Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Да-а, интересный момент. Значит, Гончаров тогда поддержал попытку Волошенко напакостить Ростовцеву. Меня в этом деле интересует еще одна деталь. Ты говоришь, что больше связь Гончарова с Волошенко никак и нигде не мелькала. Не хотят афишировать, а один раз вышло случайно, или вообще нет связи? А, Денис?

– Есть. Я уверен.

Глава 9

В лаборатории Савицкой Гуров собрал обоих своих помощников. Крячко демонстративно крутился у окна, хотя Марина Всеволодовна заметно к нему охладела. Видимо, поняла, что романа с московским полковником не будет. Шумавин что-то быстро писал в ежедневнике, сидя на лабораторном вертящемся табурете.

– Ну, что у вас? – спросил Гуров, когда Марина Всеволодовна вернулась к столу с журналом.

– В целом химические вещества и соединения, попавшие в окружающую среду на обследованной территории, соответствуют номенклатуре продукции и сырья завода химических реагентов. Объемы не являются катастрофическими, хотя сейчас выявлены концентрации, несколько превышающие ПДК. Однако я хочу заметить, что химический фон в радиусе почти километра вокруг завода имеет вообще повышенный фон. Так что на уровне этого фона…

– Ну, ясно, главное, что выброс был, – кивнул Гуров. – Теперь попытайтесь, Марина Всеволодовна, коротко и убедительно изложить нам вопрос о содержании химических веществ и соединений в крови и тканях погибших парней. Из тех, что вошли в наш список. Я имею в виду Паршина и Сергиенко.

– Ну, я тут мало что могу пояснить дополнительно. Ясно, что у обоих попавшие в организм дозы были не только не смертельными, но даже не влиявшими на что-то в организме. Впоследствии эти вещества могли вывестись, могли оставить свой след, сказаться на работе почек, печени, кроветворной системы, вообще дать сильную аллергическую реакцию. Но чтобы привести к неожиданной и необъяснимой смерти… Даже учитывая возможные индивидуальные особенности их организмов. Если вас интересует мое мнение…

– Очень интересует, – заверил Гуров, – для того мы и включили вас в состав группы.

– Так вот я склоняюсь к мысли, что причиной смертей могли быть какие-то вещества из группы стероидов. Их сейчас синтезируется очень много, много новых формул. Я вполне допускаю, что была создана формула, которая имела специфические свойства выводиться из организма полностью, не оставляя следов, а только реакцию. Какую, пока не понимаю, но она, видимо, приводит к остановке сердца. Почему, при каких условиях?

– Значит, завод тут ни при чем, – констатировал Шумавин. – Тогда с ним все? Начинаем думать сначала?

Шумавин позвонил через три часа. Помня указания Гурова насчет встреч и бесед в здании ГУВД и гостинице, он попросил срочно встретиться в любом удобном месте. Судя по тому, что майор не спешил докладывать о результатах своих расспросов у дачных соседей Коротина, и по его напряженному голосу, у него снова появилась интересная информация. Напомнив Шумавину, что он находится в «командировке» вместе с московскими полковниками, Гуров предложил майору собраться в уличном открытом кафе «Диана».

Тихое и малолюдное в это время суток кафе очень хорошо подходило для тайных встреч. Из-за любого столика просматривалась улица в обе стороны, а еще здесь была замечательная кухня. Гуров и Крячко, в предвкушении приятных минут расслабления и вкусной пиши, отпустили служебную машину и отправились неторопливым шагом в сторону кафе. Разочарование наступило минут через пятнадцать, когда Шумавин снова позвонил и сообщил, что вынужден остановиться, не доезжая двух километров до окраины города. У него кончился бензин.

Крячко сдержанно прошелся по поводу «наездников» и «лихих водителей», потом стал набирать первый же увиденный им на проезжающем мимо такси номер телефона. Объяснив диспетчеру ситуацию, сказал, где будет ждать машину. Еще через двадцать минут они уже ехали в сторону окраины на такси, в багажнике котором лежала канистра с бензином, а водитель, молодой таджик, весело рассказывал истории о том, что бывает, когда не вовремя кончается бензин.

