Правило профессионалов - Чингиз Абдуллаев

— Слово «фундук» это отель.

— Вы понемногу начинаете изучать арабский язык.

— Боюсь, я его никогда не освою. Слишком сложно в моем возрасте.

— Вам так много лет? Я думала, вы моложе. Читая ваши репортажи из разных стран, я представляла вас постарше.

— Вы меня знаете?

— Слышала. Вас хвалили в нашем автобусе за объективные репортажи из Афганистана.

— Не думал, что я так популярен. А как вас зовут?

Женщина улыбнулась.

— Не слишком ли рано вы этим интересуетесь?

— Простите. Это шоу все-таки выбило меня немного из колеи. И, потом, я все время напрягал память, пытаясь вспомнить ваше имя.

— Не вспомнили.

— Вспомнил, что не знал.

— Наиля.

— Теперь знаю и не забуду.

Официант принес два небольших стаканчика, наполненных мутной жидкостью и два больших стакана фруктового сока. Получив деньги, он быстро удалился.

— Ваше здоровье.

— Ваше здоровье, — он поднял стаканчик. Жидкость оказалась почти безвкусной. Женщина закашляла.

— Это лучше не пить, — немного виновато произнесла она.

— Контрабандный товар, — ему нравилось, как она держалась.

Он подумал об этом во второй раз, только теперь обратив внимание на длинные кисти ее рук. Она достала сигареты, щелкнув зажигалкой.

— Я не курю, — извинился «Дронго» за отсутствие зажигалки.

— Я знаю, — женщина подняла руку, — два кофе, — попросила она бармена.

Тот, кивнув, повернулся к кофемолке.

— Вчера произошел несчастный случай, — сказала вдруг Наиля, — сегодня об этом все говорят.

— Да, я слышал об этом.

— Странно. А мне показалось, что я вас там видела.

Ему не понравился его прокол.

— Я спустился позже, когда все уже случилось. Вообще после Афганистана не люблю говорить о покойниках.

— Да, наверное. Это всегда так ужасно, — она положила сигарету на край пепельницы, доставая платок.

Вытерла лоб. Он обратил внимание на ее платок. Ярко-красного цвета, словно знак крови.

— У вас необычный платок.

— Мне подарили его в Пакистане.

— Вы много путешествуете?

Она снова взяла сигарету.

— Я побывала во многих странах Востока. Раньше связи были более интересными. Советский Союз повсюду строил заводы, комбинаты, предприятия. Требовалось много переводчиков. С восточного факультета нашего университета студентов отправляли даже не дав им закончить четвертый курс. Это была отличная практика. Но вот уже три года как все это закончилось. Наши ребята ходят без работы. Хорошо еще я смогла устроиться в Академию.

— Думаю, вам участь безработной не грозит.

— Почему вы так решили?

— Вы слишком уверенно держитесь в компании с малознакомым мужчиной. А это о многом говорит.

— Спасибо, — она рассмеялась, отодвигая пепельницу.

Официант принес две чашечки кофе.

— Вы знали этого погибшего?

Теперь ему начало надоедать ее упрямство, с которым она возвращалась к этой щекотливой теме.

— Немного, — он был недоволен, можно было найти для разговора более подходящие темы.

— Мне говорили, что он был в вашем номере за несколько минут до своего трагического падения.

Это ему не понравилось вообще Если так пойдет дальше, нужно будет прекращать разговор и отправляться обратно в отель.

— Я не знаю, когда именно он вывалился, но если даже и был, то я не могу вспомнить, что он говорил. Кажется, рассказывал о каком-то оформлении документов. Точнее не помню. На эту тему должна была выйти большая статья.

— Говорят, у него было двое детей, — печально заметила Наиля.

— Может быть, — теперь он окончательно разозлился, — мне ничего не известно о его семье. Вам не кажется, что эта тема достаточно печальна, чтобы уделять ей такое внимание.

Он протянул руку к чашечке кофе.

— Да, если не учитывать, что он был вашим связным, — просто сказала она.

Рука замерла. Нет, она не дрожала, но на мгновение замерла. И это было непрофессионально. Теперь нужно брать себя в руки. Он слишком расслабился. Да, определенно это шоу пошло ему не на пользу.

Говорить что-либо в такой ситуации глупо. Он про то взял свой кофе и спокойно начал его пить, предпочитая молчать. И это было лучшее, что он мог сделать.

Она внимательно следила за ним. Поняв, что не ждется от него реплики, она вздохнула, резким движением руки потушила сигарету и достала вторую.

— Вы много курите, — наконец сказал он.

— Мне тоже так кажется, — кивнула Наиля, — вы не ответили на мой вопрос.

— Что я должен отвечать?

— Ну, во всяком случае не молчать.

