Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Гончаров неизбежно имеет влияние и на городских, как исполнитель воли своего начальства. Возьмите, к примеру, случай с аварией на заводе. Если преступление в виде халатности имело место, то со следователем надо провести работу. И с его начальством тоже. Трудовая инспекция должна быть ублажена, как и представители технадзора. А это – структура федерального подчинения.

– Да, нам бы всю цепочку отследить, – вздохнул Крячко. – Кто из городских властей в одной связке с преступниками с погонами. Только вот понять мы, может, и сможем, а доказать? Нам надо, чтобы они заволновались. Чтобы начали делать ошибки…

Предупрежденные Шумавиным оперативники приоткрыли дверь, чтобы проверить у гостя документы, и только потом пропустили Гурова в квартиру. Вытирая в прихожей ноги, сыщик прислушался. В квартире царила тишина, и это невольно наводило на мысль о том, что журналист Колотов сейчас лежит на кровати (или на диване), накрыв голову подушкой и закрывшись с головой пледом. Тоска, уныние, раскаяние и самобичевание вперемешку с остатками пережитого в камере Следственного изолятора страха.

Но когда Гуров вошел в комнату, то, к большому своему удовлетворению, понял, что ошибся. Не забивался никуда Денис Колотов. Почесывая карандашом голову под марлевой повязкой, он с огромным воодушевлением работал на диване с ноутбуком. Рылся в Интернете, делая какие-то пометки в большом блокноте и сверяясь с распечатанными текстами, разбросанными на постели. На Гурова Колотов глянул только мельком и буркнул:

– Здрасте! Вы с новостями?

– Экий ты, братец! – рассмеялся Гуров. – Что-то ты мне не очень рад. Если без новостей просто в гости, да узнать, как твое самочувствие, то приходить нельзя?

– Узнать вы могли по телефону, – равнодушно ответил Колотов, не отрывая взгляда от экрана. – Или у Шумавина узнать. Он утром тут был. А раз вы сами пришли, значит, у вас есть разговор.

– Ладно, убедил, – хмыкнул Лев. – Мне в самом деле надо с тобой поговорить на одну тему.

– Вы меня долго тут держать собираетесь?

– Вообще-то следствие по твоему делу идет, и никто его закрыть не вправе. Подтасовали там улики или нет, но все это нужно доказывать, оформлять документально и подшивать в дело. Даже если следователь и не верит в твою виновность, он…

– Ясно, – перебил полковника Колотов. – Значит, еще долго.

– Денис, это, в конце концов, и в интересах твоей безопасности делается. Ты что, забыл, как с тобой дважды бесцеремонно обошлись? Третья попытка может быть крайне радикальной. Терпи, пока мы во всем не разберемся. И помогай, по мере своих возможностей. Чем ты тут занимаешься? Что ищешь?

– Информацию. Я несколько дней не следил за новостями и теперь наверстываю. Журналисту, работающему в областном центре, иначе нельзя, Лев Иванович. Весь этот поток, что выдается ежедневно средствами массовой информации, как правило, повторяет друг друга, часто в нем много шелухи и откровенной недобросовестности журналистов. Но все же и в этой мутной водичке мелькают серебристые карасики.

– Так, любопытно, – улыбнулся Гуров и уселся в кресло возле журналиста.

– Один депутат вдруг выступил с критикой другого депутата или какого-то бизнесмена. А вы, к примеру, знаете, что раньше они были союзниками и имели очень тесные позитивные контакты. Что это? Личная ссора, политические разногласия, конкуренция чисто коммерческого характера или очередной блеф в преддверии аудиторский проверки одного из предприятий? Или выборов. А может, это вообще выдумка кого-то из молодых неопытных журналистов. И только изучив ситуацию по большинству публикаций, взвесив личность того или иного журналиста, сверив информацию с другими происходящими событиями в городе политического или экономического характера, можно понять, где истина, а где она и не ночевала.

– Ну понятно. Замечательно, что ты это понимаешь, Денис. Вообще-то способ далеко не оригинальный. Шпионы многих стран давно уже анализируют прессу нужной страны очень дотошно и используют эту информацию в своей работе.

– Во-от! – поднял палец Колотов. – Значит, я прав!

– Прав, прав. Я вот зачем пришел. Денис, тебе знакома фамилия полковника Гончарова из ГУВД?

