Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– И че? – набычился Петр. – Наверное, этим командирам и поделом. Пусть ответят парню на вопросы, которые у него к ним накопились. Мы-то здесь при чем?

– Вы здесь ни при чем. Просто этот Алексей в таком состоянии, что мы полагаем… Наверное, он может попытаться найти Анастасию. Он же не знает, что она вышла замуж.

– Чего-чего? – Петр стиснул лежавшие на столе кулаки и побледнел.

– Петр, вы не злитесь, – с сожалением посмотрев на Анастасию, сказал Крячко. – Просто постарайтесь понять человека, который попал десять лет назад в беду. Не надо его ревновать к жене. Он узнает, что она замужем, и уйдет. Для любого нормального мужика это всегда было основанием для того, чтобы не вмешиваться в чужую жизнь. Он наверняка предполагал, что за десять лет могло измениться многое. Мы просим вас лишь о том, о чем просили и Анастасию. Если придет, просто поговорите с ним. Убедите, что здесь у него врагов нет. Что нет виноватых в его судьбе и не надо никому мстить и коверкать остатки своей жизни.

– Поговорить я вам обещаю, – процедил сквозь зубы Петр. – Обещаю не остаться безучастным.

Женщина вдруг схватила кухонную тряпку, прижала к лицу, вовремя заглушив какой-то странный утробный звук, потом поспешно выскочила из кухни. Все трое смотрели вслед Анастасии, только с разными выражениями лиц.

– Что вы комедию ломаете? – зло спросил Гуров и резко поднялся. – Отелло хренов! У нее что, до вас не могло быть любви? Надо было встретить ее раньше, еще школьницей, и влюблять в себя, а не ломать комедию перед нами. Вы хоть в состоянии понять, что вокруг вас живут тоже люди, и у этих людей тоже есть жизнь? Разная!

– А я ничего и не говорю, – криво ухмыльнулся Петр. – Есть жизнь. И у меня есть жизнь.

– Знаешь что, приятель. – Крячко подошел к Петру и посмотрел ему в глаза. – Ты бы не геройствовал. Он парень крутой, убить может. Постарайся обойтись по-человечески.

– Посмотрим.

Гуров и Крячко вышли из квартиры и стали спускаться на первый этаж по лестнице. Лев несколько раз обернулся на дверь, как будто сомневался, что они сделали все и сказали все, что нужно.

– Вот урод, – проворчал Стас. – Он ведь ей сейчас скандал устроит. Баба ни за что пострадает. Мало того что мы ей соли на душевные раны подсыпали, так этот герой сейчас ей нервы помотает.

– Не помотает, – вздохнул Гуров. – Она женщина сильная, такие себя в обиду не дают. Ты заметил, как одет этот Петр, предполагаешь, где он может работать с его интеллектом?

– Хочешь сказать, – усмехнулся Крячко, – что она за этого вышла потому, что ей показалось, что ее бросил Рубич?

– Конечно, это не герой ее романа, а она еще пару лет любила и ждала. А когда устала ждать, когда поняла, что ждать нечего и некого, вышла за того, кто первым предложил. И в одежде она верховодит. Видишь, мужик ухоженный, чистый, только без души одет, с некоторой клоунской тематикой. И на работу, думаю, она его устроила, подыскав место не слишком пыльное. Она сильная, он слабый, а слабость свою агрессией прикрывает. Ох, наломает он дров, если Рубич к ним придет.

– Ты знаешь, Лев Иванович, мне кажется, что не придет он к ней. Во-первых, это квартира ее мужа. Он будет ее искать и сразу узнает, что она замужем. Думаю, он просто не пойдет дальше. Не это его цель, если это настоящий Рубич. А если не настоящий, тем более делать ему там нечего. Ненастоящий о ней может даже и не знать.

Они вышли на улицу под теплое весеннее заходящее солнце и аромат весенней зелени, которой, стараниями жильцов, вокруг было много. Гуров задумался и даже немного отстал от напарника, когда на его поясе зазвонил телефон.

– Лев Иванович. – Угрюмый и деловитый голос Орлова сразу не понравился сыщику. – Сюрприз вам со Станиславом. Аналогичное письмо с угрозами получил генерал-майор полиции Волжанов. Запоминай адрес.

