Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Йесс! Йесс! – обрадованно подтвердили «гавайцы». – Простите нас! Мы больше никогда не посмеем проникать в вашу каюту!

– А вы ничего тут не взяли? – строго прищурился Стас. – Лев, проверь!

Гуров не спеша обшарил карманы обоих «гавайцев». При этом с ловкостью, достойной Кио, абсолютно незаметно для объектива видеокамеры, он позаимствовал «беретты» бандитов в тот момент, когда находился за их спиной. Те ощутили, как их задние карманы отчего-то вдруг стали легче пушинки, но не посмели и пикнуть по этому поводу.

– Нет, ничего не обнаружилось, – с оттенком разочарования сообщил Гуров. – Отпусти уже их…

С перекошенными лицами, стеная и охая, держась рукой за распухшие уши, один – за правое, другой – за левое, бандиты опрометью метнулись из каюты в коридор. Проводив их объективом, оператор просиял улыбкой – часто ли такое снимешь?! – и доложил своему боссу, что материал отснят отличный и его можно давать для демонстрации «вживую».

Глава 10

Телевизионщики тут же поспешили в свою студию, и уже через четверть часа на экранах телевизоров появились многим уже знакомые лица Льва Гурова и Станислава Крячко, проводивших «воспитательную работу» среди «трудных переростков». Запоздало осознав, сколь низко они сами себя опустили, «гавайцы», скрежеща зубами, сидели в своей каюте, взирая на телеэкран. Неожиданно в дверь кто-то постучал. Парни переглянулись – этот стук ничего доброго им не сулил. Скорее всего, пришел тайный помощник босса по кличке Сморщенный, которому тот поручал самые «деликатные» дела. В частности, по устранению тех, кто провалил ответственное дело да еще и засветился при этом сверх всякой меры.

О Сморщенном среди подручных босса ходили целые легенды. Тот был настоящим мастером своего дела. Хлипкий и вялый, он едва ли имел возможность действовать ножом или кулаком, а вот тайными, скрытыми от глаза способами и средствами мог отправить на тот свет любого, на кого указывал босс. Причем, будучи абсолютно глухим к чужой боли, не имеющим и грана сострадания, работал виртуозно, искусно маскируя им же устроенную смерть под несчастный случай, естественную кончину или самоубийство.

И вот теперь Сморщенный пришел за их жизнями. А то, что за дверью именно он, сомнений у «гавайцев» не было ни на йоту. Парни снова переглянулись и поняли друг друга без слов. Убить Сморщенного даже голыми руками для них труда не составляло, но это означало прямой конфликт с боссом, со всеми вытекающими последствиями. По возвращении из плавания их могла ждать на суше кошмарная смерть, наподобие погребения заживо. Поговаривали, что у босса где-то есть целое кладбище тех, кто умер в процессе собственных похорон. Но и по-бараньи безропотно подчиниться року тоже совсем не хотелось…

Стук повторился, став настойчивым и властным. Один из парней, горемычно вздохнув, направился к двери. Нажав на кнопку, он потянул ручку на себя, но, увидев в проеме Сморщенного, растянувшего в подобии улыбки бесцветный рот, с самоуверенным спокойствием ядовитого паука, который заползает в гнездо спящей птицы, «гаваец» не выдержал и резко толкнул дверь назад, при этом ударив киллера по правой руке, которую тот держал перед собой как бы на изготовку.

Сдавленно и визгливо вскрикнув, Сморщенный со стуком рухнул на пол. «Гавайцы», опешив, выскочили из каюты и увидели его корчащимся на полу в предсмертной агонии. Уже слабеющей левой рукой киллер пытался вытащить из правой ладони засевшую в ней ядовитую иглу. Скорее всего, Сморщенный намеревался нанести ею укол тому, кто первым подойдет к двери, и поэтому прятал свое смертельное оружие в правом кулаке, никак не предполагая, что яд достанется ему самому…

Сообразив, что Сморщенного лучше всего затащить в каюту, пока его здесь никто не увидел, парни схватили киллера за все еще подергивающиеся конечности и одним рывком убрали из коридора. Но дверь закрыть не успели. Появившийся как бы из ниоткуда среднего роста незнакомый мужчина, с незапоминающимся лицом и бесцветным голосом негромко отметил:

– Вам трудно будет доказать, что этого человека убили не вы.

