Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

— Мы так не договаривались! — вопил он. — Вы сказали, что мои люди нужны вам для опознания, а в итоге арестовали почти всю группу. С кем мне теперь работать? И на каком основании произведены аресты? Вы не имеете права! Нужен ордер, нужны доказательства! Это неслыханно!

— Задержания проведены на основании именно того опознания, для которого я и вызывал ваших людей. Некоторых из них опознали бойцы второй группы, те самые люди, которым вы через своих помощников посулили отправку в «горячие» точки и заоблачные заработки, а в действительности хотели лишь использовать в качестве живых «мишеней» для тренировки своих телохранителей. Это ведь незаконно, Анатолий Сергеевич. Незаконно и опасно. Игры с боевым оружием всегда чреваты. Вот и вы не избежали «прокола». Во время вашего соревнования был убит человек, и если вы не имеете мужества сами признать это, я постараюсь доказать этот факт иными способами.

— Во время соревнования никаких убийств не было, — злобно проговорил Яковлев. — А с вашей стороны даже непорядочно, воспользовавшись моим доверием и тем, что я сообщил вам некоторые подробности обучения своих людей, возводить на меня напраслину. Вы не сможете доказать, что этот мальчик погиб от пули во время тренировки, уверяю вас. Не сможете просто потому, что это не соответствует действительности. А значит, никаких доказательств тому нет и быть не может.

— Посмотрим. Если пуля, поразившая Кирилла Титова, была выпущена не одним из ваших телохранителей, а каким-то загадочным человеком, поджидавшим его в укромном месте сразу после этого соревнования, это выяснится в самое ближайшее время. А пока я пытаюсь установить, насколько законна была в целом организованная вами «игра» с боевым оружием.

— Это мое частное дело. Я имею право обучать свой персонал так, как считаю нужным. Они ведь тоже не от рисованных мишеней меня защищать должны. И я заинтересован в том, чтобы защита эта была эффективной.

— А вам не кажется, что человеческая жизнь — слишком высокая плата за такое обучение?

— Я уже говорил вам и повторяю вновь — во время этих тренировок пострадавших не было. Обе группы были экипированы таким образом, чтобы соблюсти максимальный уровень безопасности. Мои люди подвергались точно такому же риску, и любой здравомыслящий человек поймет, что я отнюдь не заинтересован был терять сотрудников, в подготовку которых вложены такие средства. А значит, и среди второй группы риск потерь сводился к минимуму. Ведь они были одеты в точно такую же форму.

— Не будем спорить, — примирительно произнес Лев. — Думаю, у нас еще будет возможность пообщаться и обсудить эти вопросы. Но даже если все происходило именно так, как вы говорите, все равно сам факт организации подобных соревнований с точки зрения законности весьма сомнителен. Вы ввели в заблуждение этих людей, дав информацию о том, что набираете бойцов в частную военную компанию, организация которой, по вашим же словам, в России сейчас невозможна. Вы организовали испытания, связанные с риском для жизни и применением боевого оружия, по сути не поставив в известность участников испытания о том, в чем именно они участвуют. И наконец, в итоге этих испытаний был убит человек, и немалую часть вины несете вы как организатор. Советую вам еще раз хорошо обдумать все это и принять правильное решение. Я не считаю, что главная ваша цель заключалась именно в убийстве Кирилла Титова, и готов верить, что, затевая все это, вы действительно стремились лишь отработать определенные навыки у своей охраны. Но раз уж так получилось, для вас гораздо благоразумнее будет признать факт убийства по неосторожности, чем своим упорным отрицанием очевидного заставлять меня думать, что здесь был умысел.

Склоняя Яковлева признать факт убийства по неосторожности, Гуров преследовал совершенно определенную цель.

Доказать, что Кирилл был убит именно во время «имитации реального боя», которую устроил Анатолий Сергеевич, действительно было не так просто. Еще сложнее было доказать реальными фактами, что в убийстве этом никакой неосторожности не было, а был умысел и тщательная организация, пускай и не со стороны самого Яковлева.

