Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Получение этой информации Бероевым – лишь вопрос времени, причем очень непродолжительного. Внутреннее чутье подсказывало, что нужно торопиться.

Именно поэтому, размышляя над тем, что скажет завтра Елизавете Брыкаловой, Гуров рассматривал два варианта.

Первый из них предполагал, что, собственно, самой Елизавете говорить вообще ничего не придется, так как ее может просто не оказаться дома. В этом случае он решил пообщаться с соседями, представившись родственником из провинции, и под этим «соусом» постараться узнать, как можно больше о самой Елизавете и ее окружении. Дальнейшие действия зависели от того, что именно удастся узнать.

В том случае, если получится пообщаться с Елизаветой, Лев решил идти ва-банк. Не скрывая ни своей профессии, ни истинной цели посещения, он намеревался опросить Брыкалову как одну из тех, кто незадолго до ограбления бывал в доме Разваловых, и посмотреть на ее реакцию, а также на то, что она будет делать по окончании этой интересной беседы. Наверняка она незамедлительно захочет сообщить последние новости своим подельникам и, таким образом, выведет на них и его самого. Этого он и хотел добиться.

Определенный риск в этом плане имелся, но и ситуация в целом содержала немалую долю риска. Бероев в любой момент мог узнать о его «маневрах» в коттедже Развалова, и тогда в соблюдении «конспирации» уже не будет никакого смысла. Время было дорого, поэтому следовало сыграть на опережение.

На следующее утро, едва лишь закончилась традиционная планерка у генерала, Гуров поспешил к себе в кабинет. Крячко, выдав обязательную тираду по поводу «просиживающих штаны лентяев», убежал на «свидание с одним человечком», от которого надеялся получить информацию о судьбе украденных у Развалова картин, а сам Лев в очередной раз углубился в специальные и не очень базы данных.

Как он и ожидал, сведения о Брыкаловой Елизавете Петровне не представляли особой секретности. Уже через полчаса ему была известна вся незатейливая официальная биография девушки.

С момента рождения и до настоящего времени она проживала в Свиблове, на улице Ботанической. Окончила среднюю школу и строительно-монтажный техникум по специальности «менеджер производства». Сменила несколько мест работы, никак не связанных с этой специальностью, и в итоге устроилась «техническим специалистом» в клининговую компанию «Хозяюшка». Судимостей и детей Елизавета Брыкалова не имела и замужем не была.

Сухая статистика явно не отражала реальную жизнь Елизаветы, которая наверняка была гораздо насыщеннее и интереснее, но для того, чтобы составить общее представление о девушке, этих сведений вполне хватало. Активная «подпольная» деятельность позволяла ей неплохо зарабатывать и комфортно существовать. В пользу последнего тезиса говорили данные из налоговой инспекции, согласно которым Елизавета Брыкалова являлась собственницей автомобиля «Мазда». Незамужние уборщицы не так уж часто ездят на подобных автомобилях, а значит, кроме основного, у Елизаветы имелся и некий дополнительный доход. Возможно, превышающий основной в разы.

Придя к такому заключению, в очередной раз подтвердившему все его предварительные предположения, Гуров выключил компьютер, запер кабинет и поехал на улицу Ботаническую.

Дом номер двадцать семь оказался древним двухэтажным строением, «квартиры» которого располагались по обе стороны длинного коммунального коридора, логично завершавшегося общей коммунальной кухней.

Поднявшись на второй этаж, где, по его подсчетам, должна была находиться четырнадцатая комната, Лев первым делом услышал ленивую утреннюю перебранку. Из кухни доносился недовольный женский голос, предъявлявший претензии по поводу «всяких вонючих алкашей». Невидимой женщине отвечал худощавый испитой мужичок, сидевший возле окна в коридоре и куривший сигарету.

– Кому надо, те и ходят, – хрипло бубнил он. – Не твое дело. Моя комната, кого хочу, того и приглашаю. В гости.