– Ну что, – уселся Лев на переднее сиденье, когда бак был залит, а такси они отпустили, – теперь у нас очень даже конспиративная встреча. И достаточно далеко от города, и двадцать литров бензина в баке.

– И пустые желудки, – добавил Крячко, занимая заднее сиденье.

Шумавин сел за руль, виновато посмотрел на полковников, но во второй раз извиняться не стал. Собственно, в такой круговерти вполне можно забыть, что у тебя стрелка на нуле.

– Докладывай, – приказал Гуров.

– Дальше по опросу друзей и родственников погибших Паршина и Сергиенко. Оба работали довольно давно на заводе. По три-четыре года, кажется. И за все это время никто от них не слышал плохого слова о предприятии. Знаете, как некоторые любят распинаться, что то плохо, другое ни в какие ворота не лезет. Начальство плохое, рабочие плохие, зарплату не платят. От этих ничего подобного никто не слышал. Оба были вполне довольны работой. Но я хочу отметить один важный момент.

– Ну-ну?

– Как-то так в разговоре с родителями получилось, и потом я уточнял этот вопрос. Дело в том, что и Паршин, и Сергиенко получали те зарплаты, которые им были обещаны в момент трудоустройства. Ну, повышение небольшое было в размере годовой инфляции. Родители обоих парней это знали и уверены, что никаких шальных, левых или дополнительных денег парням на заводе не платили. Ни на заводе, ни в другом месте.

– То есть ты клонишь к тому, – подал голос с заднего сиденья Крячко, – что парни на «липовом» производстве не работали и «черных» зарплат не получали? Это точно?

– Точно. Я пытался и так, и эдак. Парни никогда не скрывали от родителей своих доходов, не шиковали, девчонкам дорогих подарков не дарили. Жили по доходам, как говорится. А следователь сегодня разослала запросы во все банки на предмет наличия счетов и вкладов на имя Паршина и Сергиенко.

– Хорошо, – кивнул Гуров. – Думаю, ответы окажутся однозначными, счетов не будет. Это все?

– Нет. Еще один моментик, Лев Иванович. Это мне час назад сообщили мои ребята. Наш Никитенко, владелец ночного клуба «Ариэль», – родной племянник заместителя мэра Максима Сергеевича Волошенко по женской линии. Мать Никитенко в девичестве – Волошенко, Никитенко она по мужу.

– Вот даже как! – сказал сзади Крячко. – Значит, круг замкнулся. Теперь понятно, почему на нас пытаются давить. Они тут повязаны все со своими делишками. Подполковник Ремезов оказался самым честным. Он просто радел за показатели, а рядом вот он, гнойник-то. Назревший! И опять непонятно, при чем тут парни, почему они погибали?

– Ну, что еще, Денис? – Гуров вошел в комнату и уселся в кресло. – Мне кажется, что тебе просто доставляет удовольствие попадать в…

– Лев Иванович! – Колотов даже прижал руки к груди от избытка чувств. – Ведь я почти нашел тех, кто продает какие-то таблетки в клубе. Мне же одного шага не хватило. И мы до сих пор не знаем, что это за таблетки и от чего умирали парни в нашем районе!

– Шантажист, – проворчал Гуров. – Стоило мне принести тебе известие о том, что с тебя сняты все обвинения, как ты снова норовишь вступить в дерьмо. Что ты хочешь?

– Отпустите меня в клуб! Приставьте двух, трех, десятерых оперативников ко мне, только помоложе. Лучше из другого района. Я в течение двух ночей найду тех, кто распространяет таблетки. А если повезет, то и тех, кто их привозит в город.

– Кто-то из персонала клуба? Неужели все-таки бармены?

– Пальцем в небо, Лев Иванович. Бармены тут ни при чем. Персонал клуба вообще ни при чем. Я заметил двух парней, думаю, что не ошибаюсь. И это, скорее всего, то, что нам нужно!

– Почему ты так уверен? – устало спросил Гуров.

– Потому что это необычные наркотики, вы же сами говорили. Да и в клубе ни вы, ни я не видели кого-то в состоянии наркотического опьянения. Это что-то иное, а непонятное может быть опасным.