Пепел надежды - Чингиз Абдуллаев

Мамедханов, покраснев, приказал срочно найти гостя. Потапов усмехнулся. Он не сомневался, что Дронго в конце концов отыщет убийцу.

— Не нужно его искать, — сказал он, обращаясь к Мамедханову, — он нас сам найдет.

— Он вчера никому из нас не дал спокойно заснуть, — возмущенно заявил Низаметдинов.

— Ничего не могу сделать, — с явным удовольствием ответил Потапов, — это ведь ваша республика пригласила такого эксперта.

Дронго отпустил водителя, бегом бросившись к дверям гостиницы. Внизу уже сидели другой сотрудник милиции и новый вахтер. Увидев незнакомца, сотрудник милиции спросил его, куда он идет.

— Я живу в этой гостинице, — объяснил Дронго, — вот моя карточка.

Сотрудник милиции передал гостевую карточку вахтеру, и тот, изучив ее, благодушно махнул рукой. Дронго спросил:

— Кто-нибудь из командированных с третьего этажа сейчас в гостинице?

— Никого нет, — ответил вахтер.

— Мне нужно с вами переговорить, — сказал Дронго.

— О чем? — удивился вахтер.

— Я объясню, — поманил его за собой Дронго. Через полчаса он вышел из гостиницы и, поймав автомобиль, отправился в МВД. Когда он вошел в кабинет Мамедханова, совещание уже заканчивалось.

— Мы вылетаем сегодня в четыре часа, — говорил Потапов. И в этот момент в комнате появился Дронго. Все посмотрели на него.

— Где вы были? — недовольно спросил генерал.

— Я знаю, как убили консула, — ответил Дронго, — и все обстоит гораздо хуже, чем вы думаете.

Прокурор достал платок и в наступившей тишине громко высморкался.

Низаметдинов и Валидов переглянулись. Мамедханов нахмурился. Он не мог поверить, что этот странный эксперт действительно сумел так быстро во всем разобраться.

Глава 22

Они ждали своего рейса в аэропорту Внуково, обмениваясь лишь быстрыми взглядами. Все сидели в разных местах, словно были незнакомы друг с другом.

Миленкин любезничал с какой-то девушкой. Артем дремал на скамейке, ни на кого не обращая внимания. Валерий Измайлов читал газету. Серебряков нервно ходил по залу в ожидании разрешения на посадку. Только Высоченко сидел, глядя перед собой, словно размышлял над состоявшимся вчера ночью разговором. Когда наконец объявили о посадке, Серебряков подошел полковнику.

— Я нервничаю, — сказал он, — как там Оля будет одна. Мы ей даже хлеба не оставили.

— У нее осталась мука, — строго ответил Высоченко, — а продуктов, которые есть дома, хватит ей на две недели как минимум. Я же объяснил, что ей нельзя выходить из дома.

— С тобой невозможно разговаривать, — раздраженно заявил Серебряков, отходя в сторону.

Когда сдавали чемоданы в багажное отделение, полковник внимательно смотрел, как Миленкин и Артем сдают два чемодана с деньгами. Все прошло спокойно, правда, в последний момент кто-то из персонала спросил:

— Что у вас в чемодане?

— Книги, — спокойно ответил Миленкин. На внутренних рейсах никогда не бывало таможенников, и на этом строился расчет полковника. Чемоданы были благополучно приняты, и они отправились на предполетный контроль. Разумеется, оружия ни у кого из них не было. Все прошли в самолет. Места Серебрякова и Высоченко оказались рядом, что совсем не понравилось полковнику. Остальные трое боевиков оказались в разных местах самолета. Высоченко пришлось во все время полета слушать жалобы Серебрякова, пока наконец ему это не надоело.

— Хватит, — жестко сказал он, — еще одно слово — и я тебя удавлю. Я же тебе объяснил, что Оля должна сидеть дома, иначе все кончится для нее плохо.

Неужели не ясно? А теперь заткнись и больше ни слова!

В Минводах их встречали. Двое боевиков приняли чемоданы и провели прибывших к машинам. Высоченко сел в первую вместе с Серебряковым.

— Добрый день, — весело сказал сидевший в машине рядом с водителем мужчина с обритой наголо головой. Это и был Казбек.

— Здравствуй, — кивнул Высоченко.

— Деньги привезли? — спросил Казбек.

— Привезли. Больше миллиона долларов.

— Вах! Как здорово! — улыбнулся Казбек. — Тогда на все хватит. И оружие купим, и машины, и технику.

— Ты убежден, что самолет все еще там?

— Конечно, убежден. Его занесло песком и снегом, но он там. Мои братья все время смотрят, чтобы там никто не появился.

— Почему его до сих пор не нашли?

— В тот день был очень сильный снегопад. Они могли ошибиться, не правильно просчитав место падения самолета. А потом ветер завалил все снегом и песком.

— И его не могут до сих пор найти? — подозрительно нахмурился Высоченко. — Не нравится мне все это. Очень не нравится.

— Ребята уже готовы, — пожал плечами Казбек, — все ждут вашего сигнала.