– Ну да, – гремя кастрюлями, сердито говорила женщина. – Знаем мы этих «гостей». Чем работать пойти, они по гостям ходят, деньги клянчат. А найдется дурак, даст, так скорее в магазин. Как же! Радость большая – есть что пропить. До трех ночи сегодня у тебя «праздник» этот длился, глаза твои бесстыжие! Людям с утра на работу идти, а ты куролесишь здесь со своими дружками, спать не даешь. Не стыдно?

Выглянув из кухни, вероятно, для того, чтобы взглянуть в «бесстыжие глаза» курившего мужчины, женщина увидела Гурова и удивленно замерла на месте:

– Ой… здрасте! А вам кого?

– Мне Лизу, – спокойно ответил Лев. – Лизу Брыкалову из четырнадцатой комнаты. Дома она?

– А, вам Лизу? А Лизы нет. На работе она. Как утром встала, так и ушла. На работу. Сейчас вообще никого нет, только мы с Димой остались, – словоохотливо объяснила женщина. – Будний день, все на работе. И Лиза тоже. Как утром встала, так и ушла. А вам она зачем?

– Ага, дожидайся, – вместо Гурова ответил худощавый Дима. – На работу она пошла. В гробу она ее видала, эту работу. Шшалава…

– Сиди уж ты! Помалкивай! – строго прикрикнула женщина. – Вы не слушайте его, – снова обратившись к Гурову, совсем другим тоном проговорила она. – На работе она. У нас тут все работающие. Я только на пенсии, да этот вон… алкаш несчастный. Днем мы с ним вдвоем остаемся, а остальные на работе. И Лиза тоже…

Глава 7

Выяснив, что вместо соседей по площадке в многоквартирном доме, придется иметь дело с сожителями общего коммунального коридора, Гуров моментально пересмотрел намеченные планы.

В коммунальных квартирах люди поневоле вынуждены жить как бы одной семьей, и все, что происходит с любым из жильцов, моментально становится общим достоянием. Такая ситуация позволяла объединить два ранее намеченных варианта действия в один и осуществить задуманную провокацию, не контактируя непосредственно с самой Елизаветой Брыкаловой. Можно было не сомневаться, что словоохотливая женщина слово в слово передаст ей все, что он скажет, едва лишь девушка вернется с «работы». Таким образом, он сможет вызвать беспокойство и спровоцировать Елизавету на нужные ему действия, сам оставаясь в тени и не появляясь на сцене в качестве действующего лица. Это давало большие преимущества в ходе дальнейшего осуществления плана.

Выйти на подельников Лизы в данных обстоятельствах можно было только одним способом – непосредственно следуя за ней по пятам. В том случае, если бы она знала его в лицо, риск такой «непосредственной» слежки был очень высок, а теперь он получал возможность и вынудить ее бить тревогу, спеша поделиться последними новостями с подельниками, и без всякой опаски проследить за тем, куда именно она поспешит. Он смог бы даже разговаривать с ней, не опасаясь, что она что-то заподозрит. Ведь они никогда не встречались лично, и Лиза не могла знать, кто он такой.

Оценив все эти выгодные обстоятельства, Гуров приступил к осуществлению нового плана.

– Я расследую дело об убийстве коллекционера Развалова, – веско произнес он, отвечая на вопрос женщины. – По моим сведениям, Елизавета Брыкалова некоторое время назад работала у него. Мне необходимо опросить ее как свидетеля.

После этих слов в коммунальном коридоре возникла продолжительная пауза. Женщина смотрела испуганно и удивленно, Дима – с неподдельным интересом. Он и отреагировал на новость первым.

– Ага! Допрыгалась? – Злорадная усмешка перекосила опухшее лицо. – Туда и дорога. Узнает теперь, как оно. Шшалава!

– Помалкивай лучше! – опять прикрикнула на него женщина. – Вы его не слушайте. Лиза – хорошая девочка. Работает, старается. Тоже ведь тяжело. Отца нет, мать парализованная лежит. Недавно вот только снова в больницу увезли. Все на ней.

– А вы не знаете, где именно она работает?

– Ой, она уж что только не пробовала. Платят сейчас сами знаете как, хозяева-то эти. Каждый все себе побольше урвать норовит. А у нее мать на шее. Парализованная. Попробовала одно, попробовала другое.