Пепел надежды - Чингиз Абдуллаев

Третий командированный — Колышев — рассказал мне, что спускался вниз один раз и слышал, как спорили консул и Низаметдинов. Я узнавал у дипломатов, они утверждали, что двери номера консула всегда были закрыты. Но Колышев, который спускался вниз, слышал шум в номере консула. Я перепроверил. В этот момент консул был еще жив и действительно разговаривал с Низаметдиновым. Однако Валидов вспомнил, что Колышев спускался вниз два раза. Я еще раз поговорил с Колышевым, и он вспомнил, что действительно спускался вниз два раза. Он сказал мне, что ему должны были привезти конверт и он спускался за ним. Однако почему-то вахтер и милиционер, которых допрашивали следователи, забыли рассказать о том, что Колышеву должны были привезти конверт. Они не упомянули и о водителе, который привозил еду и выпивку для обоих командированных. Наконец, они не сказали ничего и о трех малярах, которые работали в ремонтируемом номере. Из этого я сделал вывод, что и вахтер, и милиционер вольно или невольно поддались так называемому гипнозу «своего человека».

Это происходит, когда человек, примелькавшийся в данном месте, не обращает на себя внимания, как привлек бы внимание любой чужой. Чужих в этот вечер в гостинице действительно не было. Были три маляра, водитель, живущие в отеле командированные и девушка или две девушки, которые пришли по вызову к двум командированным на третий этаж. Помните, он сказал, что вечером они их подвели? Я думаю, что была одна девушка. Милиционер и вахтер знали, что сюда вызывают девушек, и не остановили ее. Она вошла в гостиницу, но поднялась на второй этаж вместо третьего. Дверь консул обычно не закрывал. Она была только прикрыта. Девушка вошла в комнату. Консул, увидев ее, разумеется, не стал звать на помощь. Наоборот, он старался не шуметь, помня о том, что подполковник Низаметдинов, очевидно, приставленный к нему в качестве соглядатая, находится за стеной. Девушка подошла к нему и выстрелила два раза. А потом сделала третий, контрольный, выстрел. Я сегодня поговорил с другим вахтером. Он мне подтвердил, что девушки приходили к командированным Довольно часто и на это все закрывали глаза, так как девицы платили и вахтерам.

Теперь вспомните о случае нападения на двух девиц перед гостиницей. Они спешили по вызову, когда сообщник убийцы остановил их и избил. Он сделал так, чтобы они в этот вечер не попали в гостиницу. Разумеется, командированные бы, обижены, о чем они мне и рассказали. А девушка, вошла в гостиницу, застрелила дипломата и спокойно ушла. Я думаю, что, если сейчас мы найдем, следователей и попросим их допросить сотрудника милиции и вахтера, которые дежурили вчера вечером, они подтвердят, что в гостиницу приходила девушка. Вот, собственно, и все. Я думаю, что она профессиональный снайпер, которые были на Северном Кавказе во время войны. Спортсменки-снайперы. Она выстрелила два раза. Попала в сердце и в легкое. Оба ранения смертельны. Но она сделала и третий выстрел, контрольный. Я думаю, нужно искать эту женщину. И, конечно, получить ее описание у вахтера, мимо которого она прошла.

Формально вахтер прав — чужих действительно не было. Он же не мог считать, что убийцей может быть явившаяся по вызову девушка. Причем я думаю, что Колышев спускался из-за этого второй раз. Никакого конверта он не ждал. Он спускался предупредить, что к нему придет гостья. Командированные звали его к себе выпить, но он отказался. Не дождавшись женщины, он уснул в своем номере, решив не спускаться в третий раз, чтобы не выглядеть смешным. Видимо, телефон девицы ему дали те самые двое командированных, которым он рассказал о том, что девица не пришла. Поэтому они и сказали мне, что вчера почему-то не получилось.

Вот, собственно, и все. Теперь вы можете вызвать следователей и проверить мою версию. Если выяснится, что девушка была в гостинице, а я в этом не сомневаюсь, значит, она и есть убийца.

Дронго закончил и устало посмотрел на сидевших в кабинете. Потапов оглядел собравшихся.

— Я думаю, теперь мы знаем, кого нам искать.

— Это все не доказательства, — взорвался Низаметдинов, — это все голые рассуждения. Где убийца, кто она такая, откуда она взялась?

— Если вы мне не верите, почему вы считаете, что это была она? — спросил Дронго. — В таком случае логично предположить, что это был он.

— Мне все равно, кто это был. Главное — не то, что убили нашего дипломата, а почему его убили. Кто заказал это убийство? — продолжал бушевать Низаметдинов.

— Вы хотите, чтобы я в течение одного дня ответил и на этот вопрос? — спросил Дронго.

