Пепел надежды - Чингиз Абдуллаев

Эхо взрыва, казалось, отразилось в горах. Нападавшие замерли. Они явно не ожидали подобных потерь. Саидбек с ужасом подумал, что у него остались только четыре целые машины. Он приказал отступать. Его боевики, забирая раненых, уходили из-под обстрела, торопясь укрыться, в холмах. Бой был окончен.

Тяжело дыша, Высоченко подошел к машинам и увидел Миленкина, у которого была кровь на лице.

— Ранен? — спросил полковник.

Тот покачал головой, вытирая кровь. Видимо, он просто рассек себе кожу на лице. Высоченко уже видел, что у них двое погибших и один легко ранен в ногу. Ничего не сказав раненому, стонавшему от боли, полковник прошел дальше. И наткнулся на сидевшего на холме Дронго с пулеметом в руках. Рядом с ним был неизменный Исмаил.

— Спасибо тебе, — протянул ему руку полковник. — Твой пулемет сегодня спас нас.

— Не за что, — серьезно ответил Дронго. — Я решил, что они могут оказаться гораздо хуже вас.

— Правильно решили, — улыбнулся полковник, всматриваясь в то место, где лежал самолет. Оттуда уже бежал брат Казбека.

— Он там, — тревожно показывал брат Казбека в ту сторону, где клубился дым от взрыва. Все бросились туда. Полковник, Дронго, Исмаил, брат Казбека, который в результате и оказался первым. Они добежали до самолета и увидели, что взорвавшийся от столкновения с самолетом вертолет догорает, превратившись вместе с самолетом в какую-то немыслимую мешанину металла, пепла и человеческих останков. Рядом лежал с развороченным животом Казбек.

Его брат, добежавший сюда первым, стоял над ним, не зная, как ему помочь. Высоченко подошел ближе, взглянул на раненого Казбека и отвернулся. Он понял, что с такими ранениями невозможно выжить даже при наличии искусного врача и хорошего госпиталя. Но здесь не было ни врача ни госпиталя.

— Я умираю, — прохрипел Казбек, раньше других понявший, что с ним происходит.

— Мы еще вместе будем возвращаться, — попытался улыбнуться полковник, но улыбка у него не получилась.

— Ты меня прости, полковник… — вдруг сказал, задыхаясь, Казбек, — это я виноват… Я вас сюда привел…

— Тебе вредно говорить, — попытался остановить его Высоченко, — лучше молчи.

— Нет, — тяжело говорил Казбек, — молчать нельзя… Там ничего нет…

Ничего и никого… Ты меня понял, полковник?

Высоченко тревожно взглянул на Дронго. Тот кивнул головой. Он понимал, что хочет сказать раненый.

— Нет никакого золота… Ничего нет… — продолжал хрипеть умирающий. — Ты меня прости…

— Что там было? — спросил Высоченко, показывая в сторону горевшего самолета.

— Ничего… — повторил Казбек, — там ничего нет…

Очевидно, это было самое важное, что он хотел сказать. После этого он закрыл глаза и умер. Его брат наклонился над ним.

— Там ничего нет, — задумчиво повторил Высоченко и посмотрел Дронго в глаза. — Вы об этом знали?

— Нет. Но догадывался, что так может быть.

Высоченко сел прямо на песок.

— Столько убитых, — сказал он, — в Москве, в банке, здесь! Столько убитых — и ради чего?

— Здесь нельзя долго оставаться, — напомнил Дронго, — у нас есть две машины, и мы должны отсюда уезжать.

— Уезжать… — вздохнул полковник и, подняв голову, опять посмотрел Дронго в глаза. — Куда уезжать? И куда вообще можно уехать от самого себя?

— Уходите отсюда, — снова сказал Дронго, — забирайте людей и уходите.

Здесь слишком много трупов. Я думаю, что через час здесь будут войска. И милиция. Вы не сумеете объяснить, что вы здесь делали. Уходите.

— Откуда у вас пистолет? — вспомнил полковник про внезапно появившееся в руках Дронго оружие. — Вас же вчера обыскивали. Откуда у вас появился пистолет?

— Я его сделал из скалы, — пошутил Дронго, — или вы хотели, чтобы я оставался на месте?

— Кто вы такой? — спросил Высоченко. — Может, вы посланец ночи? Я слышал что-то про высокого мужчину, который все знает и все умеет. У него была какая-то кличка, что-то вроде названия небольшой птицы, которая никого не боится. Вы не знали такого человека?

— Не знал. Вы теряете время, — терпеливо сказал Дронго, — уходите быстрее.

Полковник наконец поднялся и, не оглядываясь, пошел к машинам. Исмаил и брат Казбека Подняли тело погибшего и понесли его в ту же борону. И только Дронго остался еще на несколько мгновений у места взрыва, словно хотел забрать отсюда некие сувениры. И через несколько минут присоединился к уходящим.

