Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

К последней категории относился и Каретников. Если верить сведениям, имевшимся о нем в базе, «отмотав срок», он устроился водителем и начал вести образ жизни вполне добропорядочного гражданина. Но каково бы ни было настоящее Каретникова, его прошлое, несомненно, должно было оставить неизгладимый отпечаток на личностных качествах и складе характера. У Гурова просто не укладывалось в голове, какие точки соприкосновения мог иметь подобный человек с Рябовым.

«Неужели крутой государственный «чин» якшался с подобными отморозками? — в изумлении думал он. — С другой стороны, навряд ли Витя Карета входит в число жильцов этой многоэтажки. Ему, со всеми его «способностями», не то что на квартиру, на санузел в таком доме не накопить. Можно, конечно, предположить, что в то утро он приезжал вовсе не к Рябову, а к кому-то еще, а чиновник просто общался с кем-то из соседей… Только и здесь не особенно-то складывается. Сдержанный и, похоже, не слишком общительный Рябов, уходивший из дома утром и возвращавшийся почти ночью, как-то не очень ассоциируется с образом балагура, любящего перед уходом на работу «перекинуться словечком». Нет, разговор в то утро был важный. Совсем не из тех, которые «между делом» ведутся соседями. Он был не обычный, не рядовой, этот утренний разговор. Наоборот, скорее из ряда вон выходящий. И тема его была такова, что, узнав о ней, молодая девушка, только-только оправившаяся от тяжкого жизненного удара и заново начинавшая жить, решила разом все счеты с этой начинающейся жизнью покончить. Вот какая это была тема. Только в чем же она могла заключаться?»

Размышления эти прервал появившийся в кабинете Крячко.

— Что, нажимает начальство? — улыбаясь, произнес он, намекая на выступление Гурова на недавней планерке. — Сроки двигает?

— Да уж, двигает, — с досадой отозвался Гуров. — Ему лишь бы дело поскорее с рук сбыть, чтоб «сверху» разными вопросами не беспокоили. А то, что там сам черт ногу сломит, в этом деле, его совершенно не волнует. Хочет, чтобы я за три дня месячную работу провернул.

— Не ныть! — повелительно провозгласил Стас. — На то ты и на службе, чтобы приказы исполнять. Сказано, за день успеть, значит, успевай. А уж сколько там работы окажется, на день или на год, это уж твои проблемы.

— Вот-вот. Именно — проблемы. Слушай, Стас, а ты, случайно, с «красными» не работал?

Крячко удивленно вскинул брови, в упор уставившись на Гурова, потом очень серьезно проговорил:

— С красными, Лева, я работать никак не мог. Когда у нас тут красные рулили, я еще не родился. Что, возможно, и к лучшему.

— Да нет, я про банду. Помнишь, были такие деятели? Золотишком промышляли. Ломбарды чистили, ювелирные магазины.

— А, вот ты о чем. Нет, вплотную я с ними не работал, но по касательной задевал. Было у меня одно дело об убийстве. Убийство с ограблением. И вот там как раз ребята этого Красного «засветились». Там вообще довольно сложная оказалась схема. Так сказать, многоуровневая. Так вот этих архаровцев Красного в качестве исполнителей привлекали. Я потом, разумеется, все это разделил. Свое оставил себе, а «красных» передал тому, у кого они в разработке были. Сейчас уже и не помню, Степанов, кажется, занимался.

— Понятно. А про Витю Карету ничего не можешь сказать? Выплыл тут у меня такой кадр. Тоже из них, из «красных».

— Про Витю? Про Витю еще как могу. Витя как раз все это и организовывал. В смысле — «производственную кооперацию» по моему убийству. Взаимосвязь заказчика с исполнителем. Он у Красного в те времена, можно сказать, правой рукой был. Большим доверием пользовался. Сам-то Красный лишний раз «светиться» где не надо не желал. Да и несолидно это для такого крутого «пахана» — чьи-то там заказы организовывать. Вот он и посылал этого Витька. Знал, что все как следует сделает, не подведет. И людей нужных подберет, и исполнение проконтролирует. Все, как полагается.

— Вот оно как. Занятно, — думая о своем, рассеянно проговорил Гуров. — А вот ты сказал, то дело, которое проходило у тебя «по касательной», там убийство было. Это вообще характерно было для них? «Красных», я имею в виду. «Мокрого» много за ними числилось?

