Друг вице-короля, или Король мошенников - Гай Ньюэлл Бусби

— Прекрасно. Второй охранник, несомненно, тоже заснул, если только порошок впервые в жизни не подвел меня. Впрочем, дадим им еще полчаса, а затем приступим. Собирайтесь.

Пока Бельтон переодевался в такой же костюм, как у Карна, тот сел в кресло у туалетного столика и принялся читать “Камни Венеции” Рёскина. Одной из главных особенностей Карна была способность отвлечься от любого предмета, как бы сосредоточенно он ни думал о нем до сих пор, и заняться другим делом, не позволяя мыслям вернуться в прежнее русло. Когда часы отзвонили полчаса, Карн отложил книгу и вскочил на ноги.

— Если вы готовы, Бельтон, потушите свет и откройте дверь.

Когда это было проделано, он велел камердинеру ждать в спальне, а сам на цыпочках спустился вниз по лестнице. Свернув в коридор, ведущий к бильярдной, Карн увидел, что деревенский констебль крепко спит, прислонившись к стене. Тяжелое дыхание эхом разносилось по коридору; беглый осмотр убедил Карна, что бояться нечего. Отперев дверь ключом, извлеченным из кармана констебля, он вошел в комнату и обнаружил, что садовник также спит беспробудным сном в кресле у окна. Карн подошел к нему и, внимательно прислушавшись к дыханию, заглянул под веко.

— Превосходно, — сказал он. — Лучше и быть не может. Теперь, как только придет Бельтон, мы возьмемся за дело.

Карн вышел из комнаты и тихонько поднялся в спальню, к камердинеру. Тот ожидал сигнала. Прежде чем случайный наблюдатель, окажись он рядом, успел бы досчитать до двадцати, оба уже стояли в бильярдной — просторном, роскошно обставленном помещении с эркером в одном конце и нишей с сиденьями в другом. В нише, хитроумно скрытый за обшивкой (на что мистер Гринторп старательно намекал Саймону Карну), прятался огромный патентованный железный сейф новейшего образца. Необычный замок с секретом мог бы поставить в тупик заурядного взломщика, но Карн, как уже говорилось, не относился к числу заурядных представителей этой профессии. Повернувшись к Бельтону, он велел:

— Подайте мне инструменты.

Карн увидел, что деревенский констебль крепко спит, прислонившись к стене.

Меньше чем через десять минут он взломал замок и стал обладателем содержимого сейфа. Когда все, включая пятьдесят тысяч соверенов, было благополучно переправлено наверх и спрятано в сундуках и чемоданах, а сейф наполнен поддельными драгоценностями, которые Карн привез с собой специально для этой цели, он жестом велел Бельтону принести длинную стремянку, стоявшую в углу комнаты (с ее помощью запирался стеклянный люк над бильярдным столом). Установив стремянку таким образом, чтобы дотянуться до люка, он специальным инструментом в форме бриллианта — рукой столь же верной, как и глаз, что ее направлял — быстро вырезал квадрат цветного стекла и вылез сквозь отверстие на свинцовую крышу. Спустя несколько мгновений лестница, которая уже сослужила столь важную службу, помогла Карну спуститься в сад.

Там он оставил цепочку следов на мягкой земле, вернулся на крышу, тщательно обтер концы лестницы, чтобы грязь его не выдала, и вернулся в комнату, втянув стремянку следом.

— Думаю, мы закончили, — сказал Карн Бельтону, напоследок глядя на храпящих стражей. — Эти господа крепко спят, и мы не будем их беспокоить. Идемте отдыхать.

Меньше чем через полчаса Карн уже был в постели и спал сном младенца. На следующее утро ему как жертве несчастного случая пришлось оставаться в комнате, хоть он и заверял, что испытывает лишь едва ощутимую боль.

Все немедленно выразили бедняге сочувствие; Карну передали бесчисленное множество записок с выражениями соболезнования. В самом деле, как досадно, что ним случилась такая неприятность в разгар общего торжества!..

В десять часов первая партия гостей уехала на станцию. Было решено, что герцог и герцогиня Рагби, граф и графиня Рэкстер и Саймон Карн, которого слуги перенесут вниз, вместе отправятся в город специальным поездом, отбывающим после обеда.

Когда они прощались с хозяином, старика переполняли чувства.

— Ваш визит, мистер Карн, доставил мне огромное удовольствие, — заверял он, стоя у дверцы экипажа и горячо пожимая руку Саймона Карна. — Случилась лишь одна-единственная неприятность — это ваше падение.

— Не стоит даже вспоминать, — ответил Карн, отмахнувшись. — Удовольствие, которое я получил от пребывания в Гринторп-парке, с лихвой вознаграждает меня за столь пустячное происшествие.

Он пожал хозяину руку, и экипаж отбыл.

На следующее утро все читаемые высшим обществом газеты объявили, что из-за несчастного случая, имевшего место во время визита в Гринторп-парк к мистеру Мэтью Гринторпу по поводу бракосочетания мисс Гринторп, мистер Саймон Карн не в состоянии нанести обещанные прежде визиты. Неудивительно, что каждый разумный читатель упомянутых газет представил себе мистера Карна прикованным к постели и окруженным заботами опытнейших сиделок Вест-Энда и самых модных эскулапов, каких только удалось разыскать. Несомненно, читатели удивились бы, увидев Саймона Карна поздним вечером занятого нелегким трудом в лаборатории, которую он устроил на верхнем этаже, — целого и невредимого, чувствующего себя не хуже остальных обитателей столицы.

— Теперь апостольские ложечки[22], — произнес он, поворачиваясь от тигля, над которым работал, к Бельтону, сидевшему сбоку за столом. — Бриллианты благополучно извлечены, оправа расплавлена. Теперь, когда мы добавили ложечки в список, лишь очень умный человек сможет обнаружить у меня какие-либо следы знаменитых свадебных подарков Кайлбенхэмов и Гринторпов.

На следующее утро он сидел у камина в кабинете, положив левую ногу на соседнее кресло, когда Рам Гафур объявил о прибытии Келмейр-сахиба.

— Очень жаль, что вы нездоровы, Карн, — сказал гость, пожимая руку хозяину. — Я услышал о вашем несчастье только вчера вечером от Рэкстера, иначе приехал бы раньше. Чертовское невезение — но вам не следовало ездить на свадьбу!

Келмейр-сахиб

— Почему же?

— Сами видите, никакой награды вы не получили.

— Смотря что считать наградой, — заметил Карн. — Я принял участие в интересном спектакле, который давало Общество. Мне представилась возможность созерцать своих сородичей в новом свете. Лично я думаю, что неплохо справился. И потом, оказаться в постели не так уж плохо, как вы, видимо, полагаете.

— Что вы хотите сказать?

— Не всякий может похвастать столь веской причиной, чтобы отказаться от многочисленных приглашений, которые я получил. В моем списке на сегодня — ужин, лекция в Имперском институте, два званых вечера, три бала… в общем, вы понимаете. Теперь я имею право отклонить все, не рискуя оскорбить хозяев и не боясь ранить чьи-либо чувства. Если вы не склонны счесть это удачей, то я — наоборот. А теперь расскажите, что привело вас сюда. Подозреваю, что у столь раннего визита есть какая-то иная