— От вас я ничего не хочу, — зло ответил подполковник, — вы чуть не обвинили меня в убийстве. В пособничестве убийце. Вы считаете, что он сторонился меня. Почему вы так решили? Почему?

— Хотя бы потому, что он не закрывал дверь, когда вы входили к нему. И вообще не закрывал дверь. Чтобы вы потом не написали на него в свое посольство, что он договаривался с кем-то из российских властей за вашей спиной. Поэтому, даже когда он спорил с вами, он не закрывал дверей, чтобы ваши споры мог услышать и пресс-атташе Валидов.

— Мне надоело все это выслушивать, — поднялся Низаметдинов. — Или вы все это докажете, или я немедленно покину этот кабинет.

— Позвоните следователям, пусть они допросят еще раз вахтера и сотрудника милиции, которые дежурили вчера, — повторил Дронго.

Мамедханов, казалось, уже ничему не удивлялся. Он взял трубку, покосился на полковника и негромко приказал:

— Найдите срочно Рагимова. И позвоните в ФСБ, пусть найдут Широкова.

Мне нужно, чтобы они еще раз допросили сотрудника милиции, дежурившего в гостинице вчера вечером. Пусть узнают у него, была ли вчера девушка или женщина в гостях у кого-нибудь из постояльцев? Вы меня поняли?

Потапов покачал головой.

— Напрасно теряем время, — сказал генерал, — я знаю Дронго уже давно.

Если он говорит, что все было так, значит, можно не проверять.

— Спасибо, — церемонно кивнул Дронго.

— По-моему тоже не нужно проверять, — вставил Чумбуридзе, — раз совпало столько деталей. И нападение на женщин у гостиницы тоже было. Все совпадает.

— Они все равно обязаны проверить, — заметил прокурор, — иначе нельзя.

— Проверяйте, — кивнул Потапов, — но я думаю, что уже сейчас нужно дать указание всем сотрудникам милиции о розыске неизвестной молодой женщины.

— Из-за обычного самолета не убивают дипломатов, — внушительно заметил Потапов.

— Мы тоже так считаем, — огрызнулся Низаметдинов, — и поэтому хотим найти наш самолет.

— Мы его найдем, — решительно сказал Потапов. — Сегодня в четыре мы вылетаем на Аграханский полуостров. Если нужно, мы останемся в Кызылюрте столько времени, сколько нужно, и прочешем весь берег до Махачкалы. Но я обещаю, что, когда мы найдем этот самолет, я постараюсь доказать вам, что именно из-за него был убит ваш консул.

Низаметдинов пожал плечами, но не стал возражать. Потапов посмотрел на большую карту, лежавшую перед ними на столе.

— Начнем с самого севера. Предположительно самолет мог упасть в районе Аграханского полуострова, поэтому начнем проверку севернее. Там уже работают пограничники и сотрудники МЧС. Я попросил выделить нам вертолеты, чтобы мы могли облететь весь полуостров. Вы поедете с Нами? — спросил он у Дронго.

— Пока не знаю, — пожал плечами Дронго — А вы? — спросил генерал у Чумбуридзе.

— Мы поедем в Чечню, — сообщил майор. — Я думаю, что на всякий случай нужно все проверить и там. Возможно, какие-то слухи, какие-то детали известны и в Грозном. Мы должны все проверить, — убежденно повторил майор.

— Согласен, — кивнул Потапов. — Если вы полетите в Грозный, возможно, вам и удастся что-то выяснить. Я переговорю с нашим представителем в Чечне. Они должны знать, что вы представители Специального бюро координации и не представляете наши интересы. Если выясните какие-нибудь подробности, сразу сообщите нам в штаб. Мы будем в Кызылюрте.

— Хорошо, — кивнул Чумбуридзе. И в этот момент зазвонил телефон.

Мамедханов покосился на прокурора. Тот снял трубку.

— Слушаю, — сказал прокурор. — Да, я все понял. Да.

Он положил трубку и посмотрел на Дронго.

— Вы были правы, — непослушными губами проговорил прокурор, — вчера вечером в гостиницу действительно приходила молодая женщина. Но она сразу ушла.

Ушла… — вдруг понял свою последнюю фразу прокурор.

— Да, — повторил он, — она сразу ушла.

— Пусть дадут ее описание. Пусть сразу же сделают фоторобот. Хотя я думаю, что ее уже нет в Махачкале. И пусть допросят девиц, которых избили у гостиницы. Это явно сделали ее сообщники. Или сообщник.

— Да-да, конечно. — Прокурор с изумлением смотрел на сидевшего перед ним человека. Может, то что про него рассказывают, действительно все правда, — с испугом подумал прокурор. — Наверное, человек с такой необычной кличкой действительно обладает какими-то феноменальными способностями.