«Гавайцы» обессиленно уронили руки, с усталой ненавистью глядя на неизвестного. Да что ж сегодня за день такой?! Задание шефа не выполнили, на весь свет опозорились, а теперь вот еще и со Сморщенным засыпались.

– Кто вы и что вам нужно? – даже не сказал, а выдохнул один из парней.

– Кто я – вам знать необязательно, – чуть заметно усмехнулся неизвестный. – Но могу сказать сразу, что в моем лице вы имеете свой единственный шанс выжить. Выжить хотите? Тогда идемте со мной. До конца плавания вам придется перейти на нелегальное положение. Но взамен за спасение вы мне расскажете все, что знаете про босса.

«Гавайцы» в ответ смогли лишь тягостно вздохнуть. Ничего не говоря, они уныло поплелись следом за ним.

…Распростившись с телевизионщиками, приятели отправились в номер Льва. Шагая по ковролину, скрадывающему звук шагов, Крячко был донельзя доволен только что состоявшейся экзекуцией. Когда он обнаружил «гавайцев» в душевой кабине, его, что называется, чуть кондрашка не хватил при одной только мысли о том, что с ним и Ритой могло бы произойти, приди они в свой номер, не догадываясь о затаившейся в нем опасности.

Гуров, напротив, был озабочен. Ему не давала покоя мысль о том, каким может быть следующий шаг главаря криминального сообщества, который наверняка пойдет на самые крайние меры, чтобы заполучить флешку. Разумеется, вполне выигрышным смотрелся вариант ее возврата, что без труда можно было бы провернуть под тем или иным соусом. Скажем, состроить из себя неких беспринципных деляг, которые за бакс родную мать продадут, и провести торг с «отжимом» приличной суммы денег. Впрочем, нет, этот вариант смотрелся слишком ходульным. Себе они уже успели создать определенную репутацию, и на такую удочку никто не клюнет.

Можно было бы устроить потасовку с кем-то из подручных главаря – с тем же качком, например, в ходе которой «нечаянно» выронить носитель компромата. Но это тоже не фонтан. Он ее может просто не заметить. А если и заметит, как догадается, что именно из-за этого небольшого предмета его босс готов выскочить из собственных штанов? Вопросы, вопросы, вопросы…

Мария и Рита, услышав о том, как Стас за уши оттрепал двоих киллеров, кинулись включать телевизор. Ждать пришлось недолго. Когда на экране появился Крячко, рвущий и мечущий направо и налево, при этом распространяющийся о том, что ищет не кого-нибудь, а предполагаемых любовников своей жены, Маргарита моментально поскучнела. И даже та часть сцены, в ходе которой было провозглашено во всеуслышание, что она невинна, аки непорочная голубица, ее уже не привела в прежнее расположение духа.

Заметив эту перемену в ее настроении, Стас тоже насупился и замкнулся. Окинув их обоих взглядом, Лев негромко обронил:

– Это была вынужденная мера. Рита, поверь на слово – уж мне-то ты, надеюсь, веришь? – у нас не было другого выхода. Этих «мокрушников» – а пришли эти ребята брать вас заложниками – нужно было как-то дезориентировать, сбить с панталыку. Если бы вы встретились с ними в каюте один на один, вас бы ждало вот это… – Он выложил на стол две компактные мощные «беретты», снабженные миниатюрными высокоэффективными глушителями.

Мгновенно наступило молчание. У всех, в том числе и у Станислава, разом отвисли челюсти.

– Ни х-х… Ни фига себе! – только и смог произнести он.

– Ой, Левка, в тот день, когда ты надел милицейскую форму, криминальный мир лишился своего крупнейшего авторитета, – с уважительной иронией констатировала Мария, качая головой.

– Знаешь, счастье мое, – Гуров обтер оружие носовым платком и спрятал пистолеты в ящик фасонистой тумбочки, – хороший опер должен на голову быть по своим умениям выше тех, кого ловит. Грош цена оперу, у которого урка средь бела дня ухитряется из кобуры выудить его служебное оружие и его же взять на мушку.

– А-а, ты про тот случай с лопухом из Замоскворечья? Да-а-а… Было дело! – несколько оттаяв, рассмеялся Крячко. – Ну, что, теперь-то мы пойдем? Не век же вам надоедать?