Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

— Поэтому, я думаю, вы поймете меня и не будете удивляться, что я не готов озвучить содержание контракта, — говорил между тем Юрий Семенович.

— Да, разумеется, — с готовностью заверил Лев. — Я ведь уже сказал, никаких претензий.

— А вот и адреса, — с облегчением проговорил директор, увидев вошедшую с листком бумаги секретаршу. — Спасибо, Верочка. Передайте, пожалуйста, нашему гостю. Вас устраивает? — вновь обратился он к Гурову.

— Да, вполне. — Спрятав листок в карман, Лев поднялся с места и стал прощаться.

— Приятно было побеседовать, — вымученно улыбнулся директор.

Вновь оказавшись за рулем, Гуров поехал по первому адресу.

Из четырех оставшихся в живых парней ближе всех к центру спецподготовки проживал Дмитрий Медников, человек, имевший, по словам инструктора Кудрявцева, разряд по стрельбе.

Именно к нему и решил первым делом зайти «в гости» полковник.

В «Витязе» ему дали только адреса, телефонов не было, поэтому приходилось ехать наугад, не зная, окажется ли очередной «респондент» дома.

Недостаток информации обернулся неудачей с первого же раза.

— Нет, он сейчас на работе, — сказала средних лет женщина с уставшим лицом, открывшая Гурову, когда он позвонил в квартиру Дмитрия. — А что вы хотели?

— Вы, по-видимому, мама? — вежливо осведомился Лев.

— Да.

— Дмитрий стал свидетелем ДТП. Мне необходимо поговорить с ним, — произнес он, показывая удостоверение. — Не подскажете, где я могу его найти?

— Вон оно что, — медленно проговорила женщина, с интересом разглядывая «корочки». — Тогда, конечно. Он сейчас в тире. В тире работает. «Робин Гуд», за два квартала отсюда. Недалеко, можно пешком дойти. Очень удобно, когда рядом с домом.

— Да действительно. Спасибо, что помогли мне.

Спустившись во двор, Гуров, по совету матери Дмитрия, решил прогуляться пешком. Вскоре он действительно увидел одноэтажное здание, на котором красовалась вывеска: «Стрелковый тир «Робин Гуд».

Заведение было средней руки, рассчитанное на рядовых граждан, желающих потренироваться в спортивной и не очень стрельбе.

Войдя, Лев увидел прилавок, на котором лежали ружья, и сидящего по ту строну светловолосого парня. Кроме него в тире присутствовал только охранник. В разгар рабочего дня здесь, по-видимому, не наблюдалось наплыва посетителей.

— Дмитрий Медников? — обратился полковник к светловолосому парню.

— Да, — удивленно и вопросительно взглянул тот.

— Отлично. Рад, что застал тебя. Нам поговорить нужно. Давай выйдем, прогуляемся, а твой друг пока здесь присмотрит.

— Вообще-то он на работе, — вставил свое веское слово охранник.

— Вообще-то я тоже, — поднес к самым глазам ревнителя трудовой дисциплины свое развернутое удостоверение Гуров.

Прочитав, что там написано, охранник недовольства больше не выражал, лишь, когда они с Дмитрием выходили за дверь, проводил их весьма заинтересованным взглядом.

Тем временем Дмитрий шел рядом с полковником по неширокой аллее, и по выражению его лица было понятно, что он не испытывает ни малейшего восторга от предстоящей беседы.

— Я что-то нарушил? — первым прервал он молчание.

— Надеюсь, что нет, — ответил Гуров. — Дело, в общем-то, несложное. Есть информация, что чуть больше месяца назад ты и еще несколько человек проходили обучение в центре спецподготовки «Витязь». Было такое?

— Было, — ответил Дмитрий и тут же нахмурился: — А что, это запрещено?

— Нет, не запрещено. Просто расскажи об этом поподробнее. С какой целью проводились тренировки?

— Нам сказали, что набирают группу для работы по контракту в профессиональной армии.

— Кто сказал? Кто был вашим нанимателем?

— Мы общались только по телефону. Этот человек представился как Вадим, объяснил условия и сказал, что, если после обучения мы пройдем контрольное испытание, с нами заключат контракт.

— Речь шла о частной военной компании?

— Это не уточнялось.

— Как же ты решился на такой шаг, толком не разобравшись, в чем дело?

— А почему нет? Там неплохо платили, причем уже на этапе тренировок. А если бы заключили контракт, мы бы зарабатывали еще больше.

— Но, судя по тому, что ты здесь, контракт с вами не заключили. Почему?

— Я не могу говорить про всех. Лично я не прошел контрольное испытание, а про других не знаю. Может быть, с кем-то и заключили контракт.

— В чем заключалось это контрольное испытание?

— Имитация реального боя. Против нашей группы выставили профессиональных спецназовцев, задача была остаться в живых, а еще лучше — поразить кого-нибудь из «спецов». Это — стопроцентная гарантия. Ну а кого «убивали», тот выбывал из игры и, соответственно, терял шанс на заключение контракта.

— То есть как это «остаться в живых»? — поднял брови Гуров. — Вы что, в ходе этой «имитации реального боя» стреляли на поражение?

— Не совсем. Патроны были боевые, но на нас были бронежилеты и каски. Целиться разрешалось только в бронежилет. К тому же стрельба велась из пистолетов, опасности практически не было. Такие пули бронежилет не пробьют.

— Из пистолетов? — навострил уши Лев. — А что именно за пистолет, не подскажешь? «Макаров», «ТТ» или, может быть, какие-то иностранные варианты?

— «Макаров», — спокойно и уверенно ответил Дмитрий. — Против бронежилета он не тянет, разве что слегка повредить может. На это и был расчет. У кого «броник» испорчен, тот считался убитым и мог отправляться домой отдыхать.

— Ты и отправился?

— Да.

— А другие? Неужели «остаться в живых» не удалось никому?

— Этого я не знаю. Когда меня «убили», я поднял руку и ушел с линии огня, чтобы не мешать другим продолжать. На место нас привезли на «Газели», и увезти, как я понял, должны были на ней же. Я сдал каску, «броник» и пистолет и стал ждать остальных. Но через некоторое время пришел какой-то человек и сказал, что незачем мне понапрасну тратить время, дожидаясь неизвестно чего, и что сейчас меня отвезут домой. Я так и не понял, в чем дело. Может, «убитым» оказался только я, а со всеми остальными заключили контракт? Не знаю. В общем, поехали мы вдвоем, только домой он меня не повез. Довез до ближайшей остановки и сказал, что дальше я смогу добраться и самостоятельно.

— А это место, где проходила имитация боя, — оно находилось на полигоне «Витязя»?

— Нет. Это была какая-то заброшенная промзона. Разрушенные строения, пересеченная местность. Как разрушенный город после бомбежки.

— Почти Сирия? — с усмешкой спросил Гуров.

— Да, похоже. Для имитации реальных условий боя вполне подходило.

— Ты сможешь снова найти это место?

— Наверное, смогу. Хотя специально я не запоминал дорогу, но в целом там несложно. Километров тридцать от МКАД.

— Так, значит, как закончилось сражение для других твоих товарищей, ты не в курсе?

— Нет.

— А после этого не пытался связаться с ними?

— Нет, не пытался. Мы ведь, по сути, посторонние. Пока тренировались, даже толком ничего не узнали друг о друге. Подъем в пять, целый день гоняют на износ, вечером падаешь как мертвый. На дружеские беседы времени не оставалось. Я, честно говоря, даже телефоны их не знаю. Тем более во время тренировок не разрешали ими пользоваться.

— Надо же, как строго.

— Да, такие были условия. Максимально приближенные к реальным, как нам сказали. Пользоваться телефоном можно было только на выходных, когда отпускали домой.

— «Контрольное испытание» тоже проводили инструкторы «Витязя»?

— Нет, там были другие люди. Мы их видели в первый раз. Денис сказал, что его работа закончена, и он передает нас будущим нанимателям.

— Денис — это инструктор? — на всякий случай уточнил Гуров, уже догадавшийся, что речь идет о Кудрявцеве.

— Да. «Газель» приехала за нами в ЦСП утром в субботу, когда закончилась четвертая неделя тренировок. И сразу повезли на эту промзону. Выдали жилеты и оружие, объяснили задачу.

— Те, кто общался с вами, представились? Ты можешь назвать фамилии, имена?