Кровь за кровь - Виктор Доценко

— Товарищ офицер! — крикнула она, высунувшись из окна.

Вероятно, Захарову удалось бы исчезнуть за дверями отделения, но неожиданно оттуда вышел невысокий, согбенный старичок и с улыбкой остановил майора за рукав:

— Товарищ майор, вас женщина окликает…

— А-а-а? Меня? Спасибо большое, — обреченно проговорил он и сконфуженно пояснил: — Задумался…

— Немудрено с вашими-то заботами, — участливо покачал головой старичок и зашаркал своей дорогой.

— Я должна вам сказать нечто важное! — женщина наконец сумела открыть дверцу и выбраться из машины.

Обреченно вздохнув, Захаров подождал, когда Поддубная подойдет к нему.

— Я его только что видела, товарищ офицер! — глядя по сторонам, проговорила она тихо. — Пять минут назад…

— Кого видели? — искренне удивился Захаров.

— Ну этого… вашего… — Она замялась, не зная, как сказать.

— Ну и как он? — Ничего не понимая, Иннокентий Аристархович старался просто потянуть время, чтобы найти способ отделаться от назойливой посетительницы.

— Не знаю. — Она разочарованно пожала плечами. — В такси поехал. — Марья Ильинишна была уверена, что начальник отделения милиции будет рад тем новостям, что она принесла…

— Пусть, — Захаров махнул рукой, — я ему разрешил. — Облегченно вздохнув, он снова взялся за ручку двери.

— Так вы его уже отпустили? — Женщина явно разочаровалась.

— Кого? — нахмурился майор и подумал, что здесь что — то не так.

— Ну, того… Того, что на фотографии был у вас… Когда я была у вас в кабинете, ваш сотрудник принес пачку фотографий, — терпеливо пояснила женщина.

— Где вы его видели? — встрепенулся Захаров.

— Так я вам и говорю — в такси. — Она улыбнулась, довольная — значит, не ошиблась, и новость оказалась важной.

— Так… — Иннокентий Аристархович досадливо поморщился: он тут дурака валяет, а драгоценное время уходит. — Куда он поехал?

— Не знаю. — Она пожала плечами.

— Так, — снова повторил Захаров. — Где это было?

— В десяти минутах отсюда… На Валовой. Он по Садовому кольцу поехал.

Майор задумался: за это время преступник мог уехать очень далеко, да и с такси расстаться.

— Но, товарищ офицер. — Женщина кокетливо замялась. — Вы знаете, на всякий случай я запомнила номер такси. — Она игриво улыбнулась.

— Ох, и опасная вы женщина! — рассмеялся Захаров и погрозил пальцем: — Какой номер?

— 24–89 ММТ… Я вам помогла? — Женщина с надеждой посмотрела в глаза майору.

— Еще как! Огромное вам спасибо! Зайдите к капитану Лукашеву и расскажите все, что вы рассказали мне, и передайте, что я приступил к поиску…

— Так и сказать?

— Да! — крикнул Захаров уже из машины. — К Смоленской, Миша! — возбужденно бросил он водителю, затем взял в руки микрофон…

Сразу же после доклада Захарова дежурный по городу, внимательно рассматривая электрифицированную карту Москвы, быстро и четко говорил в микрофон:

— Внимание! Внимание всем постам ГАИ! А также передвижным группам! Срочно приступить к поиску и задержанию автомобиля такси с номером 24–89 ММТ… В машине следует преступник, о котором сообщалось от 25 июня… Предполагаемые квадраты местонахождения: четвертый, девятый, одиннадцатый, пятнадцатый… Все данные сообщать немедленно первому…

Подполковник повторял распоряжение, а машины ПМГ, находящиеся вблизи названных квадратов, уже подключались к поиску…

… — Докладывает двадцать девятый… Вижу такси 24–89 ММТ с пассажиром… Квадрат одиннадцать, Дмитровское шоссе… Начинаю преследование…

Милицейская «Волга» устремилась вперед, сверкая мигалкой, благодаря которой впереди идущие машины безропотно уступали дорогу, прижимаясь к обочине…

Дежурный по городу сразу же отдал приказание:

— Внимание первому: такси с пассажиром 24–89 ММТ следует по Дмитровскому шоссе в районе квадрата одиннадцать… Внимание седьмому, четвертому и десятому: срочно отправляйтесь в квадрат одиннадцать… Двадцатый, встречать при выходе с шоссе…

…Взвизгнув тормозами, желтый «мерседес» резко остановился, быстро развернулся и рванулся в противоположную сторону…

…Развалившись на сиденье, Гарик молча поглядывал на дорогу. Хоть бы этот пентюх не смотался куда-нибудь: ни дня не хочется здесь оставаться. Всем нутром он ощущает нависшую опасность. Если напарника нет на месте, то придется уезжать без него. Ничего — не потеряются: через Лельку свяжутся…

