Отравление в Уичфорде - Энтони Беркли

— Да, мне так кажется, — несколько неуверенно подтвердила Шейла.

— Думаю, им всем было совсем нетрудно дать ему яд, Бентли очень хорошо их всех знал, чтобы принять из рук любого какое-нибудь новое, "чудодейственное" лекарство. И вот еще одно предположение, увенчивающее блестящую мысль Шейлы, — был ли вообще мышьяком белый порошок, который Бентли получал из рук жены? Этого мы не знаем. Предположим, что это было какое-нибудь совершенно безобидное средство и его заменили на пакет с мышьяком во время обыска после смерти мистера Бентли! А тот, кто подложил его, использовал для отравления совсем другой яд. Это ведь тоже вполне возможно. Клянусь шляпой, данное дело позволяет предполагать разные возможности, не творя уже о разных сопутствующих осложнениях.

— И самая вероятная возможность из всех, — сказал Алек, — это…

— Ч го миссис Бентли сама все это подстроила, — подхватил Роджер, — да, знаю. Но я от души надеюсь, что это не она. Ведь мы так гладко продвигаемся вперед благодаря условию, что она не виновна.

— А каков будет наш следующий ход? — спросила Шейла. — Как вы распорядитесь этими новыми сведениями?

— Бог его знает! — сознался Роджер. — Сначала я должен их переварить. И, разумеется, взять интервью у всех членов "банды шестерых", чтобы получить некоторые личные впечатления о каждом. Дальше этого я ничего впереди не вижу.

Все на мгновение замолчали, а потом Шейла внезапно воскликнула:

— Я просто наслаждаюсь всем этим. Так забавно работать сыщиком, и мне все равно, что об этом подумают.

Роджер вскочил с места.

— А теперь идите и продолжайте радоваться этому в постели. У вас извращенное отношение к подобным вещам, мисс Пьюрфой, и я ни минутой дольше не стану поощрять такое болезненное направление ума. Во всяком случае, сегодня ночью мы уже ничего не сможем предпринять. Исчезните, вместе со своей изысканной пижамой. Александр, не правда ли, когда женщины приспосабливают мужскую одежду к своим потребностям, это так возбуждает и волнует? А я-то думал, что пижама — весьма достойная и приличная одежда!

Глава 14

Разговор с настоящей леди

На следующее утро, еще до завтрака, одетый для выхода Роджер зашел в комнату Алека и застал его в процессе бритья.

— Алек, — сказал он без всякой преамбулы, — я решил, что нам с тобой надо сделать в первую очередь.

— Вот это да! — ответствовал Алек сквозь густую мыльную пену. — Наверное, это нечто очень важное, если ты уже встал и одет.

— Именно так. Мы должны пойти познакомиться г миссис Аллен. Мне бы надо раньше это сделать, но все времени не было.

— Да, и если речь зашла о миссис Аллен, — сказал Алек, поворачивая подбородок под острым углом, — то, когда я вчера лег спать, то подумал, что наш список подозреваемых увеличился еще на одного человека в связи с полученными тобой сведениями.

— Именно так, — сразу же согласился Роджер. — Ты имеешь в виду мистера Аллена, конечно. Я тоже об этом подумал. Он совершенно запросто мог, впрочем как все остальные, вручить Бентли мышьяк и даже скормить ему первую дозу, рьяно утверждая, что это чудесное таинственное лекарство.

— Даже скорее, чем другие, — с иронией заметил Алек.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… некоторые нюансы. Он был влюблен в миссис Бентли, как миссис Бентли — в него.

— Точно. Я тоже об этом думал. По-видимому, никому раньше не приходило в голову, что мотив преступления, по которому обвиняется миссис Бентли (желание освободиться от мужа), не менее убедительно может быть отнесен к Аллену: любым путем отделаться от мужа, если они двое хотят быть вместе, и следовательно, он мог отравить его так же, как она. На основании этих предположений я бы сказал, что шансы в подобных обстоятельствах решительно больше в пользу мужчины, чем женщины. Бьюсь об заклад, что миссис Бентли рассказала ему все о том. какую жизнь она ведет с мужем и какой он противный и вздорный, и как он сбил ее с ног и поставил ей синяк под глазом. Этого достаточно, чтобы взбесить любого мужчину, если он любит женщину.

— Но как же миссис Аллен?

— Да, да, я и её не теряю из виду. Но тут есть масса всякого рода деталей, о которых мы ничего не знаем. Непременно есть. И я бы совсем не удивился, если Бентли отказывался дать жене развод. В таком случае это равносильно тому, как если бы он сам напросился, чтобы его убили.

— Но ведь у него были амуры с Мэри Блауэр?

