Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Рассматривая костюм, Гуров вдруг обнаружил на рукаве темное пятнышко.

– А ну-ка, Тимур Михайлович, – позвал он майора. – Гляньте-ка сюда. Как по-вашему – похоже на кровь?

Примаков оценивающе прищурился и ответил:

– Везет нам, Лев Иванович. Думаю, что кровь. Эксперты это мигом определят.

Настроение у Гурова поднялось еще больше, и он, насвистывая, стал расхаживать по дому.

– Денег не будет, если в доме свистеть, – усмехнулся один из криминалистов.

– Так их и не у кого быть-то, – заметил другой. – Хозяина убили.

– Так молодая хозяйка еще жива, – парировал Примаков, услышав разговор.

– Судя по тому, как Данилиных часто отстреливают, у нее побыть хозяйкой шансов столько же, сколько у меня сходить сегодня с женой в ресторан.

– А что же тебе мешает сходить? – поинтересовался коллега.

– Работа, – буркнул тот и, опустив голову, стал рассматривать содержимое фотоальбома, который он нашел в одном из ящиков.

Других интересных для следствия находок в доме больше не обнаружили. Серьги с потерянным камушком тоже не нашлись. Но зато криминалисты смогли взять разные образцы для выявления самых разных ДНК.

«Чем черт не шутит, – думал Лев Иванович, усаживаясь в машину к Примакову. – Вдруг найдут что-нибудь постороннее, чего в этом доме и быть не должно».

Глава 30

Работы для криминалистов на кладбище было немного, поэтому, собрав нужный материал, они уехали, а к Станиславу Крячко, который беседовал с батюшкой, пытаясь узнать у священнослужителя, видел ли он что-нибудь важное для следствия, подошел лейтенант Москвин и сказал:

– Мы тут список свидетелей составили. Народ на поминки собрался. Так что всех пока отпустили. Вам нужен списочек-то?

– Обязательно, – ответил Крячко, извинился перед батюшкой, поблагодарил его за содействие и стал рассматривать протянутый ему документ.

Список был небольшим – в нем всего девять человек. Трое родственников Глеба Данилина по материнской линии, вдова – Арина Данилина, две женатые пары, с которыми Глеб дружил уже много лет, и еще одна девушка, которая сказалась подругой Арины – Алисой Ереминой.

«Надо бы с этой подругой побеседовать, – подумал Станислав. – И чем скорее, тем лучше».

Узнав у молодого оперативника, где будет проходить поминальный обед, он, недолго сомневаясь, отправился в этот ресторан. Проходить внутрь помещения он не стал, а просто набрал номер телефона Ереминой, который она дала в качестве контактного, и, представившись, попросил ее выйти ненадолго для разговора.

Алиса – симпатичная шатенка – оказалась приветливой девушкой и на все извинения Станислава ответила:

– Ничего страшного, я не очень люблю такие мероприятия, как поминки, но Арина моя подруга, и ей нужна моя поддержка. Тем более что я единственная с ее стороны, остальные все друзья и родственники Глеба.

– Да, я понимаю, – ответил Крячко. – А потому не буду вас долго задерживать. Алиса, вы давно дружите с Ариной?

– Давно, – сказала девушка. – Еще со школы. С пятого класса. Я тогда только пришла учиться в их класс, и мне сложно было адаптироваться в новом коллективе. Если бы не Арина… Я вообще тогда была очень скромным ребенком.

– Скажите, а когда вы стали дружить, то Арина уже ходила в стрелковую секцию?

– Нет. Еще нет, – покачала головой Алиса. – Она только с восьмого класса стала стрельбой заниматься. Уговорила отца отдать ее именно в этот вид спорта. Она просто обожала разное оружие, да и сейчас к нему неравнодушна. Ей бы мальчишкой родиться, – хмыкнула она, а потом, нахмурив брови, спросила: – А почему вы об этом спрашиваете?

– Просто узнал, что Арина чемпионка России, и тоже стало любопытно, отчего это девушка увлеклась таким видом спорта, – сказал Крячко и сразу же задал еще один вопрос: – А вы сами, Алиса, не пошли следом за подругой в секцию?

