Том седьмой. Выпуск II - Агата Кристи

— А теперь расскажите нам всю правду, мадемуазель, — предложил Пуаро. — Почему вы очутились там?

— После ужина я ушла из гостиной, решив навестить дедушку. Мне подумалось, что он будет этому рад. Но когда я свернула в коридор, то увидела, что возле его двери кто-то стоит. Я не хотела, чтобы меня заметили, ведь дедушка предупредил, что в этот вечер никого не желает видеть. Я спряталась в нише, боясь, что этот неизвестный обернется.

— И вот тут-то я и услышала страшный грохот, — она замахала руками, — падала и ломалась мебель. Я стояла как вкопанная, не знаю почему. Я испугалась. А потом раздался вопль. — Она перекрестилась. — У меня сердце замерло, и я подумала: «Кто-то умер…»

— А затем?

— А затем начали сбегаться люди, я вышла из ниши и присоединилась к ним.

— Почему вы ничего подобного не рассказали, когда мы впервые вас допрашивали? — резко спросил инспектор Сагден.

— Зачем говорить полиции о том, о чем тебя не спрашивают? — всерьез отозвалась Пилар. — Я решила, что если скажу, что была поблизости, вы подумаете, что это я его убила. Вот я и сказала, что была у себя в комнате.

— Если вы намеренно лжете, то это может кончиться только тем, что вы оказываетесь под подозрением, — предупредил ее Сагден.

— Пилар! — позвал ее Стивен Фарр.

— Да?

— Кто стоял возле двери, когда ты свернула в коридор? Скажи нам.

— Обязательно скажите, — повторил и Сагден.

С секунду Пилар медлила. Ее глаза широко открылись, потом прищурились.

— Я не знаю кто, — медленно сказала она. — Свет был тусклым, и я не могла разглядеть. Но это была женщина…

5

Старший инспектор Сагден оглядел всех присутствующих. И впервые с едва заметным раздражением сказал:

— Так не поступают, мистер Пуаро.

— Я решил поделиться теми сведениями, которые стали мне известны, со всеми, — отозвался Пуаро. — Привлечь все заинтересованные стороны, чтобы мы могли добраться до истины.

— Все какие-то фокусы, — пробурчал еле слышно Сагден.

И откинулся на спинку кресла.

— Для начала, я думаю, мы попросим объяснения у мистера Фарра, — сказал Пуаро.

Сагден помрачнел.

— Я бы предпочел побеседовать с ним наедине, — заявил он. — Тем не менее возражений у меня нет. — Он передал Стивену Фарру телеграмму. — А теперь, мистер Фарр, как вы себя называете, может быть, вы нам объясните вот это?

Стивен Фарр взял телеграмму и прочел ее вслух. Затем, поклонившись, вернул ее инспектору.

— Да, — согласился он, — текст изобличающий.

— И это все, что вы готовы нам сказать? — рассердился Сагден. — Вы, наверное, знаете, что не обязаны давать показания против себя.

— Не нужно предупреждать меня, инспектор, — перебил его Стивен. — Я вижу, что вы хотите мне сказать. Да, я готов объясниться. Быть может, не слишком убедительно, но тем не менее это — правда.

Он помолчал.

— Я не сын Эбенезера Фарра, — начал он. — Но я хорошо знал обоих — и отца и сына. А теперь попробуйте поставить себя на мое место. Кстати, меня зовут Стивен Грант. Я приехал в Англию впервые в жизни. Мне здесь не очень понравилось: всё и вся казалось серым и безжизненным. В поезде я встретил девушку. Должен признаться, что настроение у меня сразу улучшилось. Она мне очень понравилась. Она показалась мне самой красивой на свете и так не похожей на других! Там же, в поезде, мы разговорились, и тогда же я решил не терять ее из виду. Выходя из купе, я случайно заметил бирку на ее дорожной корзине. Имя ее мне ничего не говорило, зато адрес, куда она ехала, был знаком. Я слышал о Горстон-Холле и знал все о его владельце. Он был старым компаньоном Эбенезера Фарра, и старик Эб часто мне о нем рассказывал.

Вот мне и пришла в голову мысль поехать в Горстон-Холл и представиться сыном Эба. Он умер, как и написано в телеграмме, два года назад, но я вспомнил, что старик Эб уже много лет не поддерживает никаких отношений с Симеоном Ли, и рассудил, что Ли вряд ли известно о смерти сына Эба. Во всяком случае, я решил, попытка — не пытка.

— Однако вы не сразу приехали сюда, — возразил Сагден. — Два дня вы провели в гостинице «Кингс армз» в Эддлсфилде.

— Я продолжал сомневаться, как мне поступить. И наконец решился. Тогда мне это казалось небольшой авантюрой. Все пошло как по маслу. Старик встретил меня очень приветливо и сразу предложил остановиться у него в доме. Я согласился. Вот и все, что я могу сказать в свое оправдание, инспектор. Если вы мне не верите, вспомните свою молодость: неужто вы не совершали глупых поступков ради понравившейся вам девушки? Что касается моего настоящего имени, то я его уже назвал: Стивен Грант. Можете послать запрос обо мне в Южную Африку, но знаю, они ответят, что я весьма уважаемый гражданин, а никакой не мошенник и вор.

