Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Да ладно, – хмыкнул Крячко. – Я бы и без него справился.

– Справился бы или нет – это вопрос открытый, Стас, – недовольно зыркнул на него Гуров. – А налицо есть факты. Кротов спас тебе жизнь. А потом спас жизнь мне. Слышал об этом, Андрей?

– Да. Витек сказал об этом, – кивнул Бабиков.

– А теперь ты должен дать нам шанс отплатить ему тем же.

– Это каким же образом?

– Мы с напарником должны добраться до Кротова первыми. И взять его живым. Мы – его должники и не станем открывать огонь на поражение. В отличие от других… Учитывая характер его жертв и былые заслуги перед отечеством… Я могу добиться для него более мягкого наказания. Это шанс, Андрей. Огромный шанс!.. Если ты считаешь себя другом Виктора, ты должен понимать, что он не заслужил участи быть пристреленным, как бездомная собака, где-нибудь на обочине при выезде из города.

Бабиков молча сглотнул. Покосился на стакан с водкой, затем на собственное инвалидное кресло, вновь поднял глаза на Гурова. Полковник терпеливо ждал. Напряженная пауза тянулась бесконечно долго. Целую вечность.

– Он уезжает сегодня с Казанского вокзала в половине четвертого утра. Пункт назначения мне неизвестен. Поезд и номер вагона тоже.

– Этого более чем достаточно, – кивнул Гуров. – Спасибо, Андрей. Ты сейчас действительно дал товарищу реальный шанс, это я тебе гарантирую. – Он резко развернулся и направился к выходу. – Едем, Стас!

Глава 21

Остановившись рядом с пивным ларьком, Кротов поставил на землю спортивную сумку, достал из внутреннего кармана черной куртки портмоне и, делая вид, что пересчитывает наличность, профессионально огляделся по сторонам. У контрольно-пропускного пункта не наблюдалось никакой повышенной активности. Два сотрудника полиции со скучающим выражением на лицах о чем-то негромко переговаривались друг с другом. На плече одного из них болтался автомат. У второго оружия при себе не было.

Убрав портмоне обратно под куртку, Кротов неторопливо направился к зданию вокзала. Его сумка бесхозно осталась лежать рядом с ларьком. Правая рука скрылась в боковом кармане. Пальцы нащупали рукоятку пистолета. На мгновение Виктор заколебался, но в последний момент все-таки принял окончательное решение – метрах в пяти от КПП выудил из кармана пистолет и бросил его в урну. Поглубже надвинул на глаза черную бейсболку.

Полицейский с автоматом первым заметил его приближение. Шагнул навстречу. Его напарник остался в стороне.

– Пройдите через рамку, – дежурно произнес автоматчик.

Кротов подчинился. Никакого оружия при нем уже не было. Однако краем глаза Виктор заметил, как второй полицейский нахмурился, на мгновение скрылся в металлической будке, а когда появился снова, при нем уже был пистолет. Он двинулся Кротову наперерез, когда тот миновал рамку.

– Одну минуту!

Виктор остановился. Зыркнул по сторонам. Вокруг было слишком много штатских.

– В чем дело?

– Предъявите документы.

Полицейский попытался изобразить на лице дежурную улыбку, но попытка получилась неудачной. Парень явно нервничал. Он держал пистолет у бедра, но не торопился наставлять дуло на подозрительного прохожего. Его нервозность передалась и напарнику. Тот, вроде бы случайно, скинул с плеча автомат.

– Зачем? – Кротов сделал пару шагов в направлении дотошного сотрудника полиции. – Вы меня в чем-то подозреваете? Я понимаю, конечно, что это ваша работа, парни, но у меня поезд через десять минут.

– Проверка займет гораздо меньше времени, – прозвучал слева голос автоматчика. – Если с документами все в порядке, вы успеете на свой поезд.

– А что может быть не в порядке с документами?

– Просто предъявите паспорт, мужчина. И будьте добры, снимите головной убор.

– Хорошо, – обезоруживающе улыбнулся Кротов. – Но, может, хотя бы не здесь… Вы ставите меня в неловкое положение, парни. Вокруг люди…

– Документы! – Полицейский все-таки поднял дуло пистолета и навел его на Виктора.

Полная женщина с трудом протиснулась в рамку, забрала с ленты свой чемодан на колесиках и с подозрением покосилась на мужчину во всем черном, заблокированном с двух сторон сотрудниками полиции. Позади нее никого не было. Момент для Кротова выдавался более чем удачным. Он достал паспорт, сделал еще один шаг по направлению к полицейскому с пистолетом и внутренне изготовился к атаке. Еще мгновение, и ребро ладони врезалось бы противнику под кадык… Но спокойный голос сзади остановил Виктора:

– Не надо, Кротов! Не усугубляй.

Рука с паспортом замерла в воздухе. Мужчина в черном обернулся. На фоне пропускной рамки выросла крепкая широкоплечая фигура полковника Гурова, чуть левее стоял Крячко. Ни у одного из сыщиков оружия в руках не было.