– Гончаров? Где-то мелькало, не помню, в связи с чем. По-моему, один из замов нашего полицейского генерала или начальник там чего-то в их ведомстве. А что?

– Он появился в поле нашего зрения, и я его подозреваю в связи с криминалом.

– С бандитами?

– Ой, Денис! – вздохнул Гуров. – Ну что у вас у всех криминал сразу ассоциируется с бандитами. Настоящий криминал, который наносит самый большой ущерб гражданам и государству, давно уже не в «малинах» обретается. Он сидит в дорогих костюмах в солидных кабинетах и получает высокие зарплаты от государства.

– А… ну да, согласен с вами. Это я по привычке.

– Так вот, Денис, расскажи мне, кто в вашем городе кто. Не про официальную власть, не официальные функции, а про истинное положение дел, истинный расклад сил.

– Понимаю, – кивнул Колотов. – У нас областная и городская власти довольно сильные. И довольно самостоятельные. Разногласия есть, тут без них никак не обойтись. Как обычно бывает в областных центрах, муниципальная власть сердится на областную и обвиняет в том, что она областным центром мало интересуется, что отчислений многовато, что должно больше оставаться в городском бюджете, что областная власть вяжет по рукам и ногам со своей областной инвестиционной политикой, и тому подобные вполне стандартные разногласия. А так у нас область и город живут дружно.

– Ну понятно.

– А вот что касается внутригородской политической жизни, тут у нас есть несколько течений. Одно, понятно, течение нашего мэра и его политической команды – той группы депутатов городской Думы, которая его и избрала. Но есть еще одна группа, которая не то чтобы в открытой оппозиции или метит на кресло мэра со своим лидером. Есть у них определенная власть, определенный вес, и с ними приходится считаться.

– И все-таки? – терпеливо вставил Гуров свой вопрос.

– Да вот, например, заместитель мэра Волошенко Максим Сергеевич. Он курирует ЖКХ, вопросы капитального строительства. Даже городского архитектора под ним оставили, хотя это вопрос чисто первого лица в городе и депутатского корпуса. Надо сказать, что личность Волошенко довольно мутная. У него есть бизнес – сеть ресторанов в городе. Видели, может быть? «Брудершафт»?

– Кажется, видел.

– Во-от, Лев Иванович! Мы с вами не бизнесмены, но и мы понимаем, что люди занимаются обычно каким-то одним направлением, если это не межгосударственная корпорация, не холдинг, в который объединились несколько собственников.

– Не соглашусь с тобой, Денис. Обычно деньги вкладываются туда, где есть ниша, а нанять грамотного директора по развиваемому направлению несложно. Ну, неважно. И что же Волошенко?

– У Волошенко есть несколько сомнительных строительных предприятий. Фактически только документы и человек с печатью. И он пропускает через них приличные объемы, выигрывает тендеры.

– Обналичкой занимается?

– Нет, тут у нас лет пять назад порядок навели, да и Центробанк у двух кредитных учреждений отозвал лицензии. Теперь с этим в городе не развернешься, затих этот бизнес. Так вот, Волошенко! Есть у него конкурент, который стремится отобрать госзаказы на строительство и ремонт. Это в самом деле строитель, у него настоящая фирма, хорошая производственная база. Зовут его Леня Ростовцев, он тоже депутат городской Думы. И вот они частенько поливают друг друга на заседаниях и в печати.

– Любопытно. И кто же постепенно берет верх?

– Я думаю, что Ростовцев рано или поздно проиграет эту тихую войну.

– А как к этой паре относится Гончаров? Связи не вскрылись? – кивнул Лев на компьютер.

– Вот я и говорю, что великая вещь Интернет и вообще средства массовой информации. Четыре месяца назад сын Ростовцева попал в аварию. Дело простое: зима, гололед. Только вот Ростовцев-младший оказался чуть подшофе. Совсем немного, но алкотестер показал. Парень понадеялся, что папа замнет и спасет права, а Волошенко уцепился за это дело. И раздул. И только один раз мелькнула фамилия Гончарова, но я его нашел. Гончаров тогда в интервью сказал, что органы наши неподкупны и все попытки выручить права сына депутата и спасти его от наказания нелегальным путем он лично будет пресекать. Вот так-то!