Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

«Бредятина, — думал Лев. — С виду вроде бы ладно и складно, а на поверку никакой критики не выдерживает эта версия. Гораздо логичнее выглядит вариант, прямо противоположный. Не бандиты начали стрелять по дверям, испугавшись, что подмога приехала к охранникам, а сами охранники не раздумывая открыли огонь, уверенные, что помощь идет к бандитам. Тогда все становится на свои места. И скученное положение трупов на фотографиях, и последний одиночный выстрел. Не коварно притаившийся бандит получил эту пулю после того, как убил хозяина, а тот самый Павел Петрович Веденяпин, владелец злосчастного салона, так не вовремя появившийся там, чтобы узнать, «как идут дела». Но выяснить, кто именно из двух охранников выстрелил в хозяина, сейчас практически невозможно. Сам Сотников точно не признается, а Кирилла уже нет в живых, чтобы подтвердить или опровергнуть это. О черт!.. — вдруг озарила его догадка. — Так вот же он — мотив!»

Мысли, лихорадочные и беспорядочные, потоком понеслись в голове, и, чтобы успокоиться и выстроить их в логически последовательный ряд, Гурову потребовалось время.

Итак, что же могло произойти в тот день?

Охранники, как обычно заступившие на пост, неожиданно для себя сталкиваются с вооруженным нападением, возможно, впервые в своей жизни. Угроза совершенно реальная, и, разумеется, они переживают стресс. Бандиты обезврежены, но в этот момент вновь открывается дверь, впуская еще кого-то.

Находящиеся на пике нервного напряжения охранники, только что пережившие смертельную опасность, уверены, что это поджидающие на улице бандиты пришли на помощь к своим товарищам, и не задумываясь открывают стрельбу.

Через мгновение они узнают, что убили хозяина салона. Что делать в такой ситуации? Это уже не бандит, о самообороне здесь говорить не приходится, и можно получить реальный срок за убийство.

Но, с другой стороны, свидетелей нет, перепуганный насмерть персонал скрывается во внутренней комнате, и о том, кто и куда стрелял, знают только они двое. Убедившись, что и у них, и у нападавших одинаковое оружие, Кирилл и Игорь придумывают довольно недурную и с виду вполне логичную версию происшедшего.

Маневр удается, их рассказ не только не вызывает подозрений, но, наоборот, все чествуют их как героев, не побоявшихся с риском для жизни выполнить свой долг.

Проходит время, история постепенно забывается, и парни уже могут окончательно успокоиться, уверенные, что оплошность сошла им с рук.

Но в дело неожиданно вступает «зов сердца». В процессе переоформления документов Игорь Сотников знакомится с Натальей Веденяпиной, и между ними возникает взаимная симпатия.

Независимо от того, кто именно из двоих послал роковую пулю, Игорю, конечно, совсем не хочется, чтобы Наталья узнала, что ее отец погиб вовсе не от рук бандитов. И тут возникает весьма интересная коллизия.

Если стрелял Кирилл, он, разумеется, и сам был заинтересован в том, чтобы правда не открылась. Но если это был Игорь…

«По словам Егорова, Кирилл дразнил его. Дразнил, конечно, на первый взгляд безобидно, упирая лишь на разницу в социальном положении, да и то, скорее всего, в шутку. Но если отца Натальи действительно убил Сотников, ему наверняка и от этих безобидных шуток приходилось довольно солоно. Шутки шутками, а ведь скажи Кирилл только слово, у него могла сломаться вся жизнь. Не говоря уже о том, что «светила» уголовная статья».

Увлеченный анализом своей догадки, Лев не замечал времени, но, случайно взглянув на часы, понял, что заработался несколько чересчур.

«Нет, ночевать я, пожалуй, все-таки пойду домой», — усмехнувшись подумал он и, спрятав дело в сейф, вышел из кабинета.

Глава 8

Когда Гуров припарковался возле подъезда своего дома, был уже поздний вечер.

Заглушив двигатель, он включил свет в салоне и, открыв бардачок, стал вытаскивать оттуда вещи, которые никогда не оставлял на ночь в машине. Пистолет, ключи, блокнот с заметками по делам, которые на текущий момент находились в разработке, — все это он всегда забирал домой по окончании очередной трудовой смены.

