Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– А клуб «Русич» ничего не дал? – спросил Орлов, понимая, что и на тот вопрос ответ будет такой же.

– Не дал. Нет среди его членов и друзей подходящего по типу или по легенде человека. А тот самый историк, на которого я так надеялся, оказался, конечно, здоровяком, но с приличным пузом. Подковы гнуть может и позвоночник сломать, но никак не по веревкам спускаться и в окна лазить. Не опознал его Шаров. Но даже если думать, что мои умозаключения – это натяжки, то нет самой главной улики на сегодняшний день. Никто из подозреваемых или подходящих на роль подозреваемых не имеет следов пулевого ранения. Ни в какую часть тела. Это точно.

– Опять тупик? – вздохнул Стас. – Знаете, я, пока лежал там, в больнице, то подумал, что…

Он не успел договорить, так как в кармане его напарника зазвонил телефон. В такой напряженный момент розыска каждый звонок может быть очень важным. А вот Гуров, кажется, не ждал от этого звонка неожиданностей. Правда, слушая говорившего, он вдруг нахмурился, потом бросил коротко:

– Подожди! Повтори еще раз с самого начала!

Лев включил телефон на громкую связь, и в кабинете раздался голос майора Бурмистрова. Чуть взволнованный и торопливый, что было уже само по себе редким явлением. Опытного оперативника старые друзья знали как выдержанного и спокойного человека, не склонного к эмоциям и сантиментам.

– Ну, так вот, – говорил Бурмистров. – Мы установили наконец, кто арендовал эти две комнаты в офисном центре. В одной из них держат свое снаряжение спортсмены. Знаете, есть такая игра в войну для взрослых, «страйкбол» называется. У них там все почти как настоящее и по форме, и по весу, только стреляют они маленькими пластиковыми шариками. И снаряжение они используют настоящее армейское, и сюжеты каждой игры вполне боевые. Среди этих страйкболистов есть люди, не служившие в армии, есть и те, которые имеют за плечами настоящее армейское прошлое.

– Ну, и? – перебил майора Орлов. – Ближе к делу, Максим Николаевич.

– Охранник вспомнил, что в ту ночь в комнате у страйкболистов кто-то был.

– Как это? – удивился Лев. – Он видел человека?

– Нет, не совсем так. Просто поздно вечером наверх поднялись пятеро ребят со снаряжением, а спустя два часа спустились и ушли четверо. Он ходил воду проверять, они крикнули ему, что ушли, он выглянул из санузла, увидел, что уходят четверо. Он дверь запер, а потом подумал, что просто ошибся, что пятый мог выйти первым, и он просто не заметил это. Решил так и перестал об этом думать. А когда мои парни поднажали на него, он и вспомнил.

– Данные есть на этих ребят?

– Устанавливаем!

С верхнего этажа офисного центра как раз очень хорошо видна та часть парка, где все произошло, это Гуров помнил хорошо. Когда он приехал в МУР к Бурмистрову, то застал как раз доклад двух молодых оперативников. Нашли человека, который в этой команде был старшим, капитаном команды. Всего страйкболистов было двенадцать человек, они занимались этим уже третий год, но были среди них и новички, кто не имел полного снаряжения, своих «проводов», как у них назывались макеты автоматов в натуральную величину. Чаще всего в играх участвовали восемь человек постоянного сложившегося состава. Кроме двоих, никто в армии не служил. Один вернулся со службы в прошлом году, а один три года назад. Самый опытный из всех, но где и кем он служил в армии, в команде никто не знал. Зовут его Кирилл, фамилии тоже никто не знает, чаще зовут по прозвищу – Кремень.

– Телефон-то его хотя бы у них есть? Как-то общался же он со своими приятелями, созванивались, наверное.

– Есть телефон, только он не отвечает. И Кирилла никто не видел уже несколько дней. Мы допросили их капитана команды. Он сказал, что в ту ночь они действительно приходили в офисный центр и приносили аккумуляторы, пластины для бронежилетов и три ночных прицела.

– Вот! – Гуров не сдержался и грохнул кулаком по столу. – Вот надо же было додуматься раньше! И ушли четверо, а именно Кирилл остался в той комнате?

– Так точно, товарищ полковник, – поспешно ответил оперативник. – Он остался тестировать прицелы.

– Прицел, ночной, оптика! – Гуров посмотрел на Бурмистрова: – Теперь понимаешь, чего нам не хватало для связки всех событий? Поэтому он все разглядел и насильников увидел. Ему больше смотреть из окна некуда было, как только на парк. Там есть хорошо освещенные участки, а есть освещенные слабо.

– Не факт, но будем надеяться, – возразил Бурмистров и взялся за авторучку. – Так, установить, на чье имя куплена сим-карта телефона этого Кирилла. Запросить все данные его паспорта. Провести опознание с пострадавшими от его нападений.

– Фотографии! – напомнил Лев. – Ребята, у этих страйкболистов должны быть фотографии, групповые, индивидуальные, фотографии с их игр. Нужно срочно их найти, в социальных сетях уже сейчас надо полазить, а капитану просто срочно поставить задачу найти из всего их архива фото этого Кирилла. По описанию он какой, вы хотя бы словесный портрет его прикинули, сверили с внешностью «мстителя»?

– Так точно, – ответил второй оперативник. – По внешним данным он подходит. И рост, и телосложение.

Гуров вошел в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь. Мужчина лет сорока с карандашом в руке, что-то мурлыкая себе под нос, перебирал папки в стенном шкафу. На столе у него царил совсем не научный беспорядок, на спинке стула висел пиджак, а поверх него галстук с развязанным узлом.

– Алексей Константинович! – Лев прошел к столу начальника отдела аспирантуры.

Мужчина обернулся и недоуменно посмотрел на визитера. Потом, видимо, вспомнил, хлопнул себя ладонью по лбу и, бросив папки в шкаф, потянулся к своему пиджаку, проговорив извиняющимся голосом:

– Вы из полиции? Это вы мне звонили? Прошу прощения, но меня срочно вызывали в ректорат, а помощников у меня сегодня нет, некому было передать. Вы уж извините, нехорошо так получилось.

– Да перестаньте! – поморщился Лев. – Ну, получилось и получилось. Как говорят в дешевых любовных романах: «Мы с вами все равно встретились».

– Да, да, конечно. – Мужчина натянул пиджак, потеребил в руках галстук и, подумав, бросил его на тумбочку у окна. – Я слушаю вас. Чем могу помочь?

– Во-первых, вы меня весьма сильно обяжете, если пообещаете, что наш разговор останется в тайне. Ну, по крайней мере, на неделю.

– Вы меня пугаете, – попытался улыбнуться мужчина, но на его лице проступило откровенное волнение.

– Не имел такого намерения, – протянул собеседнику свое служебное удостоверение Лев. – Просто прошу понять, что дело довольно серьезное, иначе бы я к вам не пришел. Меня интересует один из ваших аспирантов, историк.

– Он что-то натворил? Что-то случилось?

– Я не знаю, Алексей Константинович, не уверен. А распространять непроверенные слухи даже простым гражданам не стоит, а уж полковникам – тем более. Он пропал, нам нужно его срочно разыскать и выяснить многое. Его зовут Кирилл Марецкий. Когда он у вас появлялся в последний раз?

– Марецкий? Вот уж не подумал бы. Хотя вы же не сказали, что он в чем-то виновен. Он вам больше как свидетель нужен? Ну, сейчас все занятия в аспирантуре закончились, аспиранты на каникулах, у них у каждого свой график научной работы. А с осени начнутся экзамены. Марецкий… Такой хороший парень… – покачал головой мужчина, глядя задумчиво в окно и что-то припоминая.

Гуров отметил, что ничего такого предосудительного в адрес Марецкого не прозвучало. Значит, в быту, в общении он вполне нормальный парень. Наконец зав аспирантурой повернулся к гостю:

– Марецкого я не видел давно. У нас в мае проходила конференция, вот после нее я его больше и не видел. Ну, не только его, конечно. Своих, у кого я руководителем, этих видел, а других – теперь уже до августа, наверное, не вижу.

– Расскажите, что вы знаете о Марецком. Какой он? Или для этого надо поговорить с его руководителем?

– Можно и с руководителем, только я всех наших аспирантов знаю. И Кирилла тоже. Кого еще со студенческих времен, кого со дня поступления в аспирантуру. А Кирилл у нас уникум – он после армии умудрился поступить в аспирантуру на общих основаниях через конкурс.