— А разве миссис Бентли об этом знала? Но все равно она не смогла бы развестись с ним без его согласия, а он бы его не дал из-за ее связи с Алленом.

— Но разве он знал об этом?

— Одному Богу известно! Как я уже сказал, мы бредем ощупью в темноте. Мы не знаем, что им было известно друг о друге и не знаем никаких подробностей о других взаимоотношениях в этой компании. Возьмем, к примеру, миссис Сондерсон. Откуда нам знать, не имела ли она какой-нибудь причины так яростно ненавидеть миссис Бентли? А она говорит о ней с явной ненавистью. Но что это, просто ли дурной, завистливый характер или же причина таится глубже? Мы не знаем также, с кем дружок Бентли водил амуры еще. Если мужчина забавляется со своей служанкой, ты наверняка можешь прозакладывать последний шестипенсовик, что до этого он уже прошел через десяток подобных интрижек. Понимаешь, наше несчастье в том, что мы здесь чужаки, посторонние. Мы не знаем близко этих людей, что возможно лишь при длительном личном знакомстве, как было в деле Лейтон-Корта. У нас нет никакого права раскапывать подробности их личной жизни и устраивать им перекрестный допрос, каким обладает, например, полиция. Для нас вся эта история — просто упражнение в дедукции, когда идешь от факта к выводу. И у пас практически нет никаких психологических данных.

— Тем больше вам чести и почета, мистер Шерингэм, если вы доберетесь до истины. — сказал Алек и стал усердно тереть лицо губкой.

— Это верно, Александр. Именно поэтому я так и стараюсь.

Алек поднял голову из раковины и зарылся лицом в полотенце.

— Знаешь, — сказал он, на мгновение высунувшись наружу, — если вернуться к разговору о мотивах, то непонятно, зачем миссис Бентли или Аллену было прибегать к таким крайним мерам, чтобы отделаться от этого типа, когда у них за спинами все равно маячит миссис Аллен? Ведь им в таком случае пришлось бы и ее сплавить?

— Ни в коем случае, Александр Грирсон, — возразил Роджер? — Во-первых, потому, что, может, миссис Аллен сама была бы не прочь развестись с супругом. И во-вторых, при такой ситуации положение жены очень отличается от положения мужа. Муж может сложить вещички, уйти от жены и при этом нисколько не поступиться своим состоянием. А жена не может упаковать чемодан и покинуть мужа, не пожертвовав материальным благополучием.

— Однако миссис Бентли дважды едва не ушла именно таким образом, возразил Алек.

— Да, она упаковала чемодан, но хотела ли она действительно уйти? В любом случае, она была тогда во гневе, но могла вскорости и передумать. И, наконец, последнее: если же она и в самом деле собиралась упорхнуть в Париж, то это, возможно, самый сильный довод в пользу ее невиновности. Итак, сейчас я отправляюсь завтракать. Поторопись. Мы должны выйти пораньше, потому что я хочу изловить эту леди прежде, чем она отправится в город за утренними покупками. Провинциальные дамы все своп утренние часы, сломя голову и скаля зубы, бегают по магазинам.

— Ты хочешь, чтобы я пошел с гобои?

— Разумеется, хочу. У тебя такой глуповато-честный вид. Я сегодня утром фигурирую как специальный корреспондент "Курьер", а ты мой газетный фотограф.

— Но у меня пег аппарата, — возразил практичный человек.

— Алек, — сурово ответствовал Роджер, — ты прост невозможен. Для сыщика у тебя не больше мозгов, чем у уэльского кролика. Если у человека нет аппарата, то что он делает с, целью его заиметь?

— Да ладно уж, — усмехнулся Алек, — поделом мне.

— Вот именно, — ласково подтвердил Роджер, закрывая дверь, — и ты еще не раз это мне скажешь.

Пунктуально в половине одиннадцатого новоиспеченный корреспондент "Курьер" в сопровождении фотографа позвонил в дверь особняка "Уинслес Лодж" на Сент-Реджинальд-роуд и потребовал свидания с миссис Аллен.

— Вы репортер, сэр? — немедленно поинтересовалась горничная.

— Разумеется, нет, — с достоинством ответил Роджер. — Я специальный корреспондент "Дейли курьер".

— Извините, сэр, но миссис Аллен больше не принимает репортеров, сказала горничная и проворно закрыла дверь.

— Не в бровь, а в глаз! — задумчиво произнес Роджер. — Поэтому мы увольняем специального корреспондента и пригласим на помощь мистера Роджера Шерингэма. — И он снова нажал на кнопку звонка.

Увидев тех же двоих посетителей, служанка хотела без дальнейших слов захлопнуть дверь перед их носом, но Роджер ловко просунул ногу между дверью и косяком.