Пепел надежды - Чингиз Абдуллаев

— Конечно, — вымученно улыбнулся Коля. — Мне какое дело? Куда поехал, откуда приехал, ., Так, значит, ты адрес полковника не помнишь?

— Точно не помню. Но если поедем с тобой, я тебе показать могу улицу, точно помню. Как раз на этой улице его дом и стоит.

— Ну, спасибо, — поблагодарил Коля, — я клиенту скажу название улицы, пусть дом сам ищет.

Раз ему нужно — значит, найдет. Пусть побегает, коль такое дело.

— Правильно, — подмигнул Родион. — Раз кого-то убрать хотят, значит, речь о больших деньгах идет. Пусть попотеет, поищет. Хотя мне говорили, что этот полковник уехал. Его сейчас в Москве нет. Говорят, его люди банк «Гермес» брали. Может, слышал? Здорово они там все придумали с ограблением.

— Нет, — отмахнулся Коля, — я такие ужасы не смотрю. Обязательно трупы показывают и тюрьмы. А у меня после тюрьмы нервный тик, когда я опять решетку вижу. Я лучше на женщин буду смотреть или комедии какие-нибудь. Спасибо за помощь.

Узнав примерный адрес полковника, Коля сразу же позвонил Филиппу Кривому. Через полчаса по указанному адресу выехали боевики Фили, чтобы попытаться узнать, в каком именно доме живет полковник. Оба автомобиля остановились в начале улицы, и вышедшие из них четверо бандитов начали обходить дома, пытаясь найти дом Высоченко.

…Уже два дня Ольга сидела в доме, не решаясь выйти на улицу. Она готовила себе из муки различные лепешки, один раз приготовила картошку с луком.

Хозяин дома был прав, когда говорил, что здесь достаточно запасов для автономного проживания. Холодильник был набит продуктами, на одних консервах можно было продержаться целый месяц. Ольга смотрела телевизор, читала старые журналы, которые она нашла в чуланчике рядом с кухней. Но безделье ее угнетало.

Ей было трудно сидеть, ничего не делая. Однако она помнила строгий наказ хозяина дома и Серебрякова не выходить из дома.

Именно поэтому, когда в калитку позвонили, она не сразу решилась подойти к воротам. Она даже не знала, что дом оборудован камерами скрытого наблюдения, которые можно было включить, находясь в кабинете Высоченко.

Когда раздался второй звонок, она все-таки решилась выйти. Чуть приоткрыв дверь, она никого не обнаружила в саду перед домом. Это придало ей смелости. На третий звонок она вышла из дома, прошла по дорожке и, подойдя к воротам, спросила:

— Кто там?

Оба бандита, проверявшие улицу с правой стороны, уже выяснили, что в этом доме жил какой-то одинокий мужчина, имени которого соседи не знали. Однако по описаниям, полученным бандитами от соседей, хозяин был очень похож на исчезнувшего полковника Высоченко.

— Нам нужен Сидоров, — сказал один из бандитов. Он был ниже среднего роста, коренастый плотный, с большой головой, которая, казалось росла у него прямо из груди. Второй был помоложе, высокий, гибкий, наглый. Он работал у Фили недавно и мечтал отличиться и как-то выделиться среди остальных боевиков.

Поэтому он, подождав немного, добавил:

— Может, вы знаете, где живет врач Сидоров?

— Здесь такой не живет, — ответила она, — здесь врачей нет.

— У нас заболел ребенок, — сказал молодой, — а телефон не работает. Вы не могли бы впустить нас? Иначе мы не дотянем до больницы.

Ольга заколебалась. Ей не пришло в голову, что двое молодых людей могли постучаться и в другой дом. Длительное одиночество, очевидно, как-то подействовало на ее психику. Она поколебалась еще немного и предложила:

— Подождите, я вам принесу телефон.

Ольга решила, что так будет лучше. Она не хотела пускать незнакомцев в дом. Нашла мобильный телефон и снова вышла к воротам.

— Сейчас я дам вам телефон, — сказала она, чуть приоткрывая калитку.

Этого было достаточно. Дверь сразу отлетела от удара одного из бандитов. Девушка упала на землю. У нее от страха екнуло сердце. Двое вошли двор, и один из них, наклонясь к ней, спросил:

— А где хозяин дома?

Она с опозданием поняла свою ошибку. Поняла, что не имела права никому открывать дверь, вообще подходить к этим воротам. Но было уже поздно. Высокий бандит схватил ее за волосы и потащил в дом. От страха и боли у нее выступили слезы на глазах. Она даже не подумала в этот момент закричать, так ее парализовал ужас. Бандит втолкнул ее в дом. За ним вошел второй.

Они оказались в большой гостиной. Бандит швырнул ее на диван, бегло осматривая помещение.

— В доме никого нет? — спросил он, подходя к ней.

