Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

На сей раз «респондента» удалось застать дома.

Егор оказался довольно общительным и открытым молодым человеком и, в отличие от сдержанного Дмитрия, на вопросы отвечал охотно и многословно.

Но особых новостей Лев от него не узнал. В целом Егор повторил рассказ своего товарища по тренировкам, добавив лишь несколько несущественных подробностей.

Главным отличием его от Дмитрия было то, что он «остался в живых», а следовательно, мог сообщить, что происходило на поле сражения после того, как его покинули выбывшие из игры.

— У нас двоих «убили», — рассказывал Егор. — Сначала Диме Медникову жилет испортили — из «спецов» кто-то метким оказался. А потом и Кира выбыл. Этот прямо целый спектакль отыграл. Упал даже для натуральности. После этого бой прекратили, и нас троих, в кого не попали, погрузили в машину и развезли по домам.

— Машина какая была?

— «Газель». Та же, на которой нас туда привезли. Сказали, что мы прошли испытания и скоро нам перезвонят.

— Перезвонили?

— Пока нет.

Ответ не удивил Гурова. Он уже знал, что главной целью этой «имитации реального боя» была сама имитация боя. У него не было никаких сомнений в причине прекращения «испытаний». Яковлев, поняв, что Кирилл вовсе не «отыгрывает спектакль», а парня убили «взаправду», сразу же прекратил эту интересную игру.

Судя по тому, как происходил набор в команду, трудно было заподозрить Яковлева в каких-то коварных намерениях именно по отношению к Кириллу. Все говорило о том, что друг для друга они были людьми абсолютно посторонними. Но слишком уж специфичным был выстрел, поэтому Лев не мог полностью удовлетвориться версией об убийстве по неосторожности.

— А почему по домам развезли только вас троих? Что, «выбывшие» были недостойны такого внимания?

— Да нет, почему. Их тоже отвезли. Только раньше, чем нас. Нам сказали, что их отправляли домой по мере выбывания.

— Но когда всех «перестреляют», ждать не стали?

— Нет, не стали. Может быть, им как раз и нужно было именно три человека и они таким способом проводили отбор.

— Возможно. А после этого ты больше не встречался с кем-нибудь из этих ребят?

— Нет, не встречался. Да мы и познакомиться-то толком не успели. Гоняли с утра до ночи, словом перемолвиться некогда было. Утром вскакиваешь раньше, чем успеешь проснуться, вечером падаешь в койку как мертвый.

— То есть дружеских отношений ни с кем не сложилось?

— Нет.

Поняв, что надеждам узнать что-то дополнительное о Кирилле сбыться не суждено, Гуров решил расспросить о других действующих лицах, информация о которых тоже могла оказаться очень нелишней.

— Ты хорошо запомнил людей, которые были на полигоне, где вы проходили это испытание?

— Вообще-то специально я не старался, — неуверенно ответил Егор, — но кое-кого запомнил.

— И если еще раз увидишь, сможешь опознать?

— Наверное.

— Как они обращались друг к другу? Имена, прозвища. Можешь припомнить что-то?

Егор некоторое время сосредоточенно морщил лоб, но в итоге только развел руками и смущенно улыбнулся:

— Боюсь, что нет. Ничего не приходит в голову. Как-то они, конечно, друг к другу обращались, но лично я настолько был занят другим, что даже не слушал. Они ведь больше между собой общались, а не с нами. Только тот парень, что выдавал нам экипировку, он с нами еще разговаривал. Но и тут не могу припомнить. То ли Гена звали его, то ли Женя. Нет, не могу сказать точно. Совсем не об этом я в тот момент думал. Не знаю, может, кто-нибудь из ребят запомнил.

— Понятно. А вообще, много народу там было?

— Нет, не очень. Еще две машины. Вторая «Газель», на которой привезли для нас экипировку и оружие, и легковушка. «Мазда» черная. Стекла затонированы были, и, судя по всему, кто-то очень важный там сидел. Когда к этой машине кто-нибудь подходил спросить или сказать о чем-то, у него сразу выражение лица менялось.

— Становилось почтительным? — усмехнулся Лев.

— Да уж.

Попрощавшись с Егором, Гуров отправился по двум оставшимся адресам.

