Кровь за кровь - Виктор Доценко

— И больше нище не был?

— Нигде, а что случилось?

— А в каком ресторане? — спросил Малина, не обращая внимания на вопрос Виктора.

— В «Северном»… — Неожиданно Виктор снова «вспылил». — Да что это за допрос? Что? Где? Когда? Ты что, следователь?

— Я — хуже! — угрожающе проговорил Малина. — Мне правду говорить нужно! — Он снова прищурил глаза и взглянул на Дикого, тот кивнул головой и быстро ушел.

— Вот вернется Дикой из ресторана «Северный», тоща и поговорим. — Малина испытующе посмотрел на Виктора, который спокойно пожал плечами, пошел на кухню, куда его сопровождал Малина, и достал из холодильника бутылку водки.

— Пока он ходит, проверяет, хлопнем по одной? — предложил Виктор, стараясь не выдать своего волнения: сумел ли Алексей подстраховать Виктора в ресторане?

— Вот придет Дикой, тогда и выпью! — ответил Малина.

— Как хочешь. — Виктор налил себе полстакана и спокойно опрокинул в рот…

Ждать долго не пришлось: вскоре раздался звонок в дверь. Открывать пошли вместе. Дикой, едва открылась дверь, кивнул головой и улыбнулся.

— А вот теперь можно и поговорить и выпить! — Малина явно повеселел и дружески хлопнул Виктора по плечу. — Как и обещал, выполняю! Во-первых, тебе ничего не передали не потому, что тебе перестали доверять, а потому, что передавать было нечего… Кстати, если бы перестали доверять, то ты остался бы в Риге, но это так — для сведения! Во-вторых, как на тебя можно смотреть, если ты «засветил» билеты в «ментовке»? Может, медаль тебе вручить или денежную премию? Хорошо еще, что действительно один из моих знакомых хотел ехать в Ригу и у него не получилось, а если бы по-другому? А по поводу чемоданчика… Поверь мне — лучше, если ты не будешь знать о его содержимом! Меньше знаешь, лучше спишь. Да и… безопаснее!

— Почему безопаснее?

— Больше шансов остаться в живых, а в случае чего — меньше сидеть! — усмехнулся Малина.

— В каком смысле «сидеть»?

— В прямом: в тюряге.

— Это за что?

— Как «за что»? — снова усмехнулся Малина. — А за спекуляцию валютой! Или ты считаешь, что те пять монет, которые ты в Омск отвез, не валюта?

— Пять монет? — переспросил Виктор и взглянул на Дикого, который за спиной Малины делал выразительные знаки отчаяния. — А, те… Так это же мелочи. — Виктор махнул рукой.

— Вот-вот, так и думай, что кроме тех пяти монет ты ничего больше и не видел! — ехидно сказал Малина.

— Так вот что было в чемоданчике! — якобы только что осененный мыслью, воскликнул Виктор испуганно.

— Ну что ты задрожал, как заячий хвостик? Как видишь, ты на свободе и все в полном ажуре!

— На свободе? А до каких пор? Нет, хватит! Больше не поеду! Да, еще не предупредили о билетах, а вдруг этот «мусор» заинтересовался моей персоной? Вы в стороне, а я туда? — Виктор скрестил пальцы. — Больше ни за что!

— Ну что ты заладил, как попугай? Ни за что, ни за что! Неужели ты думаешь, что мы хотим, чтобы ты сел? Да все так продумано — комар носа не подточит! Делай точно как тебе говорят, и будет полный порядок…

— Ни за что! — упрямо повторил Виктор.

— Ладно, хватит хлюпать, точно баба на похоронах! Будешь делать то, что скажу! Не забывай, что ты уже столько перевез, что для приговора хватит на троих. Так что не кочевряжься, если хочешь иметь спокойную жизнь!

— Спокойную? Да как же она теперь будет спокойной, если будешь все время ходить и оглядываться: не следит ли кто?

— Ничего, привыкнешь… Человек и не к такому может привыкнуть! А то, что будешь оглядываться, так это даже хорошо: осторожнее будешь и внимательнее… Ну, довольно, пора отпраздновать появление нового члена в нашей фирме!

— Но я еще не дал согласие! — буркнул Виктор скорее из упрямства.

— А у тебя, дружок, другого выхода-то нету: сам понял — завяз по уши!

Виктор помолчал немного, как бы взвешивая все «за» и «против», затем решительно сказал:

— Ну, хорошо, но… я должен знать, сколько я буду иметь с каждой поездки!

— А сколько бы ты хотел иметь?

— Насколько я понимаю, нас — здесь трое, в Риге — Николай Германович, это — четверо… В Омске — один, еще кому-то нужна единица. Итого — шесть, сто на шесть — шестнадцать с хвостиком, ну, хвостик отбрасываю и получается — шестнадцать процентов! Это то, что я хочу иметь с каждой доли доходов!

