Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Перекусив, полковник, по привычной уже схеме, отправился «в гости» к своему коллеге майору Крылову.

Тридцатипятилетний Алексей Крылов был сотрудником из числа так называемых перспективных. Он очень активно строил свою карьеру и, готовый работать хоть двадцать четыре часа в сутки, успевал, кажется, везде.

Поэтому, когда стало известно, что в контакте с местной полицией будет работать знаменитый полковник из Москвы, в помощники ему дали именно Крылова.

– Здорово, Леха! – бодро приветствовал коллегу Гуров, входя в кабинет. – Уже трудишься?

Несмотря на ранний час, Крылов сидел перед горой каких-то, по-видимому, очень интересных бумаг, сосредоточенно уставившись в очередной счет-фактуру.

– Да, вот… решил посмотреть, – рассеянно ответил он, увлеченный делом. – Здесь, похоже, не только с принадлежностью этой фирмы нюансы. Они и работали еще довольно своеобразно. На одни и те же стройматериалы цена до такой степени разная, что даже удивительно. Нужно будет Юрика озадачить. Пускай съездит, выяснит, что это за поставщики такие у них интересные.

– Озадачь, – кивнул Лев, усаживаясь за выделенный ему стол, где возвышалась почти такая же кипа документов.

Юрий Селезнев работал «на подхвате» у Крылова, но так же, как и сам майор, трудился под чутким руководством Гурова.

Очередной рабочий день мало чем отличался от череды других таких же. Неделя, которую провел полковник в Самаре, была до предела насыщена работой.

Вот и сегодня ему не пришлось сидеть без дела. Закончив просматривать документы, он вместе с Юрой поехал к «интересным поставщикам», потом проводил допросы в филиале фирмы. В разъездах и разговорах время шло незаметно, и когда Гуров вновь появился в знакомом кабинете, он с удивлением обнаружил, что рабочий день закончился еще полчаса назад. Однако свой собственный трудовой день он еще не считал завершенным. Необходимо было сравнить информацию, полученную в ходе допросов, с той, которая была зафиксирована в отчетных документах, и полковник понял, что ему в очередной раз придется задержаться допоздна.

– Ничего, зато смогу пораньше уехать домой, – с улыбкой ответил он проявившему сочувствие Крылову. – Надоело уже это дело до изжоги. Да и тебя напрягаю. Кабинетик-то на одного рассчитан, если я правильно понял.

– Ну что вы! Что значит, «напрягаю»? – запротестовал Крылов. – Наоборот. Для меня настоящая честь работать с таким асом. К тому же вы – знаменитость. Мне весь отдел завидует, если хотите знать.

– Было бы чему завидовать, – усмехнулся Лев. – Я до ночи сижу, да и ты вместе со мной допоздна здесь торчишь. Как же, неудобно. «Знаменитость» будет над бумажками корпеть, а ты отдыхать пойдешь. А? Что, угадал?

– Ну что вы…

– Ладно уж, не возражай. Знаю ведь, что правды не скажешь. Давай хоть Юру твоего отпустим. Пацан зеленый, ему в этом возрасте на работе перенапрягаться даже вредно. Пускай домой идет, мамкины пирожки кушать. А то истощит все ресурсы, как тогда развиваться растущему организму?

– Да, кстати, про Юру, – встрепенулся Крылов. – Он меня как раз спрашивал… У него там дело какое-то из ряда вон выходящее, он с вами поговорить хотел.

– Так что ж не поговорил? Мы ведь с ним сегодня полдня вместе по городу катались. Юра и словом не обмолвился ни о каком «из ряда вон выходящем деле». Или он в таких случаях у тебя разрешение спрашивать обязан? – лукаво прищурился Лев.

– Да нет, не обязан, конечно, – улыбнулся Крылов. – Просто стесняется. Дело, говорит, личное, неудобно такого важного человека по пустякам беспокоить.

– Вот оно что. Но, наверное, важное оно, дело-то, если не может про него забыть, даже несмотря на то, что беспокоить неудобно?

– Наверное, важное. Я, честно говоря, не уточнял. Так вы поговорите с ним? А то он уже истомился, бедный.

– Конечно, поговорю, – просто ответил Гуров. – Что еще за церемонии дурацкие? Если есть дело, значит, нужно его излагать. Тем более если оно важное.

– Так, значит, я позвоню, пусть подходит? – как бы желая еще раз убедиться, повторил Крылов.

