Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Алину я давно не видела. Может, она замуж вышла? Я не знаю. Вам нужно со Светланой поговорить. Это ее тетя. Она тут и живет. Как ее сестра три года назад погибла в катастрофе, так она к Алине и переехала. А жила она раньше где-то в общежитии медиков. Они обе – и Светлана, и Маргарита – медиками были. Алина тоже по стопам мамы и тети пошла. В детской поликлинике работает. Только вот в каком районе, я не знаю, – виновато сказала соседка. – Вечером приходите.

– Спасибо, обязательно приду, – пообещал Гуров и стал спускаться по лестнице.

По дороге он подумал, что, пока ждет Тихомирову с дачи, может попробовать разыскать Ольгу Ивановну Норкину, которая работала вместе с Маргаритой Геннадьевной в одной выездной бригаде. Но в квартире Норкиной ему ответили, что Ольга Ивановна сегодня на смене, а поэтому ему нужно искать ее на работе. Сын Норкиной вызвался отвезти Гурова на станцию «Скорой помощи», где работала его мать.

– Мне все равно нужно в ту сторону ехать, ребенка теще отвезти, поэтому давайте я вас подброшу.

– Буду благодарен, если нетрудно, – ответил Гуров и подумал, что надо было бы ему взять где-нибудь напрокат автомобиль, а не мучиться с такси. Кто знает, насколько он тут задержится.

По дороге он выспросил у мужчины, где у них в Краснодаре можно взять в аренду машину, и записал адрес. «Пусть будет на всякий случай, – подумал он. – Сейчас поговорю с Норкиной, а там поглядим. Проще взять машину напрокат да самому ездить, чем все время кому-то платить».

Ольга Ивановна, как ему сказала дежурная диспетчер в «Скорой», была на выезде, и, значит, нужно подождать, пока она вернется на базу. Гуров хотел посмотреть на телефоне, который час, но к своему неудовольствию обнаружил, что забыл его зарядить, и поэтому телефон отключился. Чертыхнувшись, Лев Иванович достал из кармана зарядное устройство, засунутое туда по давней привычке, и попросил у диспетчера разрешения зарядить телефон, на что та любезно указала ему на розетку в одной из стен приемной. Ждать Норкину Гурову пришлось целый час. Наконец к нему вышла невысокая полненькая женщина лет пятидесяти и представилась, улыбнувшись доброй и мягкой улыбкой:

– Я Норкина Ольга Ивановна. Мне сказали, что со мной желает поговорить настоящий полковник. И это вы, я так полагаю.

– Да, это я, – улыбнулся в ответ Лев Иванович.

– Ну, тогда пойдемте во двор, – не терпящим возражения тоном сказала Норкина. – Я жуть как курить хочу. С этими срочными вызовами сегодня времени совсем на перекур не было, только пару раз затянулась.

Они вышли, женщина достала из кармана халата сигареты, прикурила одну из них, а потом, спохватившись, предложила сигарету Гурову. Лев Иванович, глядя на протянутую ему сигарету, вдруг вспомнил, что уже и думать забыл о куреве. Но от сигареты не отказался, взял ее, виновато посмотрел на санитарку и сказал:

– Вообще-то я бросил курить. Но тянет иногда. Особенно когда много думаю. Так что возьму у вас только для того, чтобы сигарета сердце грела, что она есть и могу в любой момент закурить.

Ольга Ивановна понимающе кивнула.

– Так о чем вы хотели со мной поговорить?

– О Тихомировой Маргарите Геннадьевне. – Лев Иванович искоса глянул на санитарку. Та отмахнула дым от лица и серьезно посмотрела на полковника. – Вернее, даже не совсем о ней, а об ее дочери Алине. Она ведь ее дочь?

– А, Алиночка! Да, она ее дочка, – кивнула Норкина. – Хорошая девочка, скромная, спокойная. А что, собственно, вас интересует? После аварии уже три года прошло. Я Алину в последний раз видела года полтора назад. Она ко мне на работу приходила. Мы с ней немного поговорили, ее маму вспомнили. Она меня все спрашивала о том, какой Маргарита была еще до рождения самой Алины. То есть в молодости. Мы с Маргошей ведь еще в училище дружили. Потом судьба нас надолго развела, а встретились опять вот тут. – Она кивнула на здание станции. – Пять лет в одной выездной бригаде проработали. До аварии…

– А Маргарита Геннадьевна замужем была?

