Американский брат - Андрей Троицкий

– Позвольте объяснить кое-что. Львова обвиняют в экономических преступлениях. Нашим уголовным кодексом за растрату чужих денег и мошенничество предусмотрен небольшой тюремный срок. Львов быстро найдет десяток адвокатов, которые не дадут просидеть в тюрьме и недели, – вытащат. А я мечтал засадить его не за паршивое хищение денег, а за убийство Лурье и его жены. Но доказательства – так себе, косвенные. Суд может не принять их во внимание. Львов выйдет сухим из воды. В моей практике случаев, когда убийц отпускали до суда и они бесследно исчезали, – без счета. Я их ловил, а они покупали суд, присяжных заседателей, а заодно и прокурора. Оптом дешевле. Выходили на волю и снова убивали. Вот так…

– Можно задать вопрос? Не знаю, в курсе вы или нет…

– Задавайте, смелей.

– Я слышал, что некий высокопоставленный чиновник Борис Туров и бывший хозяин МРКБ Юрий Львов – в прошлом деловые партнеры, почти друзья. Однажды их отношения дали небольшую трещину… Якобы Туров выиграл у Львова за вечер миллион долларов. Господин Львов расплатился, но решил, что Туров передергивал на раздаче, что он шулер. И решил при удобном случае восстановить справедливость. Когда банк пошел ко дну, Львов должен был передать Турову его деньги, наличными. И вернул деньги, но не полностью. Это пустая болтовня?

– Откуда у вас эта информация?

– Я все-таки работал в службе безопасности банка.

– Эту историю я где-то слышал. Похоже на правду. Львов хотел свести счеты, ждал удобного случая и дождался. Подробностей я не знаю.

Тут Девяткин извинился, позвонил по телефону и сказал, что должен выйти ненадолго. Он закроет кабинет снаружи, чтобы никто сюда не заходил. Вскочил из-за стола и убежал, забыв о картонной папке. Повернулся ключ в замке, наступила тишина. Тикали на стене старые часы, с лестницы доносился стук каблучков по ступенькам. Джон придвинул с себе папку, раскрыл ее. Внутри – всего десяток страниц, из низ шесть или семь – какие-то чертежи. К последней странице скотчем прикреплена карта памяти. Сверну несколько слов "забери это себе и послушай запись". Джон оторвал клейкую ленту от бумаги, спрятал карту памяти в бумажнике.

Кто-то толкнул дверь с другой стороны, она не поддалась. Раздался незнакомый мужской голос, смех, удаляющиеся шаги. Джон вытащил мобильный телефон встал, положил папку ближе к окну, на освещенный угол. Торопясь, сделал несколько фотографий, но не все получилось ясно и четко. Бумага отсвечивала, пришлось переснимать по три-четыре раза. Телефон работал медленно, изображение получалось чуть смазанным. Когда ключ в замке повернулся Джон успел сеть на стул, передвинул папку на старое место.

Девяткин вернулся задумчивым и рассеянным, от него пахло свежим табачным дымом. Кажется, все разглагольствования о здоровье и желании бросить курить, – пустое вранье. Он задал еще несколько вопросов, общих, ничего не значащих, и отпустил Джона, пообещав позвонить, если появятся новости.

Глава 40

Джон спустился вниз, прошел несколько кварталов по улице, размышляя о сюрпризах судьбы. Где-то здесь офис, там работает старый приятель. Приятеля на работе не оказалось, но на месте была секретарь, милейшая женщина средних лет. Джон попросил распечатать несколько фотографий с его телефона. Дожидаясь лифта, он бегло просмотрел листки. На чертежах из полицейской папки – коттедж, расположенный в живописном месте, в пятидесяти километрах от Москвы. А также план земельного участка и дороги, ведущий к дому от ближнего поселка через лес, далее – план жилых помещений и зимнего сада. И еще чертеж двух просторных комнат, которые занимает брокерская контора «Интеграл», расположенная на восьмом этаже крупного офисного центра.

Джон снова вышел на улицу, двинулся в сторону центра. Он думал о странном допросе, не похожим на допрос: вопросы пустые, и ответы под стать вопросам – тоже пустые, не имеющие практического смысла. Под конец Девяткин убежал неизвестно куда, забыв на столе важные документы и, главное, – эта карта памяти с записью, которую надо послушать…Как ни крути, единственная цель встречи, – показать Джону содержимое папки, эти самые чертежи и немного текста.

Он завернул в ресторан, оттуда позвонил Илье Антипову: "тойоту" можно посмотреть в любое время, хоть сейчас. Назначили встречу в районе метро Динамо на шесть часов вечера. Дожидаясь заказа, Джон сидел за столиком возле массивной колонны, закрывающей его от любопытных глаз, изучил чертежи загородного дома и офиса "Интеграл". Он прочитал и перечитал текст, – и сердце забилось чаще. Последние недели в доме проживает Юрий Львов, изредка он выбирается в Москву, чтобы встретиться с деловыми партнерами. К себе никого не приглашает, если спрашивают, где он обосновался, отвечает, что якобы живет в Европе, в Москву прилетает всего на несколько часов на частном самолете. Его охраняют от четырех до шести человек.