— Что вы от меня хотите.

— А как вы думаете?

— Это не ответ. Вы сказали, что он был моим связным. Подразумевается, что я в таком случае по меньшей мере резидент. Можно узнать какой разведки?

— Вы не резидент «Дронго», — она произнесла это с чудовищным спокойствием, — вы скорее блуждающий агент.

— Кто вас послал? Вы не отвечаете ни на один мой вопрос.

— Как и вы на мои. Вы популярны не только как журналист. О ваших подвигах хорошо знают в некоторых странах Европы и Америки. Нет, это не любезность с моей стороны. Это просто констатация фактов.

Он начал догадываться.

— Этот дипломат ваша работа? — спросил вдруг «Дронго».

— Конечно нет. Я сама сожалею о нем. Теперь мы почти в равных условиях, «Дронго».

— Я об этом догадался. «Иодид». Так, кажется, зовут вас в английской разведке. Почему, кстати, такой химический символ? Он что-то обозначает.

Женщина чуть смутилась, но, откинувшись на спинку кресла, громко захохотала.

— Вы меня давно подозревали.

— Даже не думал о вас, — честно признался «Дронго», — просто знал, что в составе делегации должен быть «Иодид». Но я думал, что будет мужчина.

— А мне сразу сказали, что «Дронго» — это вы. У вас были контакты с английской контрразведкой два года назад.

— Помню. Тогда они смогли меня вычислить. Теперь все ясно. Вы знали обо всем с самого начала. Так кто убил этого несчастного?

— Не знаю, — она затушила вторую сигарету, — я спустилась вниз, только услышав крики. Его, конечно, выбросили. Но кто и зачем? Несчастный, правда, был неумелым конспиратором. По-моему, его могли просто обнаружить, даже случайно.

— Я в такие чудеса не верю, — он вновь начал обретать спокойствие. Теперь все вставало на свои места.

— На него вышли через вас?

— Скорее всего. Или лучше скажем, что наша встреча стала катализатором его смерти. Кто-то очень не хотел моей встречи с «Волком». Правда, это вполне могли быть и вы. Вас ведь послали найти его и опередить меня. Неужели я и на этот раз ошибаюсь?

— Все правильно. А где ваши «прилипалы»?

— На улице. Неужели вы не заметили их, когда мы сюда ехали. Они следовали за нами буквально по пятам.

— А я думала, это ваши люди.

— У вас нет такого эскорта?

— Пока нет, но после сегодняшнего вечера, боюсь будет.

— Зачем вы вышли на меня?

— А как вы думаете? — она смотрела ему прямо в глаза.

— У вас нет связи, — понял «Дронго», — вы остались одна, как и я.

Об Афифе Заки ей, конечно, лучше не знать. Правда, и она может иметь свои скрытые источники информации.

— Мы могли бы договориться, — она сказала это уже деловым тоном, словно речь шла о сделке двух бизнесменов.

— Сколько вам заплатят за то, чтобы вы вышли на «Волка»? — спросил «Дронго».

— Тридцать тысяч фунтов стерлингов, — она не колебалась ни секунды.

— Много. Я получу почти в два раза меньше за его убийство. Может, мне действительно стоит помогать вам.

— Не нужно смеяться, — она выждала, пока официант расставит на столике еще две чашечки кофе, и продолжала, — у меня есть скэллер. Нас не смогут подслушать, если я его включу.

— Первое приятное сообщение за все время моего пребывания в Ираке. Так о чем мы можем договориться?

— Мы ищем «Волка» вместе. Если вы найдете его первым, вы даете мне шанс уговорить его покинуть Ирак. Для вашего руководства он все равно потерян. А моему может понадобиться.

— Вам не стыдно, Наиля? Мы граждане одной страны, а служим разным разведкам. Я хоть не менял свою. А вы работаете на проклятых империалистов.

— Мы говорим о серьезных вещах, — ее красивые глаза потемнели, — я работаю на англичан уже много лет.

— Вы были иностранным шпионом. И как это КГБ вас проглядел? В прежние времена вас могли расстрелять. Сейчас даже будут хвалить как борца с проклятым коммунистическим режимом, — он говорил это почти шутливым тоном, но с очень серьезным выражением лица, — впрочем, — продолжал «Дронго», — в каждой шутке только доля шутки. В нашей независимой стране все поменялось местами. Теперь вы почти герой, а я просто предатель, желающий реставрации империи. Это еще мягко сказано.

— Вы отказываетесь?

— Только раздумываю. Вы не боитесь, что «Волк» вам не поверит?

— Не боюсь. У меня есть способы его убедить.

— Не сомневаюсь. Значит, если я найду его первым, то должен, передать его вам. И только в случае вашей неудачи его ликвидировать.