Дочь - Руслан Альфридович Самигуллин

— Нужно звонить в полицию, — подумал Григорий и набрал трёхзначный номер.

Дозвониться удалось только с седьмой попытки.

— Оставайтесь на линии, Ваш звонок очень важен для нас, — то и дело повторялась издевательская фраза, взятая как будто из навязчивой рекламы, но никак не ассоциирующаяся с правоохранительными органами.

— То есть Вас хотела ограбить банда малолетних подростков? А машину тоже они угнали? — из трубки доносился весёлый и, похоже, далеко не самый трезвый голос оперативного дежурного.

— Нет, машину не они, хотя, я и сам не знаю кто, приезжайте скорее, — бубнил в трубку Григорий.

— Сейчас, к сожалению, все наряды заняты. Сами понимаете, новый год. Эй, Михалыч, точно все уехали? — крикнул кому-то дежурный.

— Да все, все. Хорош там, идём, налито уже. Последний бобик Зинка с Петровичем забрали, нарядились Дедом Морозом и Снегуркой, поздравлять поехали. Забыл что ли?

— Извините, но все наряды на задании, мы отправим Вам первый же освободившийся экипаж. Диктуйте адрес, — громко икнув, проговорил дежурный.

— Да пошли вы! — сам того не ожидая ругнулся Григорий и бросил трубку.

Зимняя тьма опускалась на город, вступая в бесконечный бой со сверкающей иллюминацией. Времени было около шести часов вечера. По возвращению с работы он обещал встретить жену в торговом центре, недалеко от которого та работала секретарём генерального директора в большой строительной фирме.

Почему она хотела встретиться именно там? Конечно же, дабы, наконец, исполнить свою заветную мечту. Но как теперь это сделать? Как набраться смелости позвонить ей и признаться во всем, что случилось? Наверняка будет грандиозный скандал и очередные обвинения в никчёмности, приправленные сравнением с её богатым, красивым и целеустремлённым боссом, — бормотал себе под нос Григорий.

На самом деле и сам Григорий уже давно не любил Марину. Угасшие чувства оставили после себя незатягивающийся рубец, наполненный обидой и бесконечными упрёками. Единственную родную душу, которую он искренне любил — была их дочурка. Рыженькая, улыбающиеся глаза-пуговки. Только ради неё он хотел скорее вернуться домой и забыть этот страшный день. Перелистнуть очередную страницу жизни. Вот только Марина в случае развода пригрозила забрать её навсегда. И на все доводы о том, что та ей совершенно не нужна, и делает это просто назло, разбивались об очередную стену непонимания.

— Нужно вызвать такси, иначе я опоздаю, — пронеслась в голове единственно здравая мысль.

Быстро найдя нужный номер, заказ был оформлен. Не прошло и пяти минут, как на парковку вырулил украшенный старомодными шашками жёлтый седан.

— Вот так бы лучше полиция работала, — мысленно пробурчал Григорий и сел в салон.

* * *

Бородатый водитель родом из ближнего зарубежья, не спрашивая предпочтений своего клиента, включил довольно странную мелодию, сопровождаемую завываниями и игрой на замысловатых инструментах. Внутри чувствовался неприятный табачный запах с ядовитым привкусом ацетона.

Они выехали на центральную улицу. За окном привычно проносились разноцветные дома ещё дореволюционной постройки. Их фасады были украшены узорами из лепнины, небольшими статуэтками, всевозможными вензелями не в пример современной бездушной застройке.

— Когда же мир повернул не в ту сторону? — философски задумался Григорий и прижался лбом о ледяную поверхность стекла.

Сотни автомобилей, гудя своими клаксонами, толкались в предновогодних пробках. Почему-то именно в этот период люди, кажется, сходят с ума, маниакально стараясь закончить все имеющиеся дела, так, как будто завтра никогда не наступит. Вот идёт грузноватый мужчина, неся в руках огромные пакеты с продуктами и алкоголем. Прямо за ним более стройный и высокий тащит объёмистую коробку, на которой нарисован детский замок и пара кукол. Почему-то в этот момент Григорий с тоской подумал о дочери.

— Как она там совершенно одна? Ждёт ли своего нерадивого папашу, потерявшего всё перед самым семейным праздником?

Раздалась трель телефонного звонка. На экране вспыхнуло имя человека, который ещё утром считался коллегой и настоящим другом, а теперь без всякого раздумья и сожаления выставил Григория на улицу. Волна отвращения прокатилась от самого желудка. Хотелось высказать всё, что накипело за эти долгие часы, но он по-прежнему не решался. Во всём виноват покладистый характер, густо разбавленный врождённой трусостью.

— А что если обойдётся? — с надеждой подумал он. — Что если всё это просто чудовищная ошибка или дурной розыгрыш? Вот сейчас он услышит извиняющийся голос Краснова. Да-да, он непременно извинится! Пара общих фраз, и вот Григорий вновь займёт своё пусть и невысокое, но всё же оплачиваемое место в компании. Скорее всего, за всю эту проволочку можно будет попросить премию, тогда и вопрос с покупкой шубы решится автоматически. Всё же недаром новый год — это пора чудес! — уже с радостью подумал он и нажал зелёную кнопку.

Вместо извинений или чего-то хотя бы отдалённо их напоминающих, в трубке раздался разъярённый голос бывшего шефа:

— Где она?

— Кто? — растерялся Григорий.

— Не ломай мне комедию, мелкий ублюдок! Я тебя по-хорошему спрашиваю: где она?

Взгляд упал на красную папку, мирно покоящуюся на коленях.

— Если Вы о документах, то они у меня, — сам не понимая зачем, сознался Григорий.

— Вот же скотина! Невероятно! Так ты решил меня отблагодарить за годы моей поддержки, за все переживания? Я всегда думал, что ты рано или поздно догадаешься, но чтобы пойти на такой шаг… Оказывается, ты не такой уж и тупой баран, как я думал. Но это не поможет меня обдурить. Слышишь ты, мелкий червяк? Где ты сейчас?

— Я в такси, еду на встречу, — всё ещё не отойдя от шока, растеряно промямлили Григорий.

Он с детства не переносил моменты, когда на него начинали кричать.

— Не ешь много конфет! Почему, балбес, не сделал домашнее задание? Да что из тебя вырастет? Почему вместо уборки ты ушёл гулять без моего разрешения? — укоризненные слова матери навсегда отпечатались в памяти, даже спустя много лет после её смерти они продолжали внушать одно и то же.

— На встречу!? — захлёбываясь злостью, заверещал Краснов. — Уже вздумал продать бумаги? И кто же их перекупил? Мерзкий Кондратьев — наш вечный конкурент? Или чего хуже — Самойлов из отдела продаж? Или же ты продался другой компании? Говори, сволочь!

— Виктор Сергеевич, я не понимаю о чём Вы! — продолжал мямлить Григорий, пытаясь найти хоть какой-то смысл в сыплющихся из телефонной трубки угроз и обвинений.

— Короче, если хочешь сохранить здоровье, — грозно продолжил Краснов, — встреча через час в районе Лебяжьего канала. Двигай туда и жди моего человека. Отдашь документы ему. Если все пройдёт гладко, отпущу тебя на все четыре стороны. Понял?

— Зачем Вам мои документы? — осторожно спросил Григорий. — Вы же сами сказали, что всё это