Беседа с Леонидом Кравчуком и Виктором Черняевым подтвердила уже имевшуюся информацию.

Теперь предстоял самый важный и ответственный этап — разговор с организатором всего этого рискованного действа, Анатолием Яковлевым.

Охранник, сидевший в офисе, наверняка уже сообщил ему о вчерашнем визите Гурова, но, судя по тому, что Яковлев даже не перезвонил, этот визит не вызвал у него особых опасений. Поэтому полковник был уверен, что, использовав как предлог то же самое дело о покушении, сможет без труда добиться повторного визита Анатолия Сергеевича в свой кабинет. Но на сей раз он намеревался проводить беседу иначе.

Кроме того, что сама по себе затея Яковлева с этими тренировками с точки зрения законности была весьма сомнительной, в результате ее был убит человек, и Гуров твердо решил найти виновного.

Не было сомнений, что им являлся один из телохранителей Яковлева, но он понимал, что определить, кто именно, будет не так-то просто.

Участники группы, в которой «воевал» Кирилл, все до единого уверены, что его падение было просто имитацией, желанием «поиграть», а в группе телохранителей, где наверняка все до единого знают, как в действительности обстояло дело, никто не заинтересован эту действительность открывать.

В подобной ситуации важна каждая мелочь, поскольку любое, даже самое незначительное высказывание при допросе может стать доказательством. Поэтому в этот раз разговор с Яковлевым он собирался вести на протокол.

Войдя в свой кабинет, Лев достал телефонную трубку:

— Анатолий Сергеевич? Гуров беспокоит.

— Рад вас слышать. — Голос Яковлева был совершенно спокойным, казалось, что его даже обрадовал этот звонок. — Что-то выяснилось по моему делу? Борис сказал мне, что вы заезжали вчера. Очень жаль, что не удалось встретиться.

— Да, мне нужно было уточнить одну деталь. Впрочем, я уже нашел информацию. Что касается вашего дела, тут действительно открылись некоторые довольно неожиданные подробности. Но это не телефонный разговор. Вы сможете подъехать ко мне сегодня?

— Да, конечно. Ведь я заинтересован в том, чтобы дело было раскрыто.

— Вот и отлично. Во сколько вас ждать?

— Если вы сейчас у себя, я смогу подъехать минут через тридцать.

— Отлично. Жду вас.

Когда Яковлев, улыбчивый и самодовольный, появился в кабинете Гурова, то сразу понял, что он даже не догадывается о том, какие именно неожиданные подробности» ему выложат.

— Присаживайтесь, — вежливо пригласил Лев. — По телефону вы упомянули, что вам известно о моем вчерашнем визите. Я заезжал уточнить, где именно вы тренировали своих телохранителей. В нашей прошлой беседе вы сказали, что после покушения захотели повысить их квалификацию, но не назвали организацию, где они проходили обучение. Вы не могли бы назвать ее сейчас?

Легкая улыбка не исчезла с лица Яковлева после этих слов, но стала натянутой и неестественной.

— Вы ведь сказали, что уже нашли эту информацию, — немного помолчав, сказал он.

— Да, но мне хотелось бы ее проверить.

— Я вовсе не собираюсь делать из этого какую-то «военную тайну», тем более что никакой тайны здесь нет, — ответил Яковлев после небольшого раздумья. — Но если вы действительно обладаете информацией, вам должно быть известно, что в этих тренировках, строго говоря, было некоторое нарушение правил, и мне, конечно же, не хотелось бы оказаться неблагодарным по отношению к людям, которые пошли мне навстречу и согласились исполнить мою просьбу. Тренировки проходили на базе одного из спецподразделений в Солнечногорске. Была достигнута договоренность, в результате которой мои люди в течение недели обучались там под руководством профессионального инструктора. Думаю, вы и сами понимаете, что ничего криминального в этом нет, но, поскольку, как я уже упомянул, в этом случае имело место некоторое нарушение внутреннего распорядка, то вполне понятно, что я не стремился широко распространять эту информацию. Мне согласились помочь, зачем же в ответ я стану доставлять людям проблемы. Вот, собственно, и вся тайна. А теперь и вы, если это, конечно, возможно, будьте так любезны и скажите мне, для чего вам понадобились такие тонкие подробности? — язвительно-вежливо закончил свою речь Яковлев.