Американский брат - Андрей Троицкий

– Никогда не слышал, что у Тома финансовые трудности. Он небедный человек…

– Слушай, я передаю тебе то, что слышал краем уха. Может быть, никаких проблем в природе не существует. Но я обещал сделать для него что-то полезное и вот… Черт, как не вовремя эта история с тюрьмой. Впрочем, Том сидит, – но деньги его на свободе. Ими можно управлять.

– И сколько на твоей информации можно заработать? – Джон поставил стакан на стол и подался вперед. – Процентов десять-двадцать?

– В России из-за десяти процентов никто с печки не слезет. Ну, двести процентов, даже больше. Сейчас серьезные финансисты ушли из России. Остались спекулянты, мелкие процентщики, которые зарабатывают на чужих трудностях. Свободные деньги дорого стоят, акции лучших заводов, наоборот, не стоят почти ничего. Вот в чем суть… Есть крупный металлургический холдинг, сейчас он торгуется по восемь центов за обычную акцию и двенадцать за привелигерованную. Дела идут так себе. Высокая задолженность, высокие издержки… Есть информация, что правительство будет выкупать акции у собственника. После этого, бумаги вырастут в несколько раз.

– Выкупать у собственника?

– Правительству эта головная боль не нужна. Но хозяин холдинга довел свой бизнес почти до банкротства, а потом, когда дела стали совсем плохи, он в срочном порядке переехал в Лондон. И оттуда, с безопасной территории, ведет переговоры о продажи своих активов. Государству приходится расплачиваться по чужим долгам, – иначе рабочие выйдут на улицы. А этого никто не хочет.

– И когда все начнется? Ну, скупка бумаг?

– Решение на самом высоком уровне, в Кремле, принято только вчера. Через три недели о выкупе будет объявлено официально. До этого надо скупать акции небольшими пакетами через различные брокерские конторы. Покупатели – разовые подставные фирмы. Это для того, чтобы вокруг всей этой возни не было лишнего ажиотажа. Чтобы все тихо… За три недели можно прибрать к рукам блокирующий пакет. Потом мы соберем акции у одного собственника, – это брокерская контора "Новый горизонт". Она записана на одного русского парня, его зовут Илья Нестеренко, – но фактически находится у меня в кармане. Когда правительство скупит бумаги, – мы выбросим на рынок двадцать пять процентов, продадим одним пакетом, – и сорвем банк. При таком раскладе – за блокирующий пакет, мы получим на доллар вложений от трех до пяти долларов прибыли. Может быть, больше. Что думаешь?

– Через пару дней я буду в Москве. Через четыре дня увижу Тома. Обещали устроить с ним свидание в тюрьме. Думаю, он будет очень благодарен за услугу. А купить успеем? Три недели это совсем немного.

– Хватит и недели. У нас все козыри. Информация эксклюзивная. Русский фондовый рынок падает уже давно. Бизнесмены обменивают фишки на наличные и улетают за границу на собственных "Бомбардье". А правительству завещают свои долги и социальные обязательства. Государству не остается ничего другого – только платить по чужим счетам. Выкупать собственность у олигархов. Власть зальет экономические проблемы деньгами, – на какое-то время это поможет.

– Да, время сумасшедшее.

– А мне оно нравится. Именно сейчас можно зарабатывать большие деньги. Неделя-другая и на банковском счете вместо одного миллиона – пять или даже десять. У меня контакты в русских брокерских конторах, сейчас в свободном обращении до сорока пяти процентов этого металлургического холдинга. Но нам хватит и блокирующего пакета, двадцати пяти процентов. Передай Тому все, что от меня услышал. Оттуда, из этой чертовой тюрьмы, он может мне позвонить?

– Не знаю. Возможно.

– Мне нужно услышать только его "да" или "нет". И получить от него деньги. Остальное я сам сделаю. А ты, значит, твердо решил возвращаться на родину?

– Да, как только все кончится, вернусь. Мама хотела продать дом, но по правде говоря, в этом нет нужды. Этот дом много для меня значит. Это нечто большее, чем просто дом. Покончу с делами, останусь тут навсегда и забуду о существовании большого мира.

– Ты служил в армии, мотался по разным странам. Ты не сможешь жить здесь после того, что увидел. Тебе будет скучно в крошечном городке, окруженном полями кукурузы и силосными башнями. И сойдешь с ума от тоски и одиночества. Если бы я прожил тут пару лет, никуда не выезжая, тоже бы спятил.

– И Грейс так говорит. Посмотрим…

– Грейс? Да, про нее я совсем забыл. Ты заработал и еще заработаешь много денег. Кто-то должен их тратить. Для этого и нужна Грейс. Она хорошая женщина, тебе повезло.