Можем сразу же выехать. Как только заплатим, нам дадут машины и оружие. Там такое оружие привезли, что вы все удивитесь. За деньги можно достать все что угодно.

— Сколько они хотят?

— Четыреста тысяч. Но там есть и пулеметы, и гранаты. Покупаем большую партию, поэтому нам делают большую скидку.

— Где находится товар?

— В тридцати километрах отсюда. Мы поедем на джипах.

— Они надежные люди? Не подведут?

— О чем говоришь? — даже испугался Казбек — разве с такими делами на Кавказе шутят? Если они подведут, то они конченые люди. У нас нельзя обманывать в таких вопросах. Здесь все про всех знают.

— Ясно. А машины как?

— Их приготовят в другом месте. Нам нужны грузовики и джипы. Еще сто тысяч, и прямо сегодня можем забирать машины.

— Форма?

— С этим вообще нет проблем, — засмеялся Казбек, — любую форму найдем, и почти даром. Но если будем ехать через Чечню или Ингушетию, форму надевать нельзя. Там военных не очень любят. Сами понимаете, трудно будет проехать.

— Что ты советуешь?

— Надо ехать в объезд. Правда, два дня потеряем.

— Нет, — решительно возразил полковник, — у нас нет времени.

— Ты хочешь ехать через Чечню? — не поверил своим ушам Казбек.

— Конечно. Иначе мы не успеем. У нас мало времени. Кроме нас, о самолете знают и другие, — зло сказал Высоченко, взглянув на Серебрякова. Тот молчал, понимая, что лучше помалкивать.

— У нас нет времени, — повторил полковник.

— Плохо, — с сожалением сказал Казбек, — очень плохо. Нельзя было про самолет говорить. Нельзя было, чтобы кто-то узнал. Теперь придется через Чечню ехать. Это очень плохо. У вас в основном все русские. Как мы их спрячем, как объясним, зачем едем? Еще подумают, что из ФСБ или провокаторы какие-нибудь, и всех нас перестреляют.

— Что ты предлагаешь? — спросил полковник.

— Только в объезд, — вздохнул Казбек, — другой дороги нет.

— Поедем через Чечню, — упрямо сказал Высоченко.

— Послушай, дорогой, — повернулся к нему всем телом Казбек, — ты, видимо, себе смерти ищешь. Жить не хочешь, да? А мне еще хочется жить. Меня вместе с вами расстреляют. Почему я должен идти с тобой на верную смерть? Нет.

Если ты хочешь, ты сам оттуда и поедешь. Один, без нас. А мы поедем в обход.

— Сначала нужно взять оружие и машины, — сказал Высоченко, — потом решим окончательно. Если есть хотя бы один шанс, нужно прорываться.

— Нету шанса ни одного, — загремел Казбек, — это тебе не кино!

Пострелял — проехал. Даже одно селение не проедешь. Миномет поставят и шарахнут по нашей колонне. Ты знаешь, что такое миномет.

— Не ори, — тихо сказал полковник, резко задрав джемпер вместе с рубашкой. На его теле были видны шрамы от осколочных ранений. — Видишь? — спросил Высоченко. — Я знаю, что такое миномет. И знаю, как бывает больно, когда из него в тебя попадают. Но именно поэтому мы должны прорываться там, где нас никто не будет ждать. Иначе нас могут перехватить в пути. Или еще хуже — пойти за нами к этому самолету.

Казбек сцепил зубы и пробормотал ругательство. Он не знал как разговаривать с этим странным человеком. Через час они были уже на месте. В небольшом поселке стояло несколько грузовиков. Около них ходили вооруженные автоматами люди. Они подъехали прямо к грузовикам. Казбек выпрыгнул из машины и довольно долго беседовал с человеком средних лет в военной камуфляжной форме без погон. Потом сделал знак рукой. Высоченко выбрался из автомобиля, подошел к Артему.

— Отсчитайте четыреста тысяч, — тихо сказал он ему и только после этого направился к Казбеку, стоявшему рядом с неизвестным.

— Привезли товар, — радостно сообщил Казбек, — все, что мы просили.

Отдадут вместе с двумя машинами. В качестве презента. Если добавим еще пятьдесят тысяч.

— Хорошо, — кивнул Высоченко, — но я должен посмотреть, что за товар.

— Чего там смотреть, — пожал плечами человек в камуфляже. У него было полное бабье лицо с жирными складками и маленькие поросячьи глазки. Он явно торопился.

Высоченко обратил внимание, что остальные его люди, охранявшие машины с оружием, были в форме офицеров и прапорщиков вооруженных сил. Он поднялся в кузов, открыл один ящик. Здесь лежали гранатометы. Упакованные, в маслянистой бумаге. Высоченко задумчиво потрогал их. Потом попросил открыть другой ящик В нем находились автоматы. Полковник поднял один. Это была последняя модернизированная модель универсального автомата Калашникова, которая еще не поступила на вооружение армии. Высоченко нахмурился и закрыл крышку. Он спрыгнул на землю и пошел ко второй машине.