Если бы тот согласился признать факт убийства и подтвердил бы, что совершил его Сотников, в плане доказательства его вины было бы уже сделано полдела. Оставалось бы лишь поднять ту давнюю историю с ограблением ювелирного магазина и обозначить истинные мотивы поведения Сотникова.

Именно поэтому полковник так настойчиво убеждал Яковлева признать, что один из его людей совершил убийство по неосторожности. Намеренно снизив тяжесть совершенного преступления, он надеялся «выторговать» у него фамилию Сотникова, тем самым облегчив себе работу по сбору доказательств.

Задуманный им план с использованием «ловли на живца» был неплох, но Гуров предпочел бы уличить преступника, не подвергая опасности жизни людей, да и свою собственную.

Оставив Яковлева раздумывать над своим предложением, он продолжил работу по приведению ранее собранных им материалов к общему «знаменателю». За время этого непродолжительного расследования Лев провел много неформальных встреч и переговоров, и теперь предстояло данные, имевшиеся лишь в его голове да отчасти в рабочем блокноте, перевести в страницы официальных протоколов и зафиксировать в виде показаний свидетелей и очевидцев, проливающих свет на истинную сущность произошедшего.

Были вызваны инструкторы из Солнечногорска и «Витязя», работавшие с обеими группами, и, еще раз предъявив фотографию Кирилла, Гуров официально зафиксировал факт его обучения в ЦСП.

Сергей Буреев, тренировавший людей Яковлева, тоже официально признал, что к нему обращались с подобной просьбой. Поначалу он говорил нехотя, как бы опасаясь, чтобы из этого снова не вышло чего-нибудь нехорошего, но потом, видя, что никто не спешит заковывать его в наручники и вести в камеру, стал гораздо более общительным.

Материал постепенно накапливался, и для полного «округления» дела не хватало лишь двух главных фигур, венчающих это замысловатое, исполненное тайных комнат «здание», — организатора всего процесса Анатолия Яковлева и исполнителя убийства Игоря Сотникова.

Однако Яковлев не спешил звонить с сообщением, что, все обдумав и взвесив, решил согласиться на предложение Гурова. Рабочий день подходил к завершению, а телефон полковника упорно молчал.

«На высоких покровителей надеется, — с усмешкой думал он. — Думает, что всесильный Тревожин при желании и с электрического стула может снять. Ладно, посмотрим, чья возьмет».

Нежелание Яковлева идти на контакт вновь делало актуальной задуманную Гуровым «ловлю на живца». В шестом часу вечера, так и не дождавшись звонка, он отправился в кабинет Орлова.

— Проходи, проходи, — приветливо улыбнулся генерал. — Ты, я смотрю, деятельность сегодня развернул наполеоновскую просто. Все управление гудит. Дежурные только и успевают пропуска твоим фигурантам выписывать. Что, очередной успешный финал расследования? Закругляешься с убийством этого парня?

— Да хотелось бы. В целом обстоятельства понятны, дело только за доказательствами. Я к вам как раз по этому вопросу. Вы ведь знаете, понять, как на самом деле все произошло, зачастую гораздо проще, чем доказать это конкретными фактами.

— Что, и здесь та же проблема?

— Похоже на то. Организатор этих военных игр, Яковлев, хотя и признал факт тренировок с боевым оружием, но упорно не желает признавать факт убийства в результате этих тренировок. А само убийство, с виду очень смахивающее на убийство по неосторожности, на поверку оказалось довольно тонко продуманной и заранее организованной личной диверсией.

— Старые счеты?

— Вроде того. Этот парень, который стрелял, кровно заинтересован в том, чтобы правда не вышла на поверхность. От этого зависит его, так сказать, личное счастье и отчасти благосостояние, так что сам он точно не признается. А кроме него, дать такие показания некому. Я подозреваю, что даже товарищи по «боевому отряду», сейчас так преданно и упорно его прикрывающие, не знают, что никакой неосторожности в этом убийстве не было.