Лев захлопнул бардачок, и от этого движения связка с ключами выскользнула и упала на пол.

— Тьфу ты! — досадливо фыркнул он, наклоняясь, чтобы поднять их.

И тут вдруг раздался странный тихий звук, похожий на то, как если бы кто-то бросил в стекло автомобиля камешек. Инстинктивно повернув голову, Лев увидел в дверном стекле небольшое круглое отверстие, от которого лучами во все стороны расходились тонкие трещинки.

— Вот это фокус… — ошарашенно шептал он, застыв в неудобной позе.

Отчего в стекле может появиться подобная аккуратная круглая дырочка, объяснять ему было не нужно. Протянув руку, он выключил свет в салоне, делавший его идеальной мишенью, и медленно разогнул спину.

«Яковлев? Какой наглец, однако! Похоже, полную безопасность чувствует, уверен, что может творить что хочет по своей воле. Хотя, с другой стороны, немного странно. Он ведь сейчас на все сто уверен, что мне его не достать. Да если бы и не был уверен, что за необходимость в таких крайних средствах? В конце концов, ведь это не он убил Кирилла. А что касается организации всевозможных не весьма законных соревнований, не такое уж страшное это обвинение. Особенно при таких покровителях, как Тревожин, — носились в голове мысли, пока глаза привыкали к темноте. — И кого это носит в такую ночь по чужим дворам? Не иначе, Анатолий Сергеевич снова кого-нибудь из своих молодцев привлек. Только в этом случае пистолетом, пожалуй, не обойтись, пришлось на винтовку потратиться. Так или иначе, обстоятельства дела в целом ясны, круг свидетелей и обвиняемых определился, и вот уже бандитские пули свистят у виска. Нет, так не пойдет. Завтра же начинаю вытаскивать чертей из этого тихого омута».

Гуров вышел из машины, закрыл ее и, прячась в глубокой тени, которую создавали растущие во дворе деревья, направился к подъезду.

То ли оттого, что не имел возможности как следует прицелиться, то ли просто из осторожности, но неведомый ночной снайпер больше не повторял своих попыток, и Лев целым и невредимым добрался до своей квартиры.

На следующее утро Гуров первым делом позвонил Анатолию Яковлеву. Думая о том, что тот, возможно, уже уверен, что его нет в живых, он даже испытывал некоторое злорадство.

— Анатолий Сергеевич? Доброе утро, Гуров. Небольшой вопрос к вам. Сегодня я провожу опознание, мне нужно будет пригласить ваших орлов, всех вместе. Разумеется, я могу вызвать официальной повесткой, но раз уж мы с вами так плодотворно сотрудничаем и у нас установилось такое взаимопонимание, я подумал, что, обратившись к вам лично, смогу организовать все гораздо оперативнее и без лишних проволочек. Как вы смотрите на то, чтобы прислать их ко мне приблизительно через час?

— С удовольствием. Никаких проблем. Если надо, значит, надо, я всегда готов содействовать установлению истины.

Голос Яковлева звучал бодро и уверенно, и, слушая его, Гуров вновь уловил знакомую ироничную и даже издевательскую нотку, которая всякий раз появлялась в интонациях Анатолия Сергеевича, когда он беседовал с полковником.

Ни испуга, ни досады, ни какого бы то ни было неудовольствия в голосе Яковлева не присутствовало. Если заказчиком вчерашнего покушения действительно был именно он, похоже, неудача его совершенно не расстроила.

— Говорите, что они нужны вам через час?

— Да, приблизительно так.

— Хорошо, я пришлю. Распоряжусь немедленно. Только всех вместе прислать, к сожалению, не получится.

— Почему так? — сразу насторожился Лев.

— Игоря я отпустил в отпуск. У него грядет знаменательное событие в жизни — свадьба, так что ему сейчас не до криминальных расследований. Целиком и полностью сосредоточен на подготовке грядущего торжества.

— Мне очень жаль, но бригада ваших телохранителей необходима мне целиком, — твердо проговорил Лев. — Если вы не уверены, что сможете уговорить его прийти, я пошлю официальный вызов по адресу проживания.