– Чертовщина какая-то! – не удержался от восклицания Гуров. – Вообще никакой логики! Этот тут при чем, если он генерал-майор полиции, а не внутренних войск?

– Вот ты меня и просветишь, когда разберешься, – съязвил Орлов. – Думаешь, я уже не наслушался аналогичных вопросов от начальства? Разворачивайте свои импортные оглобли, включайте «синее ведерко» и галопом на Балаклавскую улицу.

Элитный дом, двухуровневая квартира, охраняемая территория, подземный гараж, большой холл на первом этаже дома, в котором вместо портье стоит детина в черном костюме со зловещим бейджиком ЧОП «БлокПост». Гуров молча предъявил удостоверение, и их с Крячко мгновенно сопроводили до лифта.

Генерал Волжанов был крупным седовласым мужчиной. Спортивный костюм на нем трескался в талии и не держался на бедрах, да и в лице генеральского что-то было маловато. Широкое доброе лицо отставного генерала выражало горькую досаду и непонимание происходящего. Судя по всему, отсюда только-только уехали представители московской полиции, пообещав, что судьбой генерала займутся специалисты.

– Наконец-то! – Пожимая руки новым гостям, генерал откровенно радовался. – Я уж и не знаю, что думать и как себя вести. Что мне можно, что теперь нельзя. Это же… Это же нелепость какая-то! Или чья-то злая шутка.

– Давайте по порядку, – предложил Гуров, озираясь в огромной квартире. – У вас есть кабинет, где мы могли бы спокойно поговорить? Кстати, каков состав вашей семьи и кто сейчас дома?

– Супруга, – тряхнул седой гривой Волжанов. – Она сейчас у себя, наверху. Напилась корвалола и лежит. Страху натерпелась, даром что генеральская жена. А больше никого нет. Собственно, с нами внуки живут… внук и внучка. Но они на занятиях в университете. Так что я один. Вы проходите, проходите.

Через большую гостиную, больше похожую на зимний сад из-за обилия напольных ваз с цветами и пандуса, плавно переходившего в огромную лоджию, они прошли к дальней стене, где обнаружилась дверь матового стекла, ведущая в кабинет генерала. Пропустив гостей, он прикрыл дверь и развел руками – вот, мол, моя святыня, где я мемуары строчу и от надоедливых внуков прячусь.

Комната около двадцати пяти квадратных метров была умело зонирована большим диваном и открытой полкой-стеллажом. Были тут и рабочий стол с компьютером, и кресла у окна, и кофемашина на отдельном столике возле бара, и огромное окно во всю стену, забранное сложной композицией тканей разных цветов.

– Итак, позвольте нам все-таки представиться. Полковник Гуров, Лев Иванович, Главное управление уголовного розыска МВД России. Мой коллега, полковник Крячко, Станислав Васильевич. Теперь можем сесть и выслушать вас… Сергей Викторович.

– Да-да, – взволнованно потер руки генерал. – Сергей Викторович. Я вот за этим столом работаю, знаете ли. Пишу воспоминания, о молодости, наброски всякие. Знаете, когда-то в молодости хотелось стать писателем, да все времени, знаете ли, не хватало. А сейчас вот времени много, а глаза разбегаются. С чего начать, о чем лучше. Да и как-то страшновато начинать. Оно же, знаете ли, для чего-то делается.

– Простите, Сергей Викторович, мы поняли вас, – перебил его Гуров. – Как вы обнаружили угрожающее письмо?

– По почте, – даже как-то обрадовался Волжанов, что ему не надо рассказывать о своих мемуарных потугах. – По электронной почте. Я по привычке открываю, даже не задумываясь, от кого письмо, а там… Да я вам сейчас его покажу, идите сюда.

Гуров подошел к включенному компьютеру, дождался, пока склонившийся над клавиатурой генерал не закончит щелкать мышкой, и посмотрел на экран, на котором красовался короткий, но энергичный текст:

«Волжанов, ты забыл уже о своем предательстве? А я выжил. И каково должно быть наказание за то, что ты предал товарища по оружию? Или продал? Я думаю, что тебе лучше подохнуть!

Сержант Рубич».

– А парень не особенно старается разнообразить свой стиль, – проворчал за спиной Крячко. – Слово в слово – прошлый текст, за исключением обращения и подписи.