Высоченко простился с ним. Его группа уехала через десять минут. А еще через полчаса над головой Дронго и Исмаила закружились вертолеты. В холмах послышался шум подходившей колонны машин.

— Правительственная комиссия, — кивнул Дронго. — Наконец-то.

Начало 1 (продолжение)

Цапов работал нелегалом давно. И тогда, когда перевозил с контрабандистами наркотики из Средней Азии в Европу, и тогда, когда его сажали в тюрьму, чтобы разговорить несговорчивых бандитов. Но этот случай был особенным. Ему приказали внедриться в банду Филиппа Кривого и попытаться узнать, каким образом бандиты так оперативно выходят на отставников милиции и КГБ. Цапов блестяще выполнил задание. Вскоре Филя уже доверял ему как родному.

А еще через некоторое время Филя собрал троих киллеров в автобусе и поручил им убить полковника Высоченко. Среди киллеров был и Цапов.

Но Филя так и не назвал свой источник. Пришлось полететь на Северный Кавказ, пройти немыслимые дороги, столкнуться с Георгием Чумбуридзе на границе и, наконец, стать участником похищения и инициатором освобождения Казбека.

У милиции всегда возникали проблемы со свидетелями, часто отказывавшимися давать показания. Милиция не могла гарантировать выступления на суде кого-либо из людей Фили или Колесова. Но следователи могли гарантировать появление в суде подполковника милиции с показаниями против главарей мафии. Так все и произошло. Когда поочередно были арестованы Филя Кривой, Родион, Андрей Колосов и Алексей Кириллович Башмачников, все нужные показания давал Цапов. Это был самый громкий судебный процесс в Москве. Все осужденные получили не меньше десяти лет заключения каждый.

А затем Цапову дали еще одно задание. К тому времени все уже знали, почему Ольга оказалась в подмосковном доме Высоченко и где находится его московская квартира. Когда Высоченко приехал домой, он даже не подозревал, что дом уже давно находится под наблюдением сотрудников уголовного розыска.

Полковник поставил чайник на конфорку, когда в дверь позвонили. Он пошел открывать и, посмотрев в глазок, узнал человека, которого видел в ауле Казбека и про которого Казбек говорил что-то странное. Высоченко долго разглядывал его через глазок. А потом открыл дверь и, не впуская гостя к себе, спросил:

— За мной?

— Да, — кивнул Цапов.

Слова были не нужны. Когда говорят двое настоящих мужчин, они понимают друг друга без словоблудия.

— Я еще тогда понял, что ты не наш, — сказал Высоченко, глядя Цапову в глаза, — и Казбек понял.

— А я, полковник, еще тогда думал, что вы наш, — в тон ему ответил Цапов.

— Мне собирать вещи? — спросил Высоченко — Как хочешь, — ответил Цапов, — пистолет у тебя есть. Я могу подождать.

— Думаешь, я застрелюсь? — спросил Высоченко. — Не дождетесь.

— Банк твоя группа брала, — устало сказал Цапов. Он именно сказал, а не спросил, — и на Молдавской ты наследил. Много чего на тебе висит, полковник. Ох как много! Поэтому решай сам.

— Заходи, — пустил его наконец в квартиру Высоченко.

Цапов вошел и встал у двери.

— А ты храбрый, — усмехнулся Высоченко.

— Я читал твое досье, — признался Цапов, — мы все читали. С тобой, конечно, поступили подло. Но и ты не ангел. Сколько людей загубил! В общем, решай сам, полковник. Это я тебе могу шанс такой дать. Или ты сам стреляешься, или уходишь со мной. У тебя одна минута на размышления. А в меня ты не стреляй.

Не уйдешь, бесполезно. Дом окружен со всех сторон.

— Это я понимаю. — Высоченко прошел в другую комнату, достал пистолет, посмотрел на него. И вдруг, что-то вспомнив, вышел в коридор, где стоял Цапов.

— Про банк откуда знаете? — быстро спросил полковник. — Неужели она меня выдала?

Он вспомнил лицо женщины, которая сидела на диване в этой квартире всего несколько дней назад. Как давно это было!

— Кто она? — не понял Цапов, — Мы Миленкина утром взяли, помощника твоего. Ну, он нам все и рассказал.

— Спасибо, — вдруг улыбнулся Высоченко, — спасибо.

Он вернулся в комнату, поднял пистолет и замер, не решаясь выстрелить.

А потом медленно осторожно, словно заставляя свою руку, положил пистолет на столик. «Неужели сдамся?» — весело подумал он, уже во второй раз выходя к Цапову.

Начало 2 (продолжение)

Самолет взлетел точно по графику. Племянник президента прошел по салону, заглянул к стюардессам, подмигнув обеим девушкам. Все шло нормально. Он еще раз прошел по салону и обратил внимание на сидевшего в конце салона Музаффарова — полковника милиции и помощника министра внутренних дел. Он не знал, зачем ему в последний момент посадили в самолет такого провожатого, но ничего не сказал, а только нахмурился и, повернувшись, пошел на свое место.