– Конечно, звони.

Сообщив «истомленному» Юре, что его просьбу готовы выслушать, Крылов деликатно покинул кабинет, чтобы не мешать «личному» разговору.

Уже через несколько минут напротив Гурова сидел худощавый темноволосый паренек, явно очень смущавшийся и чувствовавший себя не в своей тарелке.

– Это, в общем-то, не моя идея… – нерешительно мямлил он. – Это все Галка. Неймется ей. Говорит – столичная знаменитость, да еще полицейский, его, говорит, обязательно послушают. Надо, говорит, ему сказать.

– Галя – девушка твоя? – прервал Лев этот несвязный лепет.

– Галка-то? Нет, что вы! Это сестра. Сестра моя младшая. На год младше. Она у меня животных очень любит. В детстве просто всю семью затерроризировала, чуть не каждый день то щенка, то котенка с улицы тащит. А когда подросла, то других терроризировать стала. Собрала кучку таких же сумасшедших и зарегистрировала некоммерческую организацию. Общество по защите животных. «Верный друг» называется.

– Что ж, по-моему, дело правильное, – одобрил Гуров. – Почему же сумасшедшие?

– Да потому, что никакой меры не знает, – с досадой проговорил Юра. – Лезет везде, и где надо, и где не надо. И на животноводческие фермы наведывается, и в зоопарки. На фермах – там понятно, для чего животных выращивают, их судьба изначально определена. Нет, она и тут защищать рвется.

– Что ж, если человек животных любит, по-моему, это… хорошо. Только я не совсем понял, при чем тут, собственно, я?

– Ах да! Заговорился, извините. Отвлекся от темы. Она вас тоже хочет к этому делу привлечь. К этой самой защите животных. Поскольку вы – из Москвы, да и вообще человек известный. К тому же полицейский. А я еще, как назло, разрекламировал ей, – с досадой добавил Юра. – Похвастаться хотел, с какими важными людьми работаю.

«Представляю себе», – подумал Лев, глядя на простодушное лицо парня.

– Вот она и усекла, – продолжал Юра. – На лету, можно сказать, поймала. С ней вообще ухо востро держать нужно. Что ни скажешь – первым делом ищет, нельзя ли из этой новости какую-нибудь пользу для этого своего «Верного друга» извлечь. И ведь находит!

– Молодец, – усмехнулся Гуров.

– Да уж, – озабоченно сдвинул брови Юра. – И в этот раз тоже так получилось. Сказал я ей – мол, вот какой человек к нам приехал, не каждому шанс выпадает с такими людьми поработать. Ну она и вцепилась. Поговори да поговори с ним. Он, дескать, наверняка поможет.

– В чем помочь-то?

– Да вот как раз в защите. – Она хочет, чтобы вы, как авторитетная личность, выступили и привлекли внимание, как говорится, к проблеме. У нас тут заезжий цирк гастролирует. В представлении, понятно, есть номера с животными. Какой же цирк без дрессировщиков? Так Галке прямо с первого дня неймется. И мучают их там, зверей беззащитных, и не кормят. Там у одного мужика номер с тиграми. Так вот взбрело ей в голову, непонятно с чего, что этот мужик, чтобы тигры на него не кидались, разными препаратами их колет. В смысле – наркотическими. Она уж и сама прорваться туда пыталась с этой бригадой своей «дружеской».

– Тигров защищать?

– Наверное. Понятно, что послали их оттуда на все четыре стороны, даже на порог не пустили. Но она не успокоилась. Это ж Галка. Думала, думала, как делу пособить, а тут и я кстати со своим рассказом подвернулся. Она и усекла. Важный человек, говорит, да еще и полицейский. Ему они отказать не посмеют. Если, говорит, такой человек свое авторитетное мнение выскажет, через газету, например, или на радио, они точно больше не посмеют издеваться.

– Над беззащитными тиграми?

– Ну да, – тяжко вздохнул Юра. – Знал бы, что так обернется, слова бы не сказал! А теперь… теперь чего уж. Но если вы не хотите, вы прямо так и скажите, – встрепенулся он. – Я ей так и передам – нечего, мол, человека от важных дел по пустякам отрывать.

– А откуда у нее такая информация? – поинтересовался Гуров, не торопясь отвечать. – Даже если дрессировщики в своей работе и используют какие-то препараты, навряд ли они это широко рекламируют.