Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Задержать под любым предлогом, – говорил он. – Просто тормозить и все. Не остановится – ехать следом. Хоть все до единой патрульные машины задействуйте, главное, чтобы результат был. Нужно его остановить. Да, еще кое-что. Преступник может быть вооружен.

И тут «Мазда», подлетев к очередному повороту, неожиданно свернула с трассы и по грунтовой дороге помчалась в сторону лесопосадки. Начинаясь от коттеджного поселка, лесок так и тянулся вдоль дороги, постепенно густея и превращаясь в заправскую чащу.

– Если сейчас свернем за ним – стопроцентно поймет, что погоня, – притормаживая перед поворотом, сказал Михаил.

– Теперь уже без разницы, поймет или не поймет. Теперь главное, чтобы эта наша погоня оказалась успешной. Поворачивай, Миша! Поворачивай и гони! Нужно достать его!

Мягкая укатанная грунтовка, по которой не так часто проезжали автомобили, была приятно ровной и вполне пригодной для автогонок. Но, въехав в лес, обе машины столкнулись с другой трудностью.

Разросшиеся деревья то и дело хлестали по лобовому стеклу торчавшими вразнобой ветвями, а засохшие и сломанные ветки в великом множестве валялись на дороге, которую в этой девственной «природной зоне» никто не чистил, и чрезвычайно затрудняли движение.

«Мазда» заметно сбавила скорость, но и «Ауди» стала двигаться медленнее.

Лесная дорога не была прямой, как стрела, Гуров то и дело терял вожделенный черный бампер из вида, но опасаться, что машина может окончательно скрыться, свернув в лес, не приходилось. Слишком густо росли деревья, слишком непроходимы были дебри поросли и валежника.

– Поднажми, Миша! – подбадривал коллегу Лев. – Один шаг остался нам с тобой до победы.

– Я стараюсь, – кряхтел Михаил, штурмуя очередную ветку, валявшуюся поперек дороги и в сотый раз подскакивая на сиденье.

Дорога повернула, и Гуров снова потерял «Мазду» из вида, а когда Михаил свернул следом, пассажиры «Ауди» вдруг попали под обстрел.

– Что еще за хрень?! – с досадой проговорил Лев, пригибаясь и приоткрывая дверцу. – Тормози, Миша! Там, похоже, тупик. Видишь, он стоит.

Михаил видел все, что происходит, не хуже Гурова. «Мазда» стояла на месте, занимая собой всю ширину однополосной лесной дороги, а из-за нее, высунув руку с пистолетом, вел не слишком прицельный огонь попавший в ловушку Грабля.

Остановив машину, майор открыл дверь и ползком перебрался к заднему бамперу, укрывшись за корпусом машины, как и сам Гуров.

– У тебя оружие-то есть, Миша? – поинтересовался полковник.

– Само собой, – ответил тот, доставая из наплечной кобуры «макаров». – Только «валить» его, если я правильно понял, не очень желательно. Может, попытаемся так взять?

– Валить его совсем нежелательно. Взять, конечно, попытаемся, но и пистолетик, думаю, пригодится. Парень, как видишь, не шутит. Наручники есть?

– В бардачке.

– Ладно. Чудака этого зовут Грабля, такое у него «погоняло» креативное. Ты поговори с ним, если хочешь, постреляй. В общем, отвлеки. А я… попробую что-нибудь придумать. – И Лев, опустившись на землю, по-пластунски пополз к передней дверце.

– Слышь, парень! – наблюдая за его перемещениями, громко крикнул Михаил. – Грабля, или как тебя там. Бросай оружие и сдавайся! Ты же сам понимаешь, что шансов у тебя нет. Патроны кончатся, машина застряла. Куда ты пойдешь? В чащу? Будешь жить в шалаше и травкой питаться? Подумай головой, пока она еще на плечах. Ты один, а нас двое. Кругом лес. У тебя нет шансов.

Слушая призывы Михаила, Гуров отползал в лес. Вскоре он уже мог подняться на ноги, не опасаясь, что Грабля его заметит, и, положив в карман взятые из бардачка наручники, быстрым шагом пошел в обход стоявших на дороге автомобилей, намереваясь подойти к преступнику с тыла.

Он слышал, как что-то говорил Михаил, что-то отвечал ему Грабля. Один раз до него донеслись даже звуки выстрелов. Чтобы не быть замеченным, ему пришлось обходить «место происшествия» по довольно большому радиусу, и он торопился, опасаясь, что ситуация в любой момент может выйти из-под контроля.