"Интергал" – подставная фирма, через которую Львов проводит финансовые операции. В России у него остались не только деньги, но и кое-какая недвижимость, которую не успели продать до банкротства, теперь в срочном порядке превращают квадратные метры в доллары, а валюту переводят за границу по фиктивным контрактам, которые оформляют в офисе. Там постоянно работают два клерка, они выдают и получают крупные суммы наличными, за ними присматривают четыре вооруженных охранника и сам Игорь Биркус.

Каждый вечер в четыре наличность перевозят и сдают в один из московских банков, с которым Львов давно поддерживает деловые отношения. Биркус и его люди ночуют в гостинице, что в двух кварталах от офиса. Начинают работать в девять, уезжают в три, чтобы отвезти наличные в банк, и возвращаются обратно около шести, ужинают там же в офисе, заказывая еду в ближайших ресторанах, и продолжают работать до позднего вечера. Так изо дня в день. По непроверенной информации, скоро Львов закруглит дела и улетит из страны вместе с Биркусом и охраной. В настоящее время прослушка офиса "Интеграла" и загородного дома не ведется, наблюдение снято.

Пообедав, Джон, чтобы скоротать время до вечера, отправился в кинотеатр, досмотрел до середины какую-то молодежную комедию, переполненную пошлым юмором. Народу в зале было совсем немного. Он поймал себя на том, что не может сосредоточиться на сюжете, перед глазами снова лицо брата, перестрелка в кафе, горящая машина на фоне пустого снежного поля. Он поднялся, вышел на улицу и поймал такси.

К шести он стоял возле метро «Динамо», приехал Илья, еще через полчаса они шли между рядами гаражей где-то на городской окраина. Антипов открыл замок одного из боксов, зажег свет. Машина оказалась приличной на вид, коричневая, с металлическим отливом, один недостаток – салон провонял табаком. Джон сел за руль, они поездили полчаса по окрестным улицам, вернулись на прежнее место. Джон вытащил деньги и рассчитался.

– Если что-нибудь понадобится, машина или еще чего, звоните в любое время, – сказал Илья. – Я все могу достать.

Они стояли возле "тойоты", Илья курил и поглядывал в темное небо. Справа и слева территорию гаражей обступили высотные дома, начинавшиеся сразу за забором. В темноте светились разноцветные квадратики окон, издалека доносилась музыка и голоса.

– Мне понадобится фургон и твоя самодельная взрывчатка, – сказал Джон. – Возьму оптом все бочки. И еще новые электрические детонаторы и конденсатор. Плюс новый автомобильный аккумулятор, кабель и еще кое-какие мелочи, вот список. Купи все завтра с утра. Утром я буду занят, а днем поедим в ангар, где ты все хранишь. Взрывчатку нужно попробовать. И все остальное тоже.

– Хорошо, сделаю, – кивнул Илья, если он удивился, то удивления не показал. – Может, еще что-то нужно? Есть пара стволов и патроны россыпью. Автомат есть.

– Этого не требуется. Ты говорил, что хочешь смотаться за границу. И остаться там навсегда. Сколько денег тебе нужно?

Илья задумался на минуту:

– Кое-что я скопил. Если к моим деньгам добавить тысяч сто – то будет в самый раз.

– Хорошо. Я подумаю, что смогу для тебя сделать. Сейчас мне нужен помощник. Дел не так много, в три-четыре дня можно уложиться. Но работа – опасная.

– У вас родственника убили? – спросил Илья.

– Да, родственника… Брата.

Джон сел за руль и уехал. Илья остался стоять в темном лабиринте гаражей. Ветер трепал рыжие волосы. Задрав голову кверху, он глядел на россыпь горящих окон и чему-то улыбался.

Вернувшись на съемную квартиру, Джон устроился за столом на кухне, включил ноутбук. Карта памяти содержала три звуковых файла. Джон запустил первую запись – это был кусочек телефонного разговора между Львовым и Биркусом, качество не лучшее, слышны посторонние шумы и треск помех. Джон выключил запись, покопался в стенном шкафу, нашел наушники, снова сел к столу и стал слушать с начала.

– Закрытие сделки в Питере через два дня, – сказал Львов. – Но я сомневаюсь, что все кончится без проблем. Сегодня мне оттуда звонили. Говорят, что плохо с наличными. Просили подождать еще дня четыре. Я им не верю. Сердцем чувствую, что мы можем остаться без денег и без… Ну, ты понимаешь. Возможно, тебе и твоим ребятам придется туда съездить. И во всем разобраться на месте.