Тео женился молодым и небогатым и развелся молодым, но уже преуспевающим человеком. Его единственная дочь с мужем и внучкой живет где-то в Европе. И на родине отца последний раз была лет пять назад.

Зазвонил телефон, Тео вскочил, убежал в другую комнату и закрыл за собой дверь. Джон смотрел на огонь в камине и думал о вчерашнем свидании с Грейс, затем стал думать о доме, к его следующему приезду будет новая крыша. Пожалуй, надо позвонить, чтобы заодно уж дом покрасили в светло-желтый цвет.

Джон встал, подошел к стойке бара. На открытых и закрытых полках столько бутылок, что можно запросто напоить роту солдат. Он подлил бурбона в стакан, положил несколько кубиков льда, сел на диван и стал смотреть на огонь в камине. Он думал о том, что человек должен куда-то возвращаться, пусть его никто не ждет, но все равно легче жить, когда знаешь, что есть такое место, куда всегда можно вернуться. Он может вернуться в дом своего детства. Матери здешний климат никогда не нравился, но она прожила тут всю жизнь. А для Джона такая погода – в самый раз. И по дому он всегда скучает. А дом, он как человек, живет своей жизнью, стареет. И приятно чувствовать с ним душевную связь.

Джон сказал себе, что выпил слишком много. Он поставил стакан на стол, встал и положил в огонь пару поленьев.

Глава 10

Девяткин стоял возле покосившегося забора и голого куста рябины и разглядывал дом на противоположной стороне улицы. Ветер стих, по воздуху ползли белые клочья тумана. Раннее ноябрьское утро оказалось серым и холодным, моросил редкий дождь со снегом, а солнце, которое должно было подняться из-за дальнего леса, не появлялось. Подступы к дому, где скрывались предполагаемые убийцы банкира Лурье и его жены Ирины, были оцеплены бойцами отряда полиции особого назначения ГУВД.

Перемахнув невысокий забор со стороны дороги, вооруженные люди по одному проникли на территорию участка и заняли позиции. Командир отряда капитал Иван Соломин прятался за гаражом, по плану ровно в семь, он включит мегафон и предложит подозреваемым сдаться без сопротивления. Открыть входную дверь, лечь на пол, расставить в стороны руки и ноги. Никаких шансов уйти живыми у них нет. А дальше бойцы будут действовать по обстоятельствам. Девяткин посмотрел на часы, – ждать еще десять минут. Хотелось курить, но пока нельзя…

Осенью и зимой дачный поселок пустел, но какие-то люди все-таки здесь оставались, над одним из домов поднимался печной дымок, лениво лаяла вдалеке собака. Влажный воздух и туман глотали звуки, – рядом, за лесопосадками, железная дорога, вот идет товарняк, а стука колес и гудков локомотива, – почти не слышно.

Хорошо виден дом, занавешенный пеленой тумана, кирпичный, с двускатной железной крышей и мезонином, а на нем полукруглое окно в рост человека и балкон. Всего в паре метрах от дома – гараж и навес для дров. Через низкий штакетник забора можно без труда рассмотреть все мелкие детали. Вот бочка, она наверняка полна дождевой воды, вон пара старых карликовых яблонь с кривыми стволами и ветками. Верхнее окно закрыто шторами, оба нижних окна с внутренней стороны залеплены пожелтевшими газетами.

Девяткин подумал, что и сам бы купил небольшой домик в таком вот поселке, ездил бы сюда летом, ловил рыбу и катался на велосипеде. Даже отпуск можно здесь провести, почему бы и нет. В свободное время взять и перечитать роман "Война и мир" Льва Толстого, подумать о смысле жизни и еще раз придти к тому же выводу, к которому в свое время пришел классик: мало в этом мире счастья, мало в жизни смысла, – одна пустая суета.

Неясный гул поезда стих, но появились новые звуки. Собака залаяла громче. Скрипнув, распахнулась дверь на втором этаже. Мужчина, одетый в синюю спортивную куртку, выскочил на балкон, перемахнул перила и прыгнул вниз. Его фигура на мгновение застыла в воздухе, – глухой удар, это он приземлился на крышу гаража, пробежал по ней до забора, сиганул вниз, очутился на соседней улице, – и пропал из виду.

Все произошло так быстро и неожиданно, что Девяткин успел только проводить человека взглядом, – даже с места не двинулся. Тут раздалось несколько сухих хлопков, что-то вроде детских хлопушек. Что-то загремело, послышались человеческие голоса, несколько новых хлопков. Наступила тишина, но ненадолго, вдалеке снова залаяла собака, громче и чаще. Девяткин вышел из своего укрытия, остановился, сорвал с рябины гроздь красных ягод. Пару положил в рот и раздавил зубами. Рябину, видно, уже прихватило морозом, она была сладкой, но чуть горчила.