— Да не вникал я, Лева. Со своим бы разобраться. Ты бы лучше Степанова спросил. Он-то уж всю подноготную этой банды знает. Кажется, было и «мокрое». Как же без этого? Они ведь не плюшки из булочной воровали. Ведь и охрана была в этих ювелирных, и все, что по правилам требуется. Как же тут без «мокрухи» обойдется? Но, насколько я понял, именно как цель это не ставилось. Больших изуверств за ними вроде бы не было. Только то, что требовалось в силу…

— «Производственной необходимости»? — саркастически усмехнулся Лев.

— Вроде того. А вообще, если тебе подробности нужны, ты лучше у Степанова поинтересуйся. Он тебе всю историю как на духу выложит.

— Да нет, мне, пожалуй, хватит и твоих сведений. По крайней мере, на данном этапе. Меня, в общем-то, больше конкретно Витя интересовал, чем вся банда. А из твоего рассказа впечатление в целом сложилось.

«Впечатление» у полковника действительно составилось вполне определенное.

Навряд ли Витя Карета заезжал в то утро в гости к Дмитрию Рябову, чтобы обсудить стратегические вопросы, касающиеся безопасности страны. Скорее всего, вопросы эти были как-то связаны с его уголовным прошлым и оставшимися от этого прошлого «полезными связями». Ничем иным многоопытный полковник не мог объяснить это своеобразное «знакомство» высокопоставленного чиновника и никем не знаемого бывшего зэка.

Если предположить, что Рябов обсуждал с Витей какой-то нелицеприятный заказ, а Ольга нечаянно подслушала именно такого рода разговор, вполне вероятно, что это могло произвести на девушку глубокое впечатление. Когда Ольга узнала то, чего ей знать не следовало, у нее, наверное, в очередной раз мир перевернулся с ног на голову. Едва оправившись после одного удара, она сразу получает второй, по-видимому, не менее сильный. Ведь речь в подслушанном разговоре могла идти о чем угодно. В том числе и о физическом устранении какого-то человека. Возможно, даже знакомого Ольге, того, с кем она общалась. Если даже со своим женихом она познакомилась через отца, вполне возможно, у нее были и другие контакты с его сослуживцами или коллегами.

И вдруг она узнает, что одного из этих сослуживцев или коллег добрый папа, спокойно и без смущения, поручает кому-то «убрать». Поневоле заволнуешься. И в этом случае становятся вполне понятными слова «как он мог?», которые в разговоре припомнила Светлана, а также то, что новость оказалась для Ольги роковой и невыносимой. Наверняка совсем не таким сложился в ее душе образ отца, добросовестного работника и примерного семьянина, не пожелавшего искать замену безвременно почившей супруге.

Выходило, что у примерного и образцово-показательного чиновника военного министерства были какие-то подозрительные «темные делишки». Вполне возможно, что именно из-за них он оказался с простреленной головой на кладбище. И возможно также, что они вовсе не связаны с его профессиональной деятельностью, как раньше предположил Гуров. Ведь неизвестно, чему он посвящал свой досуг и что за неофициальные беседы проходили в этом загадочном «Арсенале». С кем он общался и что за связи были у него там.

Выяснить это было необходимо в самое ближайшее время.

В свете новых данных сам по себе заказ Рябова уже не выглядел чем-то из ряда вон выходящим. Если сам он занимался такими делами, вполне естественно, что подобную «меру» могли применить и в ответ. Заказал он, заказали его. Но на главные вопросы — кто и за что — ответа еще не было. Мотив и исполнитель так и оставались тайной за семью печатями. «Если у Рябова была какая-то дополнительная «левая» деятельность, не связанная с работой, выйти на нее, скорее всего, можно будет через этот самый «Арсенал», — рассуждал Гуров. — Выяснить, что это за клуб, поговорить с теми, кто там работает. Поискать неофициальные источники, близкие к теме. Так или иначе, что-нибудь да всплывет. И тогда будет видно, насколько это связано с его работой. Что же касается мотивов, которые с этой работой могут быть связаны просто по определению, нужно продолжать копать в направлении этого Игорька. За что его привлекли? Смухлевал что-то с сертификатами? Недодал откат? Или что-то еще? Надо узнать и посмотреть, с какой стороны это может быть «привязано» к его контактам с Рябовым. Нужно поговорить с Жилятиным».