Форвард: Игра на грани фола - Владимир Колычев

– И ты купилась?

– Купилась... – Она обреченно уронила голову на грудь.

– Ну и флаг тебе в руки. Короче, ты сейчас сидишь в этой комнате, чтобы тебя было не видно и не слышно. Как будто тебя вообще нет. Ты меня поняла?

– Да, – всхлипнула Алика.

– Можешь поплакаться. Только не в мою жилетку.

Глеб вышел из комнаты, собрался завернуть к Денису, но передумал. Он тихонечко вышел из квартиры, спустился вниз.

Катрин он нашел на том же месте, где и оставил. Ни жива ни мертва. Бледная как стена, которую она подпирала. Глебу пришлось встряхнуть ее, чтобы привести в чувство.

– Там... Там человек, – показывая на туалет, сказала она.

– Все-таки полезла.

– Это... Это ты... Ты его...

– Я, – кивнул Глеб. – Пошли.

Он взял ее за руку, повел за собой в квартиру Алики. Он оставил ее на кухне и вернулся к Денису. А у того, похоже, в делах наметился успех. Бандит Назар уже не был так воинственно настроен, даже не пытался хорохориться. Он сидел и внимательно слушал Дениса.

– ...Капрала мы уберем. А тебя поставим на его место. И ты будешь продолжать то, чем занимался раньше, – грузил его Денис. – Людей тебе дадим, оружие, технику, деньгами обеспечим. Ты же не Капрал, ты с катушек не съедешь.

– Почему ты так думаешь? – без всяких кривляний спросил Назар. – Я же, это, не оправдал ваших надежд. И про Капрала вам не дал знать. А ведь мог...

– Это все потому, что ты хочешь жить. А если бы ты пошел против Капрала, с тебя бы сняли скальп. Или не так?

– Так.

– А Капрал жить не хочет. Иначе бы он не стал связываться с нами. Да, он победил. Но эта победа временная. Мы уже поднялись. И готовы нанести удар. Иначе бы я сейчас не разговаривал с тобой.

– И бригаду новую хотите создать?

– А как же. Только нам нужен бригадир, с которым у нас не будет проблем. И на эту роль ты подходишь. Но с одним условием...

– Я должен сдать Капрала, правильно?

– Само собой.

– А где гарантии, что вы не кинете меня?

– Гарантии – здесь, – Денис показал взглядом на свой пистолет. – Если бы я не строил планов насчет тебя, я бы угрожал тебе расправой... Ты же хочешь жить, Назар. Ты очень хочешь жить. И хочешь жить хорошо. Дом, машина, девчонки. Все это у тебя будет. Ну так что?

– Хорошо, я скажу вам, как найти Капрала...

Назар вобрал в себя побольше воздуха и стал колоться. Глеб и Денис едва успевали впитывать льющуюся на них информацию.

Капрал, он же Демьян, со своей бандой находился сейчас в загородном доме под Москвой. Там же находился Лев Плотвиц. И детей привезли туда же.

Денис не ошибался – Демьян в самом деле собирался высосать из Плотвица кровь. Все до копейки. Для этого уже все готово. И, возможно, Демьян уже сделал свое подлое дело и снялся с места. А может, он все еще там, поэтому нужно было спешить.

Денис не решился идти на Демьяна вдвоем с Глебом. Если им до этого везло, то это не значило, что им будет везти дальше. Демьян не один, с ним до зубов вооруженные бандитские спецназовцы. Все подступы к дому просматриваются и простреливаются. У Дениса с Глебом просто не было шансов справиться с ними в одиночку. Здесь требовалась молниеносная операция с привлечением спецназа и боевой техники. Только в этом случае можно было надеяться на успех.

Демьяна нужно уничтожить. Но Глеба сейчас волновало не это. Прежде всего надо было спасти детей, а потом уже все остальное.

Глеб вышел из комнаты, прошел на кухню. А там... Катрин сидела на стуле и невидяще смотрела куда-то вдаль. Алика рыдала и рассказывала ей правду. По щекам текли слезы раскаяния...

Катрин увидела Глеба, вздрогнула. Уперлась в него растерянным взглядом.

– Глеб... Лев... Лев изменял мне...

Она не жаловалась, она просто ставила его в известность.

– С кем? Со мной? – спросил он.

Но шутка его была не понята.

– С ней, – показала на Алику Катрин.

– Я к этому какое-нибудь отношение имею?

– Нет...

– Тогда разбирайтесь сами...

Глебу вовсе не хотелось брать на себя функции третейского судьи. Хотя ему, конечно, не все равно, кто кому изменял. Катрин и Алика – его женщины. Алика – уже отрезанный ломоть. А Катрин... Катрин мужняя жена. И ей самой принимать решение: разводиться со своим Львом или нет.

Не ему судить Льва Плотвица. Сам такой же. Всю жизнь любит Катрин и всю жизнь бегал за юбками. Добегался...

