Кровь за кровь - Виктор Доценко

— Нет, нет! — поморщился Виктор и добавил: — Мы все вместе живем, могут заметить.

— Смотри, как знаешь. Вот тебе, на девочек. — Николай Германович протянул Виктору несколько сторублевых купюр.

— Ну, что вы, не надо! — запротестовал Виктор, но тот сунул ему деньги в карман и подтолкнул к калитке…

Виктор был уже далеко от дома, когда он вспомнил про чемоданчик и решил заглянуть в него, но тот был закрыт на замок. Конечно, это немного задело его самолюбие, но вскоре Виктор забыл об этом, с удовольствием сжимая в руках новенькие купюры, отправился по рижским магазинам.

4

Не успел Виктор распаковать свои чемоданы, как ему позвонил Дикой.

— Ну, что? Можно поздравить с победой?

— Можно, — усмехнулся Виктор и добавил: — Можешь забрать свою посылку, которую ты должен поделить с Малиной и каким-то племянником… Только вот ключика нет!

— Какого ключика? — насторожился Дикой.

— От чемоданчика.

— А-а! — успокоился Дикой. — Откроем как-нибудь. Ты сейчас можешь вынести его? Свободен?

— Вообще-то… — Виктор подумал о Марине, которой уже успел позвонить, и они должны встретиться через полчаса, но он решил быстрее отделаться от этого злополучного чемодана. — Хорошо, минут через пятнадцать я внизу. — Он положил трубку и начал переодеваться, но тут на трюмо заметил записку: «Милый Витюша! Надеюсь, что выступил удачно! Извини, что тебе дня два-три придется побыть одному: срочно пришлось уехать… Очень тяжелый случай… Все необходимое в холодильнике, деньги в столе. Очень прошу тебя — не распыляйся, готовься к экзаменам и не скучай! Целую, мама!» Виктору неожиданно стало грустно и неуютно, он озабоченно огляделся вокруг, затем набрал номер Марины.

— Мариша? Это я опять… Нет-нет, обстоятельства изменились, и встретимся там же, но через два часа. Ты как, свободна?.. Ну, вот и прекрасно. Целую! — ласково добавил Виктор.

Виктор вышел из дома раньше, чем через пятнадцать минут, но Дикой уже ожидал его перед подъездом, восседая за рулем своей «Победы».

— Привет, Быстро! Залезай в машину. — Он распахнул дверцу. — Ты как, не прочь где-нибудь перекусить? А то я голоден, как собака!

— Только в семь мне необходимо быть на «Новослободской»…

— Лады, будешь. Ну, как тебе старикан? — спросил Дикой, трогая машину с места.

— Не знаю, подозрительный какой-то. — Виктор пожал плечами.

— Это так кажется, а вообще — головастый мужик. Да, вот тебе. — Он протянул Виктору деньги.

— Так мне уже он дал, — попытался протестовать Виктор.

— Вот чудак, от денег отказывается! — усмехнулся Дикой. — Дают — бери, бьют — беги! Бери-бери — заслужил! Он дал, а я даю еще.

— Ну, смотри, как знаешь. Если у тебя они лишние…

— Лишними деньги не бывают! — перебил Дикой. — А ты получаешь за то, что заработал!

— Какая там работа: взял — отдал, подумаешь!

Дикой как-то странно посмотрел на него, явно желая что-то сказать, но потом, видно, передумал и только покровительственно похлопал Виктора по плечу…

После сытного обеда на Арбате, в ресторане «Прага», Дикой подвез Виктора до метро «Новослободская», а Еам поехал к площади трех вокзалов. Подъехав к Казанскому, он пересел на заднее сиденье и задвинул шторки на окнах. Достав из кармана ключик, открыл чемодан. Откинув в сторону лежащее сверху какое-то белье, он обнаружил лист тонкого картона, который был оклеен такой же бумагой, как внутренности чемоданчика. Надрезав картон с трех сторон, Дикой приподнял его: под ним находились пачки со сторублевыми купюрами…

…А в это время Виктор с Мариной гуляли по вечерней Москве, но не замечали ничего вокруг.

— Милый Вит… можно, я тебя буду так звать? Расскажи, пожалуйста, о Риге, я никогда там не была. — Марина взяла его под руку и положила голову на плечо.

— В общем-то рассказывать нечего, город я почти не видел — то тренировки, то соревнования… В Домский собор ходили, орган слушать. Ты знаешь, это один из самых крупных органов в мире! Впечатление — грандиозное! По старой Риге походил… Что еще? Да, на взморье купались, правда, вода — бр-р. — Виктор передернул плечами. — Ну и по магазинам… Ой! — воскликнул он неожиданно. — А ну, закрой глаза…

Марина закрыла глаза и, улыбаясь, подставила лицо, но Витя взял ее левую руку и надел на палец кольцо с янтарем…

— Какое красивое! — восхищенно проговорила Марина и чмокнула его в щеку, но тут же с испугом отступила на шаг. — Но оно же дорогое, Вит… Я не могу принять такой подарок.

— Вот глупышка! — рассмеялся Виктор. — Там янтарь очень дешевый. Тем более он в серебре, а не в золоте.

Она недоверчиво посмотрела на кольцо, затем на Виктора, но, видно, его голос был настолько уверенным, а радость от подарка такая большая, что она снова доверчиво взяла его под руку…

— Вит, пойдем завтра с утра на пляж? Только как можно раньше, а?

— Хорошо, — согласился Виктор, затем, немного помолчав, посмотрел внимательно на Марину и тихо сказал: — Мариша… хочу спросить у тебя об одной очень важной вещи… — Он не докончил и смущенно замолчал…

Марина долго смотрела на него и ожидала продолжения, но он молчал, и неожиданно Марина догадалась, о чем он хотел спросить. Она медленно опустила голову, кровь хлынула к щекам. Затем взяла его за руку, и они пошли по улицам, не замечая никого вокруг, никого, только он и она, ОН и ОНА…

Виктор долго не мог уснуть в ту ночь. Когда он встречался с Мариной, его охватывало волнение сродни состоянию перед самым ответственным, важным стартом… Ожидая с нетерпением наступления утра, мечтая снова увидеть Марину, он, как это часто бывает, незаметно заснул и… проспал. Подбежал к метро, когда Марина уже была там.

— Эх, сонюшка, я уже минут двадцать тебя здесь дожидаюсь. — Она попыталась состроить обидчивую физиономию, но не выдержала своего твердого слова быть холодной за его опоздание и рассмеялась, мгновенно простив: Виктор был настолько расстроен своим опозданием, что ей совершенно расхотелось сердиться на него…

Когда они добрались наконец до пляжа, там еще никого не было, и, быстро раздевшись, они бросились в воду.

— Ты красиво плаваешь! — воскликнула Марина. — Как называется этот стиль?

— Это кроль, правда, его называют еще «вольный», а вот это… — Виктор стал вместе выбрасывать руки вперед, не поднимая их над водой, — это называется брасс, — выговорил он, едва приподнимая голову над водой.

— Ты красиво плаваешь! — снова воскликнула она. — Где ты так научился?

— Научил один старик, он живет на Волге…

— Старик?! — удивилась Марина. — Он что, бывший матрос?

— Нет, он бывший чемпион Украины по плаванию! — Виктору стало почему-то грустно. — Мы с мамой почти каждое лето хоть на неделю, но заезжаем к нему…

— Он что, ваш родственник?

— Нет… просто он очень любил папу…

Они немного помолчали. Марина почувствовала, что не следует ни о чем сейчас говорить, а Виктору было… просто было грустно.

Марина направилась к воде, и Виктор со странным волнением наблюдал за ее стройной фигуркой и грациозными, плавными движениями. Марина, словно почувствовав его взгляд, неожиданно рассмеялась, бросилась к нему и столкнула в воду…

— Ах, так! — воскликнул Виктор, выплевывая воду изо рта, затем легко подхватил ее на руки и хотел бросить в воду, но неожиданно по его телу пробежала стремительная волна! Словно мощный яростный заряд возник при соприкосновении его рук с прохладной кожей Марины! Она продолжала хохотать, а он крепко прижимал ее к себе… Резко оборвав смех, Марина нежно взглянула на Виктора, затем слабо попыталась оттолкнуться от него руками, а глаза… глаза, казалось, кричали на весь пляж, да что там пляж, на весь мир: «Милый! МИЛЫЙ!!!» Он стоял, держал ее, и ему хотелось, чтобы она всегда была на его руках! Боже, как прекрасно жить на земле! Хочу, чтобы Марина всегда была рядом! Хочу, чтобы…

— Вит, милый, на нас смотрят, — тихо прошептала Марина.

Виктор медленно вынес ее на берег и осторожно опустил на землю.

Они весь день загорали, купались и ни словом не касались этого мгновения, но и Виктор и Марина все время думали о нем, она с нежностью, он — с тревогой. Иногда, когда их руки случайно, а может быть и не случайно, соприкасались, оба вздрагивали и старались не смотреть друг на друга, но это продолжалось лишь мгновение, и вновь они словно забывали об этом… Солнце стало склоняться к горизонту, но все еще оставалось ярким и жгучим…

— Кажется, я совсем сгорел! — поморщился Виктор, надевая рубашку.

— Что, болит? — Она потрогала его спину. — Какая горячая! Я слышала, что в таких случаях нужно смазывать кефиром или сметаной!

— Послушай, давай ко мне пойдем, что-нибудь перекусим! Заодно и меня намажешь, а? — быстро проговорив это, Виктор опустил глаза и старался не смотреть на Марину.