Оказавшись за спиной Грабли, Лев не раздумывал долго. Преступник был полностью сосредоточен на общении с Михаилом, и лучшего момента для атаки не стоило и желать. В несколько быстрых шагов приблизившись к Грабле, присевшему на корточки за корпусом «Мазды», Гуров сцепил руки в замок и, что было силы, врезал парню по шее.

Второго удара не понадобилось. От неожиданности и болевого шока Грабля потерял сознание, и, спокойно защелкнув у него на запястьях наручники, Лев направился к Михаилу.

– Не стрелять, свои, – улыбаясь, громко произнес он. – Если что, я даже готов сдаться. Ненадолго.

– Принимается, – ответил Михаил, но почему-то не поднялся навстречу, оставаясь «под прикрытием» «Ауди».

– Да ты не бойся, вылезай, – немного удивленный, попытался пошутить Лев. – Я сегодня добрый, по одному арестовываю.

Однако Михаил так и оставался на месте, и, забеспокоившись, он прибавил шагу. А зайдя за машину, увидел, что Миша сидит на земле, а на штанине, в районе икры, у него красуется большое красное пятно.

– Вот гад! Задел-таки?

– Сам виноват, – мужественно улыбнулся Михаил. – Корпус спрятал, а ногу выставил, как дурак. Балерина, блин! Вовремя вы успели.

– Да уж, в догонялки тебе сейчас играть не с руки. Аптечка есть? Давай мы тебе сейчас ногу бинтами перетянем, чтобы ты тут у меня от потери крови не скончался. А как выберемся отсюда, мы тебе самое лучшее медицинское обслуживания организуем. Только доживи.

– Я буду стараться, – сквозь боль попытался засмеяться Михаил.

Пока Гуров возился с раной, Грабля пришел в себя и на заднем сиденье «Ауди» смог устроиться самостоятельно.

Когда машина выехала из леса, снова заработала рация, и очень скоро на трассе появился целый эскорт встречающих. Среди патрульных машин Лев заметил и две «Скорых», что было как нельзя более кстати.

Передав Михаила в заботливые руки врачей, он не забыл пристроить и Граблю. А когда того пересаживали в одну из патрульных машин, не удержался и спросил:

– А ты зачем в город-то ездил, парень?

– За пивом, – буркнул Грабля, после чего еще долго оглядывался на Гурова, неизвестно по какой причине весело хохотавшего.

– А премию?!

– Корыстный ты, Стас, – с укоризной проговорил Гуров. – Вот я, например, и благодарностью премного доволен. Мне от родного начальства, кроме взаимной любви, ничего не нужно.

– Благодарностью, – обиженно бубнил Стас. – Вот то-то и оно. Вкалываешь как проклятый, а они, знай себе, благодарностями отделываются.

После возвращения Гурова из командировки в Волгоград прошло чуть больше недели. В изоляторе ежедневно шли допросы, бригада следователей активно нарабатывала материал по делу организованной преступной группы, занимавшейся транспортировкой и распространением наркотиков.

Благодаря успешным задержаниям, практически одновременно проведенным в столице и еще в нескольких городах, удалось ликвидировать крупный канал поступления в страну героина.

Гуров и Крячко, уже успевшие к тому времени переключиться на другие, не менее сложные дела, время от времени «краем уха» слушали новости о расследовании, и новости эти практически всегда были оптимистичными. Поняв, что банда «повязана» полностью и на свободе их некому прикрыть, преступники начали давать показания.

Источником информации о них чаще всего был Орлов. Он курировал дело и не собирался ничего пускать на самотек. Поэтому всегда был в курсе последних событий.

– Кстати, что там с этим убийством, Петр? – будто что-то вспомнив, спросил Лев. – Ведь этот Грабля задушил Ирмелина. А между тем, когда я пришел в вольер, то обнаружил медведя, ковырявшегося в разорванном горле. Как ему удалось заставить зверя напасть на мертвого человека? И как он не испугался? Все-таки хищник, пусть и дрессированный.

– Да он, похоже, ни на кого и не нападал, – ответил генерал. – Парень этот, зовут его, кстати, Виталик, а вовсе не Грабля, сказал, что после того, как задушил Ирмелина, сделал ему надрез на шее ножом. Дескать, надеялся, что запах крови возбудит медведя, и он захочет сожрать Ирмелина, тем самым обеспечив этому самому Виталику полное алиби.