был виноват в той истории. Но факт, что несчастье произошло, и произошло именно сейчас, говорил о многом. Смерть Еременко, скорее всего, тесно связана с предметом розыска.

– Але, товарищ полковник! – повысил голос дежурный, не услышав ответа на свое сообщение. – Але, вы слышите меня?

– Да, я понял. Свяжитесь с «летунами», мне срочно нужен вертолет.

– Чье распоряжение? – осторожно поинтересовался дежурный.

– Генерала Орлова! – резко бросил Гуров и заговорил уже торопливым деловым тоном: – И еще, записывайте. Связаться со Следственным управлением, передать рекомендацию отправить на место происшествия следователя Лапину. Можете сослаться на меня, на Орлова. Скажите, что это связано с делом об убийстве полковника Шамина. Из криминалистов срочно найдите майора Липатова. И в вертолет его! И еще. Свяжитесь с местным участковым пунктом. Пусть на место прибудет кто-нибудь из участковых. Понадобится их помощь. Все, мы с Крячко выезжаем.

– Участковый уже там, товарищ полковник. Он и сообщил о несчастье. А его вызвал полковник Загладин. Все произошло на территории загородного дома Загладина.

– Час от часу не легче! – проворчал Гуров. – Мы отправляемся.