Король и спящий убийца - Владимир Гриньков

Мартынов находился в соседней комнате. Он все еще был без сознания, и его, как и меня, охраняли: у входной двери в кресле сидел парень, которого я тоже уже видел. Тот самый, с мускулатурой чемпиона.

– Как он? – спросил главарь.

– Ничего, – ответил парень и пожал плечами. – Кажись, живой.

– Сволочи! – определил я совершенно искренне. – Настоящие сволочи! Ну зачем нужно было это делать?

Главарь нисколько не обиделся.

– Маленькая хитрость, – сказал он. – Мы решили не ждать, пока ты приведешь на хвосте ментов, и сыграли на опережение.

Конечно, они не дураки. И случившееся – тому подтверждение. Они следили за мной все это время, я уже не сомневался, и довели меня до самой квартиры. Видели, как примчались Илья и Дима. И то, как они потом ушли, тоже отследили. И приход Мартынова не ускользнул от их внимания. После этого позвонили по телефону, навешать на уши лапши, чтобы оперативники, если уж я связался с милицией, бросились сломя голову к месту назначенной встречи, а сами спокойно и быстро выкрали меня и «артиста», за которого они приняли Мартынова.

– Оставьте нас, – попросил я.

Главарь посмотрел на меня с сомнением.

– Вы думаете, что мы сможем убежать через зарешеченное окно? – спросил я. – Или просочимся сквозь щели в полу? Вы наделали глупостей, вы это понимаете? Он же не ожидал ничего такого, – я кивнул в сторону Мартынова, – и почти наверняка испытал тяжелейший шок. Неизвестно еще, сможет ли он теперь вам помочь.

– Я его на куски порежу, если заартачится, – мрачно пообещал главарь.

Но я видел, что отмена запланированного представления его по-настоящему встревожила.

– Дело не в том, что он заартачится, – сказал я. – Возможно, он будет просто не способен сыграть свою речь. Он артист. С ним так нельзя обходиться.

Я очень хотел, чтобы они ушли. Если Мартынов придет в себя и бандиты обнаружат свою ошибку – он не жилец. Да и я, наверное, тоже. Под горячую руку и меня порежут на куски, как сказал главарь. И едва я об этом подумал, Мартынов открыл глаза. Вот теперь я испугался по-настоящему. Вы когда-нибудь испытывали настоящий страх? Такой, когда волосы на голове поднимаются? Если нет, то вы меня вряд ли поймете. Мартынов осмотрел комнату и наконец сфокусировал взгляд на мне.

– Как самочувствие? – осведомился главарь.

Мартынов посмотрел на него, потом перевел взгляд на меня. Сейчас в его глазах я видел удивление и безмолвный вопрос. Как-никак этого человека он видел впервые, и еще он не мог понять, где находится.

– Точно, шок, – определил я и обернулся к главарю. – Я же вам говорил! Выйдите!

Но главарь придерживался иного мнения.

– От шока есть хорошее лекарство, – сказал он. – Еще более сильный шок.

Протянул руку к «чемпиону», и тот вложил в руку главаря пистолет. Этот пистолет главарь приставил к мартыновскому лбу.

– Не изображай спятившего, – пригрозил Мартынову человек с пистолетом. – А не то в два счета вышибу мозги. Фамилия?

– Мартынов.

Главарь обернулся ко мне. Я поспешно кивнул, давая понять, что все так и есть.

– Вот видишь, – сказал он. – С ним все в порядке.

Убрал пистолет. И я испытал невообразимое облегчение.

– Он тебе объяснил, что ты будешь делать? – спросил главарь Мартынова и кивнул в мою сторону.

– Ничего я ему не говорил! – вмешался я.

– Почему?

– А если бы он отказался?! Я хотел здесь ему все объяснить!

Главарь что-то прикинул в уме.

– Ну допустим, – пожал он плечами.

Я приблизился к Мартынову и сказал, глядя ему в глаза:

– С нами ничего не случится, если мы будем делать то, что скажут эти люди. Они устраивают встречу со своими…

Я замялся, не сумев сразу подобрать нужное слово.

– Встречу с одними козлами, – сказал из-за моей спины главарь.

– И мы должны будем изображать сотрудников президентской охраны.

– Как делали это в той передаче, – подсказал главарь.

Я обмер. Потому что видел глаза Мартынова. Он ничего не понимал и явно ждал объяснений.

– В общем, мы все сделаем! – поспешно сказал я Мартынову, делая страшные глаза.

Еще надо было ему объяснить, что от него потребуется.

– Вы будете играть начальника президентской охраны, как делали это в прошлый раз, на съемках, – сказал я.

Он по-прежнему ничего не говорил. И это было лучшее, что он мог сделать для нашего общего спасения. Но меня по-прежнему тревожило присутствие бандитов рядом с нами.