Алика – красавица. Но Катрин лучше. И вряд ли Плотвиц предпочтет жене любовницу. Катрин и Лев снова будут вместе. И Артем с Алешкой останутся с ними. Ведь отец для детей тот, кто их растит.

2

Лев чувствовал себя неважно. А как еще может чувствовать себя лев в клетке? Его покровители обещали спасти детей в обмен на десять процентов от общей доли в его бизнесе. Он уже подписал бумаги. Хрен с ним, пусть бандиты забирают свою часть, лишь бы вернули детей живыми и здоровыми. Хотя, конечно, было бы лучше вернуть детей и остаться при своем. Бывают же случаи, когда можно залезть на елку, не ободрав задницы.

Все бумаги уже подписаны, официально заверены у нотариуса. Все законно. Рядков знает свое дело. А таинственные чекисты знают свое. Сегодняший день должен принести приятные вести. Вот-вот должен появиться капитан Янцев. Но что это за шум?

Сначала где-то вдалеке щелкнул один выстрел, второй. Выстрелы приближались. Послышался шум шагов, снова выстрелы. Затем все стихло. И наконец с грохотом отворилась дверь. В комнату ввалились какие-то типы в кожаных куртках. Среди них Лев узнал... Но ведь этого не может быть... Этого не могло быть, но на него смотрела отвратительная рожа Демьяна Красновского. Лев всего лишь однажды видел его, издалека, когда стрелял в него. Но эта рожа намертво врезалась в память...

– Привет, терпила! – гнусно усмехнулся Демьян.

Он по-хозяйски прошел в комнату. Сел за стол. Презрительным взглядом вогнал в ступор Рядкова.

– Сгинь! – рявкнул он.

Злая сила в его глазах загнала бедного юриста в угол за шкаф. Там он спрятался, затих. Лев Михайлович поймал себя на предательской мысли присоединиться к нему. Но Демьян своим гнетущим взглядом буквально пригвоздил его к месту.

– Ну че, поговорим? – выкладывая на стол пистолет, сказал он.

– Мне... мне не о чем с вами... с тобой говорить, – выдавил из себя Плотвиц.

– Ты чо, гонишь, да? – зловеще оскалился Демьян. – Я с тобой про твоих киндеров хочу перетереть. Или они тебе не нужны, да? Так я могу их в расход. Ты этого хочешь?..

– Так... так это ты?..

– Ну да, твои отродья у меня... А ты думал, твои «погоны» их отобьют? А хрен тебе по всей морде!

Демьян испытывал патологическое удовольствие, глядя на раздавленного Льва Михайловича.

– Некому тебя больше крыть, чмо ты болотное. А твоих деток скоро цыплятами звать будут. Знаешь, почему? Потому что их папа – «петух»... Опетушить тебя, козел гнойный?.. А ведь есть за что, да?

Демьян задрал куртку и показал рубец на боку.

– Твоя пуля была, да? Знаю, что твоя. Я бы тебя, гниду, замочил. Да нужен ты мне. Мы теперь с тобой деловые партнеры, да?

Лев Михайлович обреченно вздохнул. Теперь он точно знал, кто стоял за похищением его детей. Вор в законе Пеле здесь ни при чем. На него наехал Демьян Красновский. Этот злой гений сумел расправиться с его покровителями из ФСБ. И теперь у него в руках десять процентов всех акций предприятия, которым заправлял Лев Михайлович.

– А ты че не радуешься? – ухмыльнулся Демьян. – Я тебя мочить не буду. Радость-то какая, улавливаешь? А ты не радуешься...

– Ну почему же, радуюсь, – жалко промямлил Плотвиц. – Мы с тобой теперь компаньоны. Почему бы нам не забыть старое и не начать сотрудничество?

– Во! – Демьян восторженно ударил кулаком по столу. – Вижу, что ты чувак конкретный!

– И у меня есть конкретное предложение, – оживился Лев Михайлович. – Завтра же я подниму вопрос о введении вас в совет директоров...

– Я тебе не член, чтобы меня вводить, – неожиданно разозлился Демьян. – Это тебя надо вводить. А я уже, считай, президент компании и председатель совета директоров. А ты... Ты в принципе тоже не слабо котируешься. Все-таки десять процентов акций у тебя...

– Нет, вы ошибаетесь. У меня не десять процентов...

Демьян что-то напутал, и Плотвиц был в этом уверен.

– Я не знаю, сколько у тебя, но у меня на руках девяносто процентов...

Бандит подал знак, и на стол легла папка с документами. Его сообщник достал оттуда бумаги, швырнул их Льву Михайловичу.

Это были не просто документы. Это был приговор. По этому соглашению Плотвиц передавал некоему Яремчуку Георгию Николаевичу девяносто процентов своих акций, а себе оставлял только десять. Полное сумасшествие, бред. Но этот бред был заверен его подписями, печатью нотариуса.

Может, его опоили какой-то дрянью, когда он подписывал эти бумаги? А чем же тогда опоили Валентина ублюдка Алексеевича? Он же составлял этот договор.

– Что, попал, лох барыжный? – злорадно усмехнулся Демьян.