— Я никогда и не считал вас таковым, — мягко откликнулся Пуаро.

Инспектор Сагден провел пальцем по подбородку.

— Я проверю вашу историю. А теперь нам хотелось бы знать, почему вы не рассказали все это сразу после убийства, вместо того чтобы напропалую нам лгать?

— Потому что я дурак, — с обезоруживающей улыбкой признался Стивен. — Надеялся, что этим все и обойдется. Думал, что моя история покажется неправдоподобной, если я признаюсь, что явился в этот дом под чужим именем. Не будь я законченным идиотом, я бы сообразил, что вы обязательно свяжетесь с Йоханнесбургом.

— Что ж, мистер Фарр… мистер Грант, — отозвался Сагден, — не могу сказать, что не верю в вашу историю. Тем не менее она требует незамедлительной проверки. — И вопросительно посмотрел на Пуаро.

— По-моему, мисс Эстравадос желает что-то сказать, — заметил Пуаро.

Пилар побледнела.

— Да, это так, — почти беззвучно призналась она. — Если бы не Лидия и не деньги, я бы ни за что этого не сказала. Приехать сюда, притворяться, обманывать и дуриком получить наследство — все это было очень забавно, по когда Лидия сказала, что деньги по справедливости принадлежат мне, я вдруг почувствовала себя совсем по-другому. Меня все это уже перестало забавлять.

У Альфреда Ли был озадаченный вид.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, моя дорогая?

— Вы думаете, что я ваша племянница Пилар Эстравадос? Нет. Пилар погибла, когда мы вместе с ней ехали по Испании на машине. В машину попала бомба, Пилар погибла, а я осталась жива. Я плохо ее знала, но она успела рассказать мне о себе, о том, как дед пригласил ее к себе в Англию и что он очень богат. А у меня совсем не было денег, и я не знала, куда ехать и что делать. И вдруг я подумала: «А почему бы мне не взять паспорт Пилар и не поехать в Англию, где я смогу стать очень богатой?» — Ее лицо осветилось широкой улыбкой. — Ой, до чего интересно было убедиться, сумею ли я все это проделать! Наши лица на фотографиях были похожи. Но когда вы захотели посмотреть мой паспорт, я открыла окно, выкинула его и, сбежав вниз, потерла фотографию землей, потому что на пограничном контроле они смотрели не очень внимательно, а тут могли…

— Вы хотите сказать, что, назвавшись моему отцу его внучкой, вы намеренно играли на его чувствах? — рассердился Альфред.

— Да, — самодовольно кивнула Пилар. — Я сразу поняла, что могу ему понравиться.

— Возмутительно! — взорвался Джордж Ли. — Это — самое настоящее преступление. Попытка обманным путем присвоить чужие деньги! — захлебывался он.

— Ей так и не удалось выманить их у тебя, старина! — усмехнулся Гарри Ли. — Пилар, я на твоей стороне. Я восхищен твоей отвагой. И слава Богу, я больше тебе не дядя. А это уже совсем другое дело.

— Вы все знали? — спросила Пилар у Пуаро. — Когда вам стало понятно?

Пуаро улыбнулся:

— Мадемуазель, если бы вы изучали законы наследственности, вам было бы известно, что в семье, где у обоих родителей голубые глаза, не бывает темноглазых детей. Ваша мать, как я слышал, была весьма добродетельной и почтенной особой. Отсюда следовало, что вы отнюдь не Пилар Эстравадос. Когда вы проделали свой фокус с паспортом, я вообще перестал сомневаться. Это было остроумное решение, но тем не менее недостаточно продуманное.

— Я здесь вообще не вижу ничего остроумного, — грубо заметил инспектор Сагден.

— Я не понимаю… — уставилась на него Пилар.

— Оставьте ее в покое, — вмешался Стивен.

— Вы сказали нам, что после ужина отправились в комнату вашего деда, — продолжал, не обращая внимания на их реплики, инспектор Сагден. — Вы сказали, что вам так захотелось. Я же предполагаю нечто совсем иное. Это вы украли алмазы. Когда старик обнаружил пропажу, то сразу понял, что украсть их могли только двое. Либо Хорбери, который мог узнать шифр, залезть ночью и совершить кражу, либо вы.

Мистер Ли тотчас принял меры. Он позвонил мне и попросил прийти к нему. II вам велел подняться к нему сразу после ужина. Вы пришли, и он обвинил вас в краже. Вы, конечно, отрицали, он настаивал. Не знаю, что было потом — возможно, он каким-то образом узнал, что вы не его внучка, а очень ловкая профессиональная воровка. Во всяком случае, игра была окончена, вас разоблачили, и вы бросились на него с ножом. Началась борьба, он закричал. Вы выскочили из комнаты, повернули ключ снаружи, и затем, зная, что не сбежишь до появления остальных, вы спрятались в нишу, где стоят скульптуры.