— Ну и мастак ты считать! — усмехнулся Малина. — Только арифметика несколько другая: многих единиц не учел! Короче говоря, будешь получать столько, что тебе хватит и на жизнь, да и твоим детям еще останется. — Малина стал разливать водку по рюмкам, как бы заканчивая разговор на эту тему.

— Ладно, черт с вами! — Виктор залпом выпил свою рюмку и тихо поставил ее на стол… Довольные друг другом, Малина и Дикой последовали примеру Виктору и вскоре разошлись по домам. Они и не подозревали, что за квартирой, в которой они «завоевывали» сердце их «нового компаньона фирмы», внимательно наблюдали сотрудники уголовного розыска, которые с волнением ожидали тревожного условного знака со стороны Виктора, и только тогда, когда Виктор позвонил по телефону и вкратце рассказал о содержании посещения его квартиры Малиной и Диким, только тогда капитан Сенцов спокойно вздохнул…

На следующее утро в кабинете полковника Забелина собралось несколько сотрудников, которые были задействованы в деле под условным названием «Золотые монеты».

— Откровенно говоря, товарищ полковник, я был очень удивлен тем, что Виктор Быстровский сам пришел на встречу с нами! Оказался совсем неплохим парнем, только сильно запутавшимся…

— Это лирика, ближе к делу, — прервал Сенцова полковник.

— Хорошо! Из разговора с Быстровским было выяснено следующее: в Риге он жил в доме дяди Светланы Пульке, причем с ней Виктор познакомился значительно позднее, чем с Николаем Германовичем, и познакомились они через Кудрина, который в первую поездку попросил Виктора об услуге: отвезти посылку своему якобы дяде! Да, интересная особенность: я уже вам докладывал о том, что Светлана Пульке живет в Москве у бабушки и, кроме дяди, живущего в Риге, родственников у нее нет, так вот Виктор совершенно случайно подслушал разговор Светланы со своим дядей, который предлагал ей сообщить о случае в кафе отцу! Виктор проследил за ней и выяснил адрес этого пресловутого «отца», и оказалось, что по нему проживает Андрей Яковлевич Телегин! Так что непонятно: почему отец? Может, имеется в виду — «отец» в смысле «глава», или «старший»? Короче говоря, предлагаю всю шайку брать! — рубанул решительно рукой по столу Сенцов и сел с видом победителя.

— А вы уверены, что знаете всех членов этого «синдиката»? А вы уже знаете, где пресс-штамп? Наконец, вы уверены, что в поле нашего зрения попал и руководитель этих преступников? — посыпались на Сенцова вопросы Леонида Ивановича, и после каждого вопроса капитан все ниже опускал свою красивую голову, не зная, что ответить на эти вопросы.

— Ничего этого вы не знаете! — подытожил полковник. — Вот и займитесь ответами! И до тех пор, пока не будете уверены, что все нити этого дела находятся в ваших руках, — никаких арестов! Слышите — никаких! И еще, коль скоро вы решили использовать Быстровского для проведения этой операции, хотя я и сомневаюсь в правильности этого решения, так вот, прошу вас запомнить: за его безопасность вы отвечаете головой! Любая неосторожность или поспешность — непозволительна! И, наконец, последнее, что мне хотелось вам предложить для внимания: отец Светланы Пульке был расстрелян в 1945 году вместе с ее дедом за участия в карательных операциях против советских людей, вот официальная справка! Вас это наводит на какие-нибудь размышления?!

15

Виктор серьезно стал заниматься подготовкой к экзаменам в институт. Он был еще слишком молод, чтобы ощущать какую-либо тревогу или страх перед возможными опасностями, которые могли его подстерегать при контактах с преступной «фирмой». Он был романтической натурой и поэтому все опасности, о которых ему говорил капитан Сенцов, оставались для него просто словами. Он чувствовал себя чуть ли не героем, ему нравилось, что приходится вести двойную жизнь. Каким-то внутренним чутьем он понял, что «фирме» не обязательно знать о подготовке к экзаменам. Виктор с радостью убедился, что ничего не выветрилось из памяти из того, что он знал в прошлом году.

В этот вечер он занимался своей любимой математикой, и все получалось до удивительного легко и просто. Он настолько увлекся, что не сразу услышал звонок в дверь.

«Кто бы это мог быть?» — пожав плечами, быстро сложил книги и тетради в стол. С Ланой и «ними» он договорился, что перед приходом они обязательно будут звонить по телефону. Звонок был настойчив. Виктор откинул одеяло на кровати в сторону, смял подушку, расстегнул несколько пуговиц на рубашке, затем взъерошил волосы и пошел открывать. Перед ним возник Дикой, который явно был навеселе.