Дело о молчаливом партнере - Эрл Гарднер

– Да, конечно.

– Без перчаток?

– Да.

– А потом?

– Села в машину и поехала обратно.

– Куда?

– Прямо домой. Разумеется, я поняла, что это сделал Боб. Я хотела услышать, что он мне об этом расскажет.

– Что было дальше?

– Я подождала немного, но Боб не появился, и тут меня охватила паника. Я начала осознавать, как ужасно все, что произошло, – отупляющее действие шока прошло и поставило меня перед голой правдой. Мне стало плохо с сердцем. Я приняла свои лекарства. Они немного помогли.

– Что вы сделали потом?

– Я чувствовала только одно – что мне необходимо увидеть Боба. Это было самое ужасное чувство в моей жизни – сознавать, что человек, которого я люблю, за которым я замужем… и это распростертое тело… В первый раз мне пришлось столкнуться с ударом такой силы. Боб был убийцей.

Она снова закрыла глаза и лежала одну или две минуты, отдыхая.

– Вы отправились искать своего мужа? – спросил Мейсон некоторое время спустя.

– Нет. Я понимала, что он слишком слаб, чтобы выдержать такое. Я знала, что он сбежал. Я чувствовала, что больше никогда его не увижу. Я, может быть, сама этого не хотела и в то же время чувствовала, что по-прежнему его люблю.

– Что было дальше?

– Мне нужен был кто-то, с кем я могла бы поговорить. Есть только один такой человек.

– Ваша сестра?

– Да.

– Вы с ней увиделись?

– Нет. Я чувствовала, что больше не могу оставаться в доме одна. Я бросила кое-какие вещи в сумку, села в машину и поехала к Милли домой. Но ее там не было. Не было и машины в гараже. Я знала, что она часто работает в своем офисе на Бродвее, – может быть, вы знаете, «Фолкнер флауэр шопс», бродвейское отделение.

– И вы поехали туда?

– Да.

– Ее там не было?

– Нет.

– Что было потом?

– Потом наступила реакция.

– Что вы сделали?

– На какое-то время я почувствовала себя очень плохо. Я зашла в вестибюль гостиницы и села в кресло. Должно быть, на минуту я потеряла сознание. Ко мне подошел коридорный, спросил, не больна ли я, и предложил принести воды. Я сказала ему, что немного перенапрягла сердце и, если он позволит мне посидеть здесь еще несколько минут, со мной все будет хорошо.

– И в конце концов вам стало лучше?

– Да.

– Значит, общий итог таков – вы подобрали оружие, которым было совершено убийство, принесли его в дом и оставили на ночном столике у себя в комнате вместе со своими отпечатками пальцев?

– Боюсь, что так.

Мейсон сказал:

– Похоже, что ваш муж улизнул.

– Да. Он сбежал.

– А где, – спросил Мейсон, – эти акции?

– Акции «Фолкнер флауэр шопс»?

– Да.

– В моей сумочке.

Мейсон протянул ей дамскую сумочку:

– Я должен о них позаботиться.

Она открыла сумочку и дала ему сложенный листок сертификата.

Зазвонил телефон.

Мейсон сказал: «Наверное, это доктор Уиллмонт» – и поднял трубку. Он произнес: «Алло» – и услышал голос доктора Уиллмонта:

– Что на этот раз?

Мейсон ответил:

– Еще один пациент, доктор.

– Пострадавший?

– Нет. Я хочу, чтобы вы как можно скорее приехали в отель «Клермон». Я буду ждать вас в вестибюле. Вы сможете приехать?

– Это срочно?

– В общем, да.

– Я приеду.

– Как мисс Дилмейер?

– Все еще спит.

– Вы можете как-нибудь ускорить ее пробуждение?

– Могу, но не стану этого делать. Слишком много людей готовы наброситься на нее, едва она придет в себя. Я хочу, чтобы она оставалась в покое так долго, как это возможно. Где, говорите, вы находитесь? В отеле «Клермон»?

– Это маленький отель на…

– Я знаю, где это. Буду через десять минут.

Мейсон подошел к письменному столу, взял конверт, положил в него сертификат, написал на нем адрес своего офиса и вынул из кармана несколько почтовых марок.

Миссис Лоули молча смотрела на него.

– Доктор будет через десять минут, – объяснил Мейсон. – Я встречу его в вестибюле. Где вы оставили машину?

– Я попросила прислугу из отеля поставить ее в гараж.

– У вас есть квитанция?

– Да.

– Дайте ее мне. Я хочу кое-что сделать с вашей машиной. Не задавайте вопросов.

Она отдала ему квитанцию.

– Знаете, мистер Мейсон, я начинаю чувствовать себя лучше. После этого рассказа с моих плеч словно свалился груз. Вы опытный и надежный человек. Есть одна вещь, о которой вам не стоит беспокоиться.

– О чем?

– О моем участии в этом деле.

– Почему?

Она сказала:

– Боб недостаточно храбр, чтобы встретить опасность лицом к лицу, но он не допустит, чтобы подозрение пало на меня. Он напишет в полицию письмо или что-