Кровь за кровь - Виктор Доценко

— Хорошо, начштаба! Все будет в полном ажуре! — Он повернулся и вышел, покачиваясь то ли от усталости, то ли от алкоголя.

— Что-то не нравятся мне эти круги! — задумчиво проговорил Пашка. — Сейчас я поеду в город, выдели мне свежую лошадку, а вы смотрите тут, не опаздывайте с выступлением — ровно в десять будьте в городе… Вам, Ванда, лучше здесь остаться! — вежливо сказал он девушке…

11

Уже начинало светать, когда Сергей, весь ободранный, мокрый, да еще и раненный в руку, добрался, наконец, до кабинета Семенчука.

Комиссар спал в своем кабинете, положив голову на руки. Но мгновенно вскочил, когда услышал шаги Сергея.

Все еще находясь под воздействием сна, он, увидев Сергея, думал, что продолжает спать. Некоторое время молчал, уставившись на него.

— Белые фронт прорвали и скоро будут здесь!.. А в десять часов утра банда Грома будет штурмовать город, правда, уже без своего атамана. — Сергей устало усмехнулся обветренными губами, и на них сразу выступила кровь.

— Что случилось? — воскликнул пришедший наконец в себя Федор. — Провалил кто или сам?

— Пашка-гнус! — Сергей вдруг застонал, неловко взмахнув рукой.

— Что же это я пристаю с вопросами, а человек кровью истекает, — засуетился Федор. Он открыл ящик стола и вытащил из него несколько бинтов.

— Давай я сам, комиссар, времени-то совсем нет! — Сергей снял пиджак и начал перебинтовывать себе руку.

— Мы с тобой словно братья-близнецы! — хмыкнул Федор, кивнув на свое плечо. Затем взял трубку: — Барышня, милая, срочно соедини меня со Строговым…

— Подожди, комиссар! — Панков нажал на рычаги телефона. — Находясь недолгое время в банде, я выяснил, что здесь, в городе, находится руководитель контрреволюционного подполья по кличке «Седой». Я имею веские основания подозревать предисполкома Строгова!

— К нашему счастью, все твои веские основания опроверг сам Строгов: час назад он был у меня и рассказал, откуда ему показалось знакомым твое лицо… Строгов вспомнил Виктора Кирьянова, у которого ты обнаружил пароль и бумаги из Центра! Два года назад наш Строгов участвовал в его задержании с поличным! По всей вероятности, Кирьянов и хотел с ним рассчитаться за это.

Сергей виновато вздохнул, и Семенчук снова взялся за телефонную трубку.

— Барышня, я просил соединить меня со Строговым!.. Откуда я знаю, что у вас случилось на линии?.. Спит? Ничего, разбудите!.. Строгов? Это Семенчук на проводе! Погоди шуметь: белые фронт прорвали!.. Да… Да… Через два часа ожидается наступление на город! Сведения точные: москвич вернулся… Да, живой, к счастью! Поднимай всех, кого можно и кого нельзя! Ликвидируй свой архив! Да… Ты прав, конечно, маху я дал с этим золотоискателем, но уже пытаюсь исправить ошибку… Возможно, успеют… Все, действуй! — Комиссар положил трубку на аппарат. — Давай помогу! — предложил он, заметив, как Сергей безуспешно пытается связать концы бинта.

— Да, едва не забыл в суматохе! — воскликнул Сергей и тут же вскочил со стула: усталость сняло как рукой. — Помнишь, я говорил тебе, что меня чем-то настораживает Лановский?

— Помню… — пожал плечами Федор. — Как тебя кидает: то Строгов, то Лановский… О нем-то ты чего вдруг вспомнил?

— Теперь все встало на свои места: Лановский и есть Седой! И он — руководитель контрреволюционного подполья в городе! — Глаза Сергея засверкали.

— Откуда такие выводы? — Федор совсем свихнулся от новостей, сыплющихся, как из рога изобилия.

— Пошли, по дороге все расскажу! — Сергей достал свой маузер. — Дай-ка еще патронов: магазин почти пустой!

— Возьми сам в шкафу: вот ключ, а мне кое-что у Строгова хочется узнать! — Он снова схватил трубку телефона, но тут же растерянно произнес: — Не работает…

— Боюсь, что это дело рук Лановского! — нахмурился Сергей. — Начали действовать!

— Пошли быстрее…

По дороге к особняку Лановского Сергей рассказал Се менчуку обо всем, что произошло в банде Грома… На улицах никого не было. Создавалось впечатление, что город вымер: пустынные улицы, да еще мерзопакостный моросящий дождичек…

Особняк был тих и мрачен. Света в окнах не было. Стараясь не шуметь, они подошли к окну комнаты Сергея и осторожно влезли, благо оно оставалось не закрытым на шпингалеты. Их осторожность оказалась излишней: в доме никого не было. Они прошлись по комнатам, но ничего интересного не обнаружили.