– Ой, что вы, – махнула рукой Еремина. – У меня и зрение плохое. Это я просто в линзах сейчас хожу, а в школе я очки носила. Меня за это даже дразнили Телескопом. Вернее, сначала дразнили, но потом за меня Арина заступилась. Она и драться, знаете, как умеет! – сообщила девушка. – Это ее папа, бывший военный, как мальчишку воспитывал, – пояснила она.

– Я слышал, что папа у нее охотой увлекался…

– Да-да. И Арину часто с собой брал. Учил ее стрелять из ружья, на уток охотиться. Я бы никогда в жизни не смогла ни в кого выстрелить. Ужасная трусиха.

– А у Арины, кроме вас, другие подруги есть?

– Нет, – покачала головой Алиса. – Из близких подруг только я. Есть еще две знакомые девушки, с которыми мы иногда в ресторан или в ночной клуб ходили. Они с Ариной вместе в университете учились. Но обе замужем, а у одной даже ребенок маленький. Так что они редко когда могут позволить себе с нами, незамужними дамами, погулять на свободе, – сообщила она.

– С ваших слов я понял, что Арина не очень контактный человек, замкнутый…

– Да, Аришка такая – не любит больших и шумных компаний. Впрочем, как и я.

– А до Глеба у Арины были, как это сказать… бойфренды, как сейчас говорят?

– Был один парень. Из параллельного класса – Володя. Но потом они поругались, и он назло Арине женился на другой. Ариша переживала, конечно, но потом… – Еремина пожала плечами. – Как она мне сказала – все когда-нибудь заканчивается, даже любовь.

– Арина любила Глеба? – Крячко пристально посмотрел на Алису, и та смутилась под его взглядом и опустила голову.

– Нет, – призналась она. – У Арины вообще очень сложно с чувствами. Я имею в виду не только с любовью. Она в принципе малоэмоциональна. Наверное, сказалось воспитание. А может, она просто родилась такой. Но почему вы все время спрашиваете меня про Арину? Не думаете ли вы, что…

– Нет-нет, – поспешил заверить девушку Крячко. – Мне просто надо понять, почему на нее тоже совершали покушение. Она ведь к семье Данилиных относится постольку-поскольку. Надо понять, повторится ли покушение. Может быть, вы знаете что-то, что могло бы пролить свет на все эти убийства?

– Вы имеете в виду – не знала ли я какого-то секрета семьи Данилиных, из-за которого все произошло? Нет, – задумчиво покачала головой Еремина. – Арина мне вообще о Глебе ничего не рассказывала, а уж об остальных членах семьи тем более. Так что… Вряд ли я вам чем-то смогу помочь.

– Жаль, – развел руками Крячко, и тут у него зазвонил телефон. – Тогда все, вопросов больше нет. До свидания. – Он быстро попрощался с девушкой и, отойдя в сторону, ответил в трубку: – Слушаю.

– Станислав, – голос генерала Орлова был сухим и жестким. – Как только освободишься, сразу давай ко мне.

– Хорошо, буду через полчаса, – так же коротко и сухо ответил Станислав.

Он понимал, что ничего хорошего его в кабинете начальства не ждет. Наверняка Орлов будет требовать ускорить расследование. А как тут его ускоришь, если не успеваешь одну версию разработать, как появляются другие обстоятельства, и все, что ты до этого нарыл, летит к чертям, и приходится все начинать заново – выстраивать версию, искать подозреваемого… Вернее того, кто на эту роль больше всего подходит.

Крячко приехал в управление, но сразу к Петру Николаевичу не пошел, а забежал в кабинет. Демченко в кабинете не было, но зато на столе Станислава лежал его отчет относительно списка Перцевой и записка, что Демченко уехал к себе в Центральное управление, мол, начальство для чего-то вызвало. Отчет Крячко решил просмотреть позднее. Сейчас его больше интересовал вопрос с отправкой документов Гурову по делу аварии в Краснодаре. Он открыл почту, скачал оттуда документы, присланные ему из Краснодара, и переслал их Льву Ивановичу.

– Некогда даже самому прочитать, что там, – проворчал он и отправился в кабинет к Орлову.

Петр Николаевич встретил Станислава хмуро и, глянув на него из-под бровей, спросил:

– Что у тебя по делу Данилиной? Есть какие-то подвижки?

– Если честно… – начал говорить Крячко, но генерал резко прервал его: