Пепел надежды - Чингиз Абдуллаев

Лучше я буду частным независимым экспертом, чем пойду служить какому-либо государству из стран СНГ. Судя по тому, как развиваются события, очень скоро от СНГ немногое останется. Страны продолжают отделяться друг от друга. Атлантида погибла, и лишь такие безумцы, как я, могут мечтать о ее восстановлении.

— Странно, — удивился Максимов, — странно, что вы так близко приняли к сердцу развал страны. Я знаю нашу оппозицию в России, знаю их взгляды и мнения.

Даже среди них не всегда встречаются столь горячие поклонники нашей бывшей страны. Вам не кажется, что вы ее несколько идеализируете? В том времени было много хорошего, я согласен, но было и много плохого.

— Возможно. Но существует некая общая масса плохого и хорошего. И существует некая мера человеческих страданий, которая может считаться истинным мерилом всего. Положите на эти весы страдания людей тогда и сейчас, и вы все сами Поймете. Разве можно сравнивать? Разве вы не видите, что ждет страны СНГ?

Сегодня во главе Республик бывшего Союза находятся люди, сумевшие создать основные заделы власти еще в другое время. Но они стареют и сходят со сцены.

Что потом? Потоки крови, борьба за власть, неизбежные внутренние раздоры и, как следствие, гражданские войны.

— Я не думал, что вы такой пессимист.

— По-моему, это просто возможное развитие ситуации. Анализ показывает, что наиболее возможное. И я очень этого боюсь.

— Странно, что при тех легендах, которые о вас ходят, и с вашими аналитическими способностями вы сохраняете такую непоколебимую веру во вчерашний день, — откровенно сказал Максимов.

— Я бы хотел верить в завтрашний, но боюсь поверить в него. А свой вчерашний день я просто вспоминаю с ностальгией и не могу от него отказаться.

— Получается, что единственный выход — в новом объединении бывших республик Советского Союза?

— Не знаю. Может быть. Ведь Европа объединилась после полутора тысяч лет внутренних войн и раздоров. В новую европейскую империю, уже однажды существовавшую под эгидой Рима. Может быть, и нам предстоит пройти такой же долгий путь в полторы тысячи лет. Я бы этого не хотел, — Знаете, почему у нас получился такой серьезный и пессимистический разговор? — спросил вдруг Максимов. — Потому что мы пьем минеральную воду.

Нужно собираться. Чумбуридзе сказал, что в десять вечера мы приглашены на ужин.

Министр внутренних дел Дагестана звонил. Он просил приехать. Он как раз освободится после совещания. Думаю, вы не откажетесь?

— Спасибо, — улыбнулся Дронго, — во всяком случае, я принял к сведению ваше предложение. Но мне оно не подходит. Я останусь последним гражданином Атлантиды. И, когда вся земля уйдет под воду, я все равно останусь на ней, чтобы погибнуть вместе с этой землей. Надеюсь, вы меня понимаете.

Глава 29

Колонна продолжала движение по направлению к Аграханскому полуострову.

Машины шли по проселочным дорогам, размытым сильными дождями. Иногда приходилось вытаскивать застрявший грузовик. Рано утром колонну остановила нагнавшая их машина ГАИ. Документы были оформлены как полагается, но пятьдесят долларов, предложенных инспекторам, сделали свое дело гораздо лучше всяких документов. «Колонна строителей» двинулась дальше. Когда сотрудники ГАИ отъехали, Казбек снова подошел к Высоченко, отозвав его в сторону в очередной раз.

— Нужно установить того, кто нас предал, — мрачно предложил Казбек, — иначе мы не сможем нормально добраться. Кого ты подозреваешь?

— Никого. Многие из этих людей были со мной в трудных ситуациях. Я не могу никого подозревать.

— Тогда нужно проверить, — убежденно сказал Казбек, — иначе впереди нас будет ждать новая засада. Если мы не установим подлеца до тог момента, когда достигнем гряды, мы не сможем вытащить самолет. Это ты должен понимать лучше меня, полковник.

— Что ты предлагаешь?

— Еще раз все проверить. У нас впереди целый день. Три грузовика и один джип. Нужно проверить все четыре машины.

— Почему четыре, у нас же шесть машин? — не понял Высоченко. Казбек ухмыльнулся — Думаешь, кто-то мог позвонить из твоей машины или из моей? Нет, предатель прячется в другой машине. Или звонит, когда мы останавливаемся для отдыха. У него с собой должен быть телефон. Ты можешь собрать все мобильные телефоны на один день. Чтобы никто не мог позвонить. Сделай его глухим и слепым.

— Хорошо, — кивнул Высоченко, — остановим колонну и соберем все мобильные телефоны. Вчера, кстати, позвонил мобильный телефон, который я отобрал у нашего преследователя.

— Кто это был? — встрепенулся Казбек. — Ты видел номер его телефона?

— Видел. Звонили из Москвы. У меня на аппарате высветился номер московского телефона. Я перезвонил, но мне сообщили, что аппарат уже отключен.

Очевидно, там поняли, что их человек погиб.

— Ты не выключаешь телефон?

— Конечно, нет. Если позвонит кто-то из нашей колонны, я смогу наконец узнать его номер.

— Не позвонит, — твердо ответил Казбек, — в колонне все знают, почему ты задержался. Он хитрый сукин сын.

— Тогда почему ты думаешь, что он сдаст свой мобильный телефон? А если у него два телефона? Или он просто спрячет свой телефон?

— Тогда мы будем знать, кто это сделал, — убежденно заявил Казбек, — и я сам задушу предателя.

— А если это сделал я? — вдруг спросил Высоченко. — Или ты? У тебя тоже есть мобильный телефон.

— Я предатель?.. — разозлился Казбек. — Если бы я был предателем, я бы не рассказал тебе о наших преследователях.

— Я не хотел тебя обидеть, — усмехнулся полковник, — просто среди людей, с которыми я знаком достаточно давно, оказался сукин сын. Ты думаешь, мне легко смотреть им в глаза?

— Ничего, полковник. Мы его найдем. Собери всех и прикажи, чтобы они отдали тебе мобильные телефоны и пейджеры. Пусть у них ничего не останется.

— Если что-нибудь случится, мы не сможем поддерживать связь, — задумчиво заметил Высоченко, — но, наверное, ты прав. Я соберу все телефоны.

Почти никто не удивился, когда полковник, собрав всю группу, объявил о своем решении. Через некоторое время в его джипе оказалось восемь мобильных телефонов и три пейджера. Высоченко задумчиво посмотрел на кучу телефонов.

«Интересно, — подумал он, — спрятал предатель свой телефон или придумал новую пакость?»

Можно было остановиться и потратить еще несколько часов на тщательный обыск. Но у них не было времени. И тем более нельзя было этого делать, чтобы не нервировать всю группу. Колонна двинулась дальше. Следующий привал должны были сделать через четыре часа в небольшое селении.

Через два часа после того, как они преодолели цепь холмов и спустились в долину, к джипу Высоченко снова подъехал Казбек. Полковник уже не удивился.

— Опять что-то не так? — устало спросил он выходя из автомобиля.

Сказывались две бессонные ночи.

— За нами следили две машины. Одна шла сразу за колонной, другая двигалась параллельно. Но на гряде параллельно нельзя было ехать. Машина идет следом за нами. Это «Гранд Чероки». Я разглядел их в бинокль.

— Может, тебе лучше смотреть вперед, а не назад? — пошутил Высоченко, протирая глаза. Он очень устал, но сейчас нужно было забыть об усталости.

— Ты останешься с колонной. Теперь моя очередь, — сказал Казбек.

— Не говори глупостей, — поморщился Высоченко, — если даже со мной что-то случится, то и тогда колонна спокойно дойдет до нужного нам места. А если что-нибудь случится с тобой, мы должны будем просто повернуть обратно.

Казбек нахмурился. Потом спросил:

— Ты сказал, что в Москве знают про самолет. Кто им рассказал?

Серебряков?

— Сам догадался или подсказали?

— Я видел его лицо, когда ты говорил про самолет. Он сидит рядом с тобой. Скажи, он никуда не отлучался за эти два часа? Может, вы останавливали машину и он куда-нибудь выходил?

— Один раз, кажется, останавливали. Но я спал. Не думаю, что он выходил, — закрыл глаза, припоминая, Высоченко. — Нет, точно не выходил.

— Ты видишь во сне? — удивился Казбек.

— Просто я чутко сплю. Научился на войне. Иначе нельзя.

— Я Серебрякова давно знаю, — усмехнулся Казбек, — он слабый человек, но не предатель. Хотя за большие деньги может продать все что угодно. Но в самолете денег больше, чем ему могут предложить.

— Значит, мне нужно опять выходить на дорогу, — Вздохнул полковник.

— Опять возьмешь пулемет? — спросил Казбек. — Но здесь мы не можем задерживаться. Лучше свернем с дороги, не доезжая до поселка. Если «Гранд Чероки» свернет с дороги следом за нами, значит, предатель оставил себе телефон. Тогда его легче будет найти. Но здесь останавливать колонну никак нельзя.

— Договорились. — Высоченко вернулся в свою машину. Серебряков с интересом посмотрел на него.

— Почему он все время останавливает нашу машину? — спросил он.

— По мне скучает, — зло ответил Высоченко, закрывая глаза. — Спи, Серебряков, это единственное полезное дело, какое ты можешь сделать для всей группы.