Дочь - Руслан Альфридович Самигуллин

— Артурчик, смотри этот хрыч дубасит того дядьку, сделай что-нибудь!

Как остервенелый Григорий бил несостоявшегося киллера по лицу и пинал ногами, стараясь повалить на землю. Но тот и не собирался сдаваться. Ответным ударом в переносицу Горемыка охладил пыл своей жертвы. Очередной удар ногой в пах заставил Григория сложиться вдвое и застонать. Документы выпали и разлетелись во все стороны.

Вытирая кровь с лица, охранник зло оскалился и бросил взгляд на продолжавших наблюдать за расправой молодых ребят.

— Чего уставились? — прошипел он. — Валите отсюда, пока я до вас не добрался!

Дважды повторять не пришлось. Парочка быстро развернулась и дала дёру от места расправы. Повернуться и завершить грязное дело Горемыка не успел. Отчаянный вопль и сильнейший удар заставили отшатнуться. Григорий с разбега буквально впечатался в объёмный живот охранника. Тот пошатнулся, теряя равновесие и, не удержавшись, перевалился через ограждения. Проламывая тонкую корку льда, грузное тело плюхнулось в воду. Громкие чертыханья, отборная брань и угрозы эхом разнеслись по округе.

Убедившись, что охранник не ушёл под воду полностью, а лишь неуклюже барахтается по грудь в вязкой жиже, Григорий принялся собирать разбросанные бумаги. Рядом увидел сотовый телефон Горемыки, экран которого покрывался паутиной трещин. Убедившись в работоспособности аппарата, он отправил его во внутренний карман. Искать в сугробе пистолет времени не оставалось, да и что он будет с ним делать? Убить человека, пускай и защищаясь, Григорий точно не сможет.

— Ты не уйдёшь, сволочь! Мы знаем, где ты живёшь. Найдём и порешаем всю твою семью. Ты этого хочешь? — яростно хрипел Горемыка.

Бросив пренебрежительный взгляд на обидчика и с ненавистью сплюнув себе под ноги, Григорий быстрым шагом скрылся во тьме.

* * *

Нос жутко болел, а на глазах непроизвольно накатывались слёзы. Григорий и сам не мог понять, являются они просто рефлексом на сломанный нос или же производной от неописуемой обиды, пожирающей его изнури. Один несчастный вечер разделил жизнь на «до» и «после». Дороги назад не было, а впереди ждала тревога и страх. Хотелось остановиться и закричать, но где-то там в пучине огней холодного города его ждала любимая дочка. Последний лучик счастья, отделяющий от рокового шага.

Дорога шла вдоль набережной и поворачивала в узкий проезд между старинными зданиями. В окнах многих из них сверкали новогодние гирлянды, доносился смех, и мелькали фигуры. Они будто специально насмехались над несчастным человеком, бредущим навстречу судьбе.

Достав из кармана телефон, Григорий мысленно поблагодарил природное отсутствие фантазии у бывшего владельца. Блокировка состояла из пресловутых чисел от одного до четырёх. Треснутый экран приветливо засветился, показывая улыбающееся лицо какого-то мальчугана.

— Эх, знал бы, чем промышляет твой отец. Хотя ладно, не мне судить, — пробурчал Григорий и зашёл в раздел сообщений.

Автоматическое удаление переписки включено не было. Да и вряд ли престарелый мужик умел пользоваться подобными функциями. Перед глазами предстали десятки сообщений и инструкций прямиком от Краснова. В них тот не стеснялся в выражениях, обвиняя Григория во всех смертных грехах. От мелкого воровства внутри фирмы до предательства во благо конкурентов. Плавно подводя исполнителя к необходимости «решить проблему» за хороший гонорар.

Поначалу Горемыка отнекивался, но по мере возрастания суммы и напора руководителя, согласился. На это в самом конце переписки Краснов одобрительно прислал дурацкий улыбающийся смайлик.

— Вот же подонок, ты планировал это ещё несколько недель назад, — не веря своим глазам, читал Григорий и чувствовал, как внутри разгорается огонь ненависти. — Надеюсь, в полиции оценят твои труды после того, как я покажу им всё это.

Впереди показалось приземистое ярко освещённое здание, на фасаде которого большими буквами красовалась надпись «Станция метро Чернышевская».

— Отлично, как раз это мне и нужно, — решил он и смело взялся за массивную ручку деревянной двери.

Внутри вестибюля было немноголюдно. Большая часть людей уже разъехалась по окраинам мегаполиса и готовилась к застолью. Несколько бородатых мужчин о чём-то громко спорили между собой. Рядом с ними стояла женщина в платке и удерживала крохотного ребёнка, замотанного в разноцветные тряпки. За толстым стеклом билетной кассы сидела полноватая женщина и устало посматривала на часы в ожидании окончания смены. Сразу за турникетом спиной ко входу стоял молодой полицейский и о чём-то живо болтал с невысокой молодой девушкой.

Достав из пустого кошелька неиспользованный проездной, оставшийся от несостоявшейся месяц назад поездки, Григорий уверенно приложил его к нужной панели. Стеклянные дверцы турникета приветливо распахнулись в стороны.

— Извините, у Вас, кажется, пальто порвалось, — прозвучал звонкий, но при этом твёрдый голос.

Не обращая внимания, Григорий шагнул к эскалатору, не хватало ему вступать в диалоги с кем не попадя.

— Уважаемый, я к Вам обращаюсь. Можно мне взглянуть на Ваши документы?

Григорий удивлённо обернулся. Конечно же, это был тот самый молодой полицейский. Он стоял позади и с профессиональным интересом уставился на слегка сгорбленного посетителя.

— Что с Вашим лицом? Вам нужна помощь? — ещё более настороженно спросил молодой парень.

— Э-э-э, я вообще-то спешу домой, там меня ждут, — только и нашёл, что ответить растерявшийся Григорий. — А это я просто поскользнулся. Ну, знаете же, что на улице гололёд?

— Про гололёд, конечно, знаю, — парировал полицейский, пристально разглядывая побитое лицо посетителя, — а ещё я очень не люблю, когда мне заговаривают зубы. Вы бы не могли пройти со мной?

— Гражданин начальник, поверь, мне очень нужно домой. Если я вовремя не попаду туда, то моя дочь…

— Всем нужно, — парировал полицейский, — но я на работе и выполняю свой долг. Вот ты думаешь, мне интересно всяких бомжей или хулиганов ловить? Дома меня ждёт подружка, а мне приходится работать со всяким отребьем. Так что давай не будем усложнять ситуацию.

— Я не отребье, я — человек!

— Я ещё раз повторяю, мужик: пошли со мной по-хорошему, — грубо потребовал полицейский и уже потянулся к наручникам, как вдруг резкий толчок сбил его с ног.

Для самого Григория всё произошло словно в тумане. Тело как будто перестало подчиняться разуму. Руки сами оттолкнули служителя закона. Он не слышал крика той полной женщины-кассира, возмущения старика, тыкающего в его сторону кривой тростью. Не слышал вопль ошарашенного полицейского, призывающего немедленно остановиться.

Не теряя времени, тремя длинными шагами Григорий преодолел путь до эскалатора. Медленный механизм уносил немногочисленных посетителей в жерло тоннеля. Ждать времени не было. В памяти почему-то всплыл почти забытый момент детского мультфильма про зайца, преследуемого волком.

— Эх, жаль, нет тазика, но и так пойдёт, — решил он и запрыгнул на перила.

Ткань потрёпанного пальто заскользила по лакированной поверхности. Дыхание перехватило, а скорость начала стремительно