Она все еще никак не могла прийти в себя. Ей казалось невероятным, что она попалась на такую простую уловку с врачом и телефоном. Как это она сплоховала и открыла дверь, поверив вкрадчивому голосу этого негодяя? Он, не обращая на нее внимания, осматривал дом, словно пытался найти хоть какую-нибудь деталь, указывающую, куда именно делся хозяин. Второй бандит прошел на кухню, вернулся назад и, достав свой телефон, набрал номер.

— Это я, — сказал он, — все в порядке. Мы у дома. Эта стерва здесь. Они оставили ее одну.

— Сейчас передам трубку, — ответили ему, и через некоторое время раздался голос Фили:

— Что там у вас?

— Нашли его дом. Все правильно, он здесь живет. Сейчас в доме та самая стерва, у которой Митю убили. — Узнайте у нее номера телефонов ее дружка и полковника. Номера мобильных телефонов.

— Узнаем, — пообещал бандит, взглянув на перепуганную девушку. Она была в джинсах и черной рубашке, поверх которой была надета синяя шерстяная безрукавка. — Что потом делать?

— С ней что хотите. Но чтобы она уже никогда никому ничего не смогла рассказать. Ты меня понял?

— Понял. — Он отключился и подозвал к себе второго бандита. — Я открою ворота и загоню нашу машину, чтобы она не маячила на улице, — сказал коренастый. — А ты узнай у этой стервы номера телефонов ее друга и полковника.

— Что с ней делать? — тихо спросил высокий.

— Сначала узнай номера телефонов, — пояснил первый, — а потом… — Он провел характерным жестом руки по горлу, давая понять, что она все равно приговорена.

— Ясно, — усмехнулся высокий, предвкушая развлечение. Он взглянул на девушку, и она, поймав этот взгляд, затряслась. Это был страшный взгляд насильника, осознающего, что жертва в его руках. Это был взгляд негодяя, которого ничто не может остановить.

— Сначала узнай телефоны, — напомнил коренастый, выходя из дома.

Когда они остались одни, молодой негодяй подошел к Оле поближе. Она испуганно отшатнулась.

— Не бойся, — сказал он приглушенно, — У нас с тобой все будет хорошо.

— Он протянул руку и попытался схватить ее за лицо, но она увернулась. Он все-таки поймал ее лицо и крепко сжал скулы.

— Не дергайся, — пригрозил он. — Иначе будет очень больно.

Она попыталась вырваться, но он сжимал ее лицо все сильнее.

— Мне нужны телефоны, — сказал бандит, — твоего друга и полковника.

Номера мобильных телефонов.

— Я не знаю, — прохрипела девушка.

— Знаешь, — уверенно ответил бандит, — и все мне расскажешь. Он отпустил ее наконец. После чего быстрым ловким движением выхватил нож. Нажал кнопку, выбрасывая лезвие. Она вздрогнула, хотя и предчувствовала нечто подобное. Почему-то нож казался ей более страшным, чем пистолет. Может, потому, что смерть от удара ножом была более болезненной и кровавой. Он поднес нож к ее горлу.

— Я тебе сказал: не дергайся, — спокойно произнес бандит, — ты мне все равно назовешь номера телефонов. Поэтому давай без глупостей. Или ты хочешь, чтобы я тебя немного порезал?

Он вдруг взял ее руку и быстро полоснул по ней. Девушка закричала от боли. Сквозь прорезанную рубашку проступила кровь.

— Порезать еще или скажешь номера телефонов? — спросил бандит.

От страха она начала заикаться, не в силах ничего сказать. Он, поняв ее состояние, торжествующе улыбнулся.

— Ну… — сказал бандит.

Она, запинаясь, назвала номер телефона Серебрякова. Бандит усмехнулся, одобрительно кивая ей. Потом спросил:

— А полковника?

— Я не знаю, — призналась девушка. Она действительно не знала номера мобильного телефона Высоченко.

— Опять не хочешь ничего говорить, — усмехнулся бандит, поднимая нож.

— Он мне ничего не говорил. Я ничего не знаю, — заплакала девушка. Она поняла, что этот садист так просто от нее не отстанет. Он схватил ее руку и опять полоснул ножом. На этот раз сильнее прежнего. Боль была страшной. Она громко закричала, попытавшись подняться, но он ударом кулака повалил ее на диван.

— Ты мне скажешь номер, — бормотал он. Она плакала, когда он повалил ее на диван, сел сверху и поднес нож к ее глазам. Она замерла, не пытаясь вырваться.

— Телефон, — сказал он, сжимая ее лицо.

— Не знаю, — закричала она, — правда, не знаю!

Он засомневался. Может, она действительно не знает. С другой стороны, так просто убивать ее глупо. Она довольно красивая девушка. И когда он сел на нее, то почувствовал, что в нем начало пробуждаться желание. Это было не просто влечение к женщине. Это было животное чувство торжествующего самца, знающего, что его жертва никуда не денется и он может не просто воспользоваться моментом, но и проявить при этом всю свою агрессию и животную сущность.