Автомат ткнулся Виктору между лопаток, но тут Гуров категорично покачал головой и распорядился:

– Опустить оружие! – Заметив колебания на лицах двух полицейских, Лев продемонстрировал служебное удостоверение в раскрытом виде. – Главное управление уголовного розыска. Полковник Гуров. Я сказал: опустить оружие.

– Товарищ полковник… Просто этот человек похож…

– Не похож, – все тем же спокойным голосом возвестил Гуров, – а он и есть. Сержант элитного спецподразделения Виктор Кротов, уже объявленный в федеральный розыск. И если он хочет уйти, пусть уходит.

Крячко лучше других знал, что напарник блефует, но даже он непроизвольно дернулся, потянувшись к оружию в наплечной кобуре, настолько убедительной была интонация Гурова. Лев бросил косой взгляд в его сторону, и Станислав опустил руку. Кротов стоял, не двигаясь и открыто глядя в глаза полковнику.

– Я – твой должник, Кротов. – Гуров слегка растянул губы в улыбке. – И я привык возвращать долги. Даже если мне это будет стоить погон. Хотя, вероятно, меня посадят за такое. Ненадолго. Годика на три-четыре… Но это будет мой выбор. Моя расплата… А ты… Ты уже расплатился здесь со всеми, с кем хотел, Кротов. Можешь идти. Садись в свой поезд и уезжай. Ты можешь ехать куда угодно, но знай, что рано или поздно тебя все равно найдут. Это неизбежно… Во всей этой огромной стране… Даже во всем этом огромном мире… Тебе не спрятаться, Кротов. В том числе и от себя самого. Бегай, пока сможешь.

Виктор медленно сунул паспорт обратно в карман. Застегнул куртку и сделал несколько шагов в направлении перрона. Крячко не спускал глаз с напарника. Он ждал команды, но ее так и не было. Нервы Станислава натянулись подобно канатам. Он облизал губы.

Кротов остановился. Обернулся через плечо. Его левое веко непроизвольно дернулось. Гуров оставался все так же неподвижен. И все так же невозмутим.

– Меня не так-то просто убить, полковник.

– Я знаю. Но многие будут пытаться. И тогда либо ты, либо они… На твоих руках будет все больше крови, Кротов. Но, к счастью, меня этот вопрос уже не коснется.

Виктор резко отвернулся, но продолжал стоять. Гуров прицельно смотрел ему в спину. Люди двигались мимо по перрону как в одну, так и в другую сторону. На горизонте слабо забрезжил рассвет. Кротов шумно выдохнул. Плечи его опустились. Вновь развернувшись, он решительно двинулся навстречу Гурову.

– Где ваша машина, полковник?

– У входа.

– Я еду с вами. Каждый должен платить за содеянное. Я – не исключение.

– Уверен? – прищурился Лев.

– На сто процентов, – твердо проговорил Виктор и протянул вперед обе руки. Полковник защелкнул на них наручники.

– Твою ж мать… – не сдержался Крячко, облегченно выдохнув.

Все трое покинули здание вокзала и сели в «девятку». Крячко за руль, а Гуров с задержанным сзади. Машина тронулась с места и взяла курс на Главное управление.

– Вы должны меня понять… – на полпути нарушил молчание Кротов. – Я вынужден был… Другого выбора не было.

– Выбор всегда есть, – лаконично откликнулся Гуров.

Но Виктор отрицательно покачал головой.

– Аля была для меня всем. Только мысли о ней и помогали мне выжить в экстремальных ситуациях… Под минометным обстрелом… В окружении, когда рядом гибли товарищи… В бесконечных песках, погибая от жажды и нещадно палящего солнца… В моменты, когда по приказу подавлялись предполагаемые точки бандформирований, а после зачистки выяснялось, что там не было никого, кроме безоружных женщин и детей… Я старался думать только о дочери. Представлял, что однажды вернусь и она радостно кинется мне на шею… А потом были долгие ночи без сна, когда мы оба не могли наговориться друг с другом. Всю ночь напролет… – По губам Кротова скользнула грустная улыбка. – Только в эти моменты я был по-настоящему счастлив. И ради этих моментов я жил… Ради них воевал… Я должен был это делать. Чтобы дать ей хоть какое-то будущее. Конечно, я мог найти и другую работу, чтобы чаще быть рядом с Алей и не рисковать ежечасно своей жизнью… Но я больше ничего не умел. Только убивать… – Он помолчал. – И я молился, чтобы со мной ничего не случилось. Не ради себя самого, а ради нее. Боялся, что в один прекрасный день меня у нее просто не станет… Никто не вернется, и ей некому будет броситься на шею… А вышло все наоборот. Шея осталась, а Аля… – По правой щеке Кротова, незаметно для сидящего рядом полковника, скатилась сиротливая скупая слеза. Скорее всего, Виктор и сам ее не заметил. Но это видел Крячко в зеркале заднего вида. – Ее у меня отняли. Я должен был поквитаться, парни. Должен был сделать то, что сделал… Так что ты не прав, полковник. Не всегда у нас есть выбор… Иногда кто-то делает его за тебя.