— Скрылся, сволочь! Ну, ничего, все равно найдем! — зло процедил комиссар. — Вот что, Сергей, быстро в Чека — все документы и архив — в огонь! Я — в исполком! К Строгову! — Он посмотрел на часы. — Через час, в девять тридцать, перед исполкомом встретимся! По дороге возьми всех, кого застанешь.

— Ясно! — Сергей, несмотря на усталость, быстро зашагал в сторону Чека…

…В отличие от комиссара Лановский выспался хорошо и проснулся незадолго до того, как они его навестили. Его разбудил условный стук в окно, но только на повторный стук, чертыхаясь про себя, распахнул окно и увидел встревоженное лицо Пашки, сумевшего обогнать ненадолго Сергея.

— Что-нибудь случилось? — нахмурился Ян Маркович, хотя и понял почти все. — Залазь в дом! — предложил он, заметив, что Пашка настороженно оглядывается по сторонам. Пашка мигом впорхнул внутрь, прикрыл за собой окно и обстоятельно рассказал обо всем.

— Чуяло мое сердце! — с досадой воскликнул Ян Маркович. — Да что теперь говорить! Поздно об этом! Поздно. — Он на мгновение задумался и тут же взял себя в руки. — Вот что, не будем сидеть сложа руки! — Лановский решительно подошел к платьевому шкафу и вынул из него военную форму с погонами подполковника. — Будем действовать решительно и беспощадно! Ты иди вот по этим трем адресам. — Он протянул Пашке клочок бумаги. — Там уже ждут сигнала наши люди: скажешь начштаба от моего имени, чтобы начинали выполнять мой план немедленно! А я со своей ударной группой — на захват телефонной станции: нужно первым делом лишить их связи…

Лановскому довольно легко удалось захватить телефонную станцию: по существу, там не было никакой охраны, не считая двух красноармейцев, не успевших даже поднять винтовки. Их пристрелили на месте.

Ободренный легким успехом, Лановский, оставив тройку своих людей на станции, решил захватить железнодорожный вокзал, чтобы встретить части Деникина, однако там были начеку: Строгов успел эвакуировать с последним поездом нескольких членов исполкома с архивами, многих женщин и детей, родственников партийных руководителей города.

Сам Строгов, возглавив немногочисленный отряд, стал отбиваться прямо из здания вокзала от наседавших на него боевиков Лановского. Ян Маркович, убедившись, что с вокзалом так просто не выйдет, как с телефонной станцией, оставил часть группы продолжать осаду здания вокзала, а сам отправился к центру города…

…Семенчук вбежал в вестибюль здания Чека в тот момент, когда Сергей уже заканчивал уничтожать различные документы, которые не должны были попасть в чужие руки.

— Не успели наши вернуться… — огорченно проговорил Федор, тяжело дыша. — Слышишь?

Сергей прислушался и действительно услышал отчетливые выстрелы винтовок и пулеметные очереди.

— Надо уходить, если уже не поздно… Навстречу отряду, который ведет Василий… Хорошо что успели исполком эвакуировать, Строгов молодец: и женщин и детей посадил в вагоны.

Они бросились вниз, прихватив с собой оставшихся двух чекистов и часового у входа. Не успели они выбежать из здания, как им навстречу ринулась какая-то группа вооруженных людей.

— Наши! — воскликнул радостно красноармеец, стоящий у входа в Чека, и тут же замертво свалился от пули, выпущенной из этой толпы.

И тут Сергей заметил, что вооруженной группой командует какой-то белогвардейский офицер. Что-то знакомое показалось в его фигуре, и Сергей вскинул свой маузер, но от его выстрела упал другой человек, за которым офицер успел схорониться.

Отстреливаясь на ходу, чекисты свернули за угол и побежали по переулку. Пробежать им удалось немного: навстречу к ним устремилась другая группа мятежников. Сраженный в грудь, упал в их группе еще один чекист. Их осталось только трое.

— Сюда! — воскликнул молодой паренек-чекист, указывая на арку. — Я знаю это место: здесь проходной двор!

Похоже, это был единственный шанс, и комиссар вместе с Сергеем устремились в указанном направлении, а молодой чекист остался у входа в арку, чтобы прикрыть их отход. Пробежав несколько шагов и не увидев их сотоварища, Федор остановился.

— Алеша! Где ты? — крикнул он.

— Уходите, сейчас догоню! — отозвался тот и бросил что-то в подбегающих боевиков. Раздался взрыв, и несколько человек осталось лежать на земле.

— A-а! Не нравится! Тогда вот вам еще, получа… — Но радостный его возглас оборвался, и безмятежная улыбка сменилась недоумением: что-то сильно ударило его в спину. Он повернулся, чтобы взглянуть, насколько удалось комиссару схорониться, хотел что-то крикнуть, но тут другая пуля ударила ему в позвоночник, и он сразу рухнул на влажную от дождя землю. Рука бессильно откинулась, и вторая лимонка разорвалась, прихватив на тот свист еще троих боевиков и разрывая на куски молодого чекиста и его сердце, но боли он не почувствовал: был уже мертв…