Вдруг что-то заставило Гарика посмотреть назад: лицо мгновенно побледнело — за ними, сверкая своими мигалками, следовали две милицейские машины. Расстояние постепенно сокращалось. Гарик сжал кулаки и взглянул по сторонам: ни единого поворота. Что делать? Демонстративно посмотрев на часы, спокойно сказал водителю:

— Послушай, баскетболист, катастрофически опаздываю: может, прибавишь газку? Лишний червонец и оплату штрафа гарантирую…

— Тоща держись! — усмехнулся водитель, и «Волга» легко скользнула вперед.

— Молодец! — удовлетворенно похвалил Гарик, потирая ушибленный затылок. Незаметно посмотрел назад: служебные машины начали отставать. — Ты хороший водитель, — добавил Гарик.

— Трижды уже в ралли участвовал! — с улыбкой похвастался тот.

…— Левкович, включай сирену, в машине явно преступник, — приказал водителю лейтенант, сидевший в «мерседесе». — И постарайся догнать!

— Постараюсь, товарищ лейтенант! — Включив сирену, старшина прибавил газу, и мощный мотор, прибавив обороты, рванул машину вперед.

Расстояние между такси и служебной машиной стало быстро сокращаться.

— Гони, шеф, большие деньги получишь! — взмолился Гарик, испуганно оглянувшись назад.

— Куда ты убежишь у нас? Это тебе не западный детектив, — усмехнулся зло водитель и, затормозив, остановился у самого тротуара. Из милицейской машины быстро выскочил лейтенант и устремился к такси. Подъехала и «Волга», в которой сидел Захаров. Не торопясь, он вышел из машины и спокойно подошел к такси. У открытой двери на переднем сиденье сидел Гарик, уставившись в одну точку.

— Что же вы, Дживоргян, не пришли ко мне сегодня? — покачал головой Иннокентий Аристархович. — А я вас так ждал…

Гарик поднял глаза на него и нагло бросил:

— За свой целковый испугался, начальник?

— А вы как думали? Он же у меня честным путем заработанный! — все так же вежливо ответил Захаров.

— Честно! — зло усмехнулся Гарик.

— Да, честно… А вы бесчестный человек, и ваше слово ничего не стоит!

— Не понял, — нахмурился Гарик.

— Вы же тогда слезно заверяли суд, что больше никогда не преступите буквы закона!

— А, вот вы о чем, — он махнул рукой. — А за целковый не волнуйтесь. — Вытащив из кармана бумажник, протянул майору рубль. — Тот же самый: на память хотел сохранить, до встречи… Вы уж извините, гражданин начальник, что так получилось.

— Правильно: «гражданин начальник», — улыбнулся Захаров, намекая Дживоргяну, как в первое свое задержание он сказал «товарищ» и его тут же поправили. — Как говорится, если «гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе»! Не так ли, Интеллигент?

Тяжело вздохнув, Гарик опустил голову, но тут же снова посмотрел прямо в глаза майору.

— Не везет мне с вами: второй раз именно вы встаете на моем пути! — Гарик усмехнулся и тихо спросил: — Может, снова по первой проскочу?

— Была бы моя воля — по третьей бы судил, на всю катушку! — серьезно ответил Захаров. — Хотя, мне так кажется, что она от тебя и так не уйдет: горбатого могила исправит!

— Благословил, называется! — Гарик зло плюнул. — Ничего, раньше сядешь — раньше выйдешь!

— Вот-вот, отдохни маленько! — Захаров едва не рассмеялся.

— Да-а-а! Шустрые вы очень стали! Пора на ягодки — цветочки переходить. — Гарик криво усмехнулся.

— Для цветочков и ягодок работать нужно, а это го-то вы как раз и не любите!.. Ладно, хватит разговоров, пошли, — вздохнул озабоченно Захаров и направился к служебной «Волге», но остановился и спросил Гарика: — Может, напарника назовешь? Глядишь — зачтется!

— А почему это вы решили, что я не один работаю? — прищурился Дживоргян и как отрубил: — Один я работаю! Один! — Он быстро сел на заднее сиденье служебной «Волги»…

6

Пять лет в колонии протекали долго и утомительно. Многое передумал Гарик за эти пять лет, со многими познакомился. Злость в нем поднималась, словно ртутный столбик в термометре у больного горячкой. Злость не на себя, не на людей, а… Откровенно говоря, он и сам не знал, на кого и на что злился. Единственное, что Гарик решил точно — это менять свою «профессию». И конечно же не благие намерения руководили им. Нет, он решил: если и отбываешь срок, то хоть будешь знать, что за хорошие деньги…