Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

— Вот как? Я тоже подумываю съездить туда, если это не отнимет слишком много времени. Четырнадцатого числа я уже должен быть в Париже.

— Думаю, это займет около недели. Два дня туда, два дня там и еще два обратно.

— Утром схожу в туристическое бюро и выясню, как это организовать.

Группа людей, войдя в комнату, расположилась в углу. Сара с интересом наблюдала за ними.

— Вы не обратили на них внимания в поезде? — спросила она, понизив голос. — Они ехали из Каира вместе с нами.

Доктор Жерар вставил в глаз монокль и повернулся в сторону группы.

— Американцы?

— Да, — кивнула Сара. — Американская семья. Но… по-моему, довольно необычная.

— Необычная? В каком смысле?

— Ну посмотрите на них. Особенно на старуху.

Доктор Жерар повиновался. Его острый взгляд быстро перебегал с одного лица на другое.

Сначала он оглядел высокого, на вид довольно вялого мужчину лет тридцати. Лицо того было приятным, но безвольным, а манеры казались до странности апатичными. Рядом сидели миловидные юноша и девушка — у юноши был почти греческий профиль. «С ним тоже что-то не так, — подумал доктор Жерар. — Он явно пребывает в состоянии нервного напряжения». Девушка, очевидно, была его сестрой — сходство бросалось в глаза — и также выглядела возбужденной. Еще одна девушка, моложе их, с рыжевато-золотистыми волосами, окружавшими голову, словно нимб, постоянно теребила лежащий на коленях носовой платок. Зато в другой молодой женщине — брюнетке с матово-бледным спокойным лицом, походившим на лицо мадонны кисти Луини,[928] не было ничего нервозного. А в центре группы… «Господи! — подумал доктор Жерар с истинно французским бескомпромиссным отвращением. — Какое жуткое создание!» Массивная, обрюзгшая старуха сидела неподвижно, точно изуродованная статуя Будды или огромный паук в центре паутины.

— La maman[929] не слишком привлекательна, верно? — заметил Жерар, повернувшись к Саре.

— Вам не кажется, что в ней есть… нечто зловещее?

Доктор Жерар снова посмотрел на старуху — на сей раз с профессиональной, а не с эстетической точки зрения.

— Водянка… сердечная недостаточность…

— Дело не в том. — Сара отмахнулась от медицинского вердикта. — В их отношении к ней есть что-то странное.

— А вы знаете, кто они?

— Семейство по фамилии Бойнтон. Мать, женатый сын, его жена, младший сын и две младшие дочери.

— La famille[930] Бойнтон обозревает мир, — пробормотал доктор.

— Да, но они делают это довольно странным образом. Ни с кем не разговаривают. И никто из них не может пальцем шевельнуть без разрешения старухи.

— Эта особа придерживается матриархального типа отношений, — задумчиво промолвил Жерар.

— По-моему, она просто тиран, — заявила Сара.

Доктор Жерар пожал плечами и заметил, что американская женщина правит миром — это известно всем.

— Да, но здесь нечто большее, — настаивала Сара. — Она всех их держит под каблуком. Это… это недостойно!

— Женщинам не следует предоставлять слишком много власти, — с серьезным видом согласился Жерар и покачал головой. — Им трудно ею не злоупотреблять.

Он бросил быстрый взгляд на Сару. Она все еще наблюдала за семейством Бойнтон — вернее, за одним его представителем. Доктор Жерар улыбнулся чисто галльской понимающей улыбкой. Так вот оно что!

— Вы уже разговаривали с ними? — спросил он.

— Да, по крайней мере, с одним из них.

— С молодым человеком — младшим сыном?

— Да. В поезде из Кантары. Он стоял в коридоре, и я заговорила с ним.

В отношении Сары к жизни не было робости. Она испытывала к людям дружеский интерес, хотя иногда они ее раздражали.

— Что заставило вас это сделать? — спросил Жерар.

Сара пожала плечами:

— Я часто разговариваю с попутчиками. Меня интересуют люди — что они делают, думают и чувствуют.

— Короче говоря, вы помещаете их под микроскоп?

— Можно сказать и так, — согласилась девушка.

— И каковы были ваши впечатления в данном случае?

— Ну… — Сара колебалась, — довольно странные. Прежде всего, парень покраснел до корней волос.

— Разве это так уж странно? — сухо осведомился Жерар.

Сара засмеялась:

— Вы имеете в виду, он подумал, что я бесстыжая потаскушка, делающая ему авансы? Вряд ли. Мужчины всегда могут это определить, не так ли?

Жерар кивнул.

— У меня сложилось впечатление, — Сара слегка нахмурилась, — что он… как бы это сказать?.. Одновременно возбужден и напуган. Странно — американцы всегда казались мне необычайно уверенными в себе. Американский юноша лет двадцати знает о жизни куда больше, чем его английский сверстник. А этому парню должно быть больше двадцати.

— Я бы сказал, года двадцать три — двадцать четыре.

— Неужели так много?

— По-моему, да.

— Возможно, вы правы… Хотя он кажется совсем юным.

— Духовная неприспособленность, иначе говоря — инфантилизм.

— Значит, я права? В нем есть что-то не вполне нормальное?

Доктор Жерар улыбнулся ее серьезному тону:

— Моя дорогая юная леди, кто из нас вполне нормален? Но я ручаюсь за то, что у него какой-то невроз.

— Наверняка связанный с этой ужасной старухой!

— Похоже, вам она очень не нравится, — заметил Жерар, с любопытством глядя на собеседницу.

— Очень. Она… у нее дурной глаз!

— Как и у многих матерей, когда их сыновья увлекаются очаровательными молодыми леди, — пробормотал Жерар.

Сара с раздражением пожала плечами. Французы все одинаковы, подумала она. Помешаны на сексе! Но, как добросовестный психолог, она признавала, что многие отклонения действительно основаны на скрытом сексуальном факторе. Мысли Сары потекли по проторенной профессиональной колее.

Вздрогнув, она оторвалась от размышлений. Реймонд Бойнтон подошел к центральному столу и выбрал журнал. Когда он, возвращаясь, проходил мимо стула Сары, она обратилась к нему:

— Вы сегодня осматривали достопримечательности?

Сара произнесла фразу наугад — ее интересовало, как он ее воспримет.

Реймонд остановился, покраснел и бросил испуганный взгляд на мать.

— Да… — неуверенно пробормотал он. — Да, конечно…

Затем стремглав, как будто в него вонзили шпоры, он поспешил назад к семье.

Гротескная фигура Будды протянула руку за журналом, не сводя при этом глаз с юноши. Пробормотав невнятные слова благодарности, старуха слегка повернула голову, устремив взгляд на Сару. Ее лицо было лишено всякого выражения — было невозможно определить, что творится в голове у этой женщины.

Сара посмотрела на часы и воскликнула:

— Сейчас гораздо позже, чем я думала! — Она поднялась. — Спасибо за кофе, доктор Жерар. Я должна написать несколько писем.

Доктор тоже встал и взял ее за руку:

— Надеюсь, мы еще увидимся?

— Конечно! Может быть, вы все же поедете в Петру?

— Во всяком случае, постараюсь.

Сара улыбнулась и направилась к выходу мимо семейства Бойнтон.

Доктор Жерар увидел, как взгляд миссис Бойнтон переместился на лицо сына. Когда Сара проходила мимо, Реймонд неохотно отвернулся от нее. Казалось, мать натянула невидимую струну.