– Замужем? Нет, она ни дня замужем не была. Хотя Алиночку и родила от любимого мужчины. Не знаю, что у них не сложилось, – пожала плечами Ольга Ивановна. – Маргоша не любила об этом вспоминать и рассказывать. Но то, что жила она ради Алины, – это уж я вам скажу точно, как пятью пять – двадцать пять. Все ради нее, ради любимой доченьки. Марго хотела, чтобы Алина после школы в институт учиться пошла на бухгалтера или юриста. Но Алина девочка упрямая – захотела на медсестру, как ее мама, и никакими аргументами ее переубедить не могли. Она в колледж поступила заочно, на фельдшера. Чтобы тоже потом, как мама, на «Скорой помощи» работать. Маргарита уж ее и упрашивала, и убеждала, чтобы она другую, более денежную профессию выбрала, но она не хотела ничего менять в своей жизни и работала в детской поликлинике. Но я не понимаю, зачем вам это все знать? С Алиной что-то случилось? Почему вы о ней спрашиваете?

– Понимаете… – Гуров смущенно откашлялся. Он не любил такие вопросы, потому что в ответ на них всегда приходилось говорить неправду. Пусть даже эта неправда была необходимой, но все равно это ему не нравилось. – Мы сейчас расследуем дело. Убили одного человека в Сочи. И у нас есть некоторые данные, которые говорят, что Алина могла бы проходить по этому делу свидетелем. Вот мы и выясняем у тех, кто ее знает, что она за человек и можно ли на нее положиться как на свидетельницу.

– Хм, – недоверчиво усмехнулась Норкина. По ней было видно, что она раскусила ложь, которую пытался влить ей в уши Гуров, но тут же сделала вид, что приняла его слова за чистую монету: – Понимаю. Но я могу лишь сказать, что Алина – очень волевая и упрямая. Я ее не близко знаю, но по тому, как о ней отзывалась сама Маргоша, Алина очень целеустремленная. И у нее очень сильно развито чувство справедливости. По рассказам Марго, Алина еще в детском садике всегда давала сдачи тем, кто пытался ее обидеть, и защищала тех, кого обижали более сильные ребята.

– Вы знаете, в какой поликлинике она работает? – спросил Лев Иванович.

Ему уже не терпелось познакомиться с Тихомировой Алиной поближе. Он понимал, что если эта девушка сейчас находится на своем рабочем месте или еще где-то в городе, то их с Крячко версия лопается как мыльный пузырь и Тихомирова Алина не причастна к убийствам Данилиных. И чем скорее он узнает, где сейчас находится эта девушка, тем быстрее узнает, на правильном ли они пути со Стасом или нет.

Норкина докурила сигарету и, потушив ее, бросила в рядом стоящую урну. Назвав Гурову адрес поликлиники, где работает Алина, она заметила, что сегодня суббота и день нерабочий, а потому искать ее нужно там, где она живет.

– Ох, а я и забыл, что сегодня выходной день, – хлопнул себя по лбу Лев Иванович. – Что ж, спасибо за то, что рассказали мне об Алине, – протянул он руку Норкиной.

Ольга Ивановна пожала ее и сказала:

– Вы свой телефон не забудьте. Он там, в коридоре, так и остался заряжаться.

– Да-да, про телефон я помню, – улыбнулся Гуров и заспешил вслед за Ольгой Ивановной в здание забирать телефон.

Он еще раз поблагодарил женщину, распрощался с нею и покинул прохладный коридор приемного покоя. На улице он решил посмотреть, не звонил ли ему кто-нибудь за то время, пока телефон был разряжен. Оказалось, что у него целых три непринятых звонка и одно сообщение. Один звонок и сообщение были от жены Марии, которая сетовала на рассеянность Льва Ивановича и просила его перезвонить ей, как только он зарядит телефон, а еще были звонки от Терентьевой Марины и от Крячко. Лев Иванович решил поговорить сначала с Терентьевой. Он нашел удобную скамеечку во дворе и, удобно устроившись, позвонил.

– Марина, прошу прощения, – стал извиняться он, как только Терентьева ответила ему. – Я только что зарядил телефон. Поэтому слушаю вас внимательно.

– Лев Иванович, пришла экспертиза относительно темного пятна на костюме. Помните тот костюм, что нашли в шкафу в комнате Данилина-старшего?

– Да-да, помню. И что там? – нетерпеливо отозвался полковник.