– Все-таки ему нужен покой, – определил я и обернулся к главарю: – Еще раз прошу вас выйти. Дайте ему возможность немного прийти в себя.

Только на этот раз мне удалось задуманное. Главарь вышел из комнаты. «Чемпион», правда, остался, но он сел в кресло у двери, а это было достаточно далеко от нас. Я склонился к Мартынову.

– Что происходит? – спросил он. – Где мы?

– Это бандиты. Удостоверение сотрудника прокуратуры у вас с собой?

– Нет.

– Хорошо! – выдохнул я.

Вот почему они ничего не заподозрили. Ведь наверняка обыскали. А документов-то при Мартынове и не было.

– Это ошибка, – прошептал я. – Вы оказались здесь совершенно случайно.

Я рассказал ему все как есть. Теперь не было смысла скрывать правду. Он не испугался, но лицо его потемнело. И по глазам теперь было видно, как он напряжен.

Вернулся главарь.

– В общем, все нормально, – оценил я состояние Мартынова. – Думаю, что у нас все получится.

Больше для Мартынова я это сказал, чем для нашего тюремщика.

– Я вот о чем подумал, – сказал главарь. – А маску вы привезли?

– Какую маску?

– В которой он будет на той встрече.

И только теперь до меня дошло.

– А это не маска, – пробормотал я. – Это такой специальный состав.

И как я раньше об этом не подумал?

– И люди нужны, которые вот из него сделают кого надо.

Главарь недоверчиво посмотрел на меня.

– Да, – подтвердил я. – Специальные мастера этим занимаются. Вы думаете, это так просто – новое лицо слепить?

– Где? – отрывисто спросил главарь.

Я промолчал, потому что не понял, о чем он спрашивает.

– Люди эти где? – уточнил он. – Где их искать?

И их тоже привезут сюда, понял я. Круг участников все расширяется. И чем шире этот круг становится, тем больше вероятность того, что все закончится неудачей. Неудачей я считал гибель кого-нибудь из наших. Или всех вместе. От одной этой мысли у меня сжималось сердце.

– Здесь мы этого делать не будем! – твердо сказал я. – Поедем в гримерную, я приглашу туда наших умельцев…

– Ты забыл, где находишься, – подсказал мне главарь.

– Нет, не забыл. Именно поэтому никто из моих людей сюда не приедет. Я не могу заманивать их в ловушку.

И опять главарь, даже не обернувшись, протянул руку – как в тот раз с Мартыновым. И опять «чемпион» вложил в ту руку пистолет. Только теперь эта штука должна была упереться в лоб мне. Что и произошло. Металл был холодный, и в груди у меня тоже стало холодно.

– Сначала выслушайте меня! – поспешно сказал я.

Понимал, что пока что он только пугает, но мало ли что может случиться.

– Я не сделаю этого, даже если вы будете угрожать мне убийством. Я не хочу быть подлецом по отношению к этим женщинам. Отвезите нас прямо к ним, они работают в театре. Там, в гримерной, они все и сделают как надо. Но не здесь!

– Считаю до трех, – объявил главарь.

Пистолет все так же был направлен мне в лоб.

– Раз!

Я смотрел ему в глаза и пытался понять, выстрелит ли он на самом деле.

– Два!

Выстрелит! Точно!

– Три!

– Подождите! – завопил я.

А у него уже палец на спусковом крючке дернулся. Но в последний момент замер. У меня по лицу катились капли пота.

– Один только я знаю, где тех женщин искать, – сообщил я срывающимся голосом.

Главарь смотрел мне в глаза. Я видел – не верит. Потом он, не опуская руки с пистолетом, обернулся к Мартынову:

– Где те умелицы работают? Ты знаешь?

– Нет, – честно признался Мартынов.

А откуда ему, действительно, знать?

– Ну чего ты добиваешься? – зло спросил меня главарь.

– Я не хочу, чтобы трупов было слишком много.

– Ну что ты, какие трупы, – попенял он мне, а голос звучал фальшиво.

Отнял пистолет от моего лба.

– Ладно, свозят вас туда.

Значит, эта комедия для него очень важна, раз пошел на попятный и меня не убил. А мог бы. Я его глаза в ту минуту видел. Запросто мог убить.

29

В этот день мы никуда не поехали. Я позвонил нашим гримерам и никого не застал.

– Значит, завтра, – решил главарь.

И то верно, уже к ночи дело шло.

– Сейчас поужинаете, – сказал главарь. – А потом мы с вами побеседуем.

– Я хочу увидеть Светлану, – сказал я.

– Соскучился?

– Очень.

– А ее здесь нет.

У меня сжалось сердце. «Ее здесь нет» могло означать, что ее вообще нет. Не существует. Умерла.

– Я хочу ее увидеть!

– Ну почему ты такой нервный? – осуждающе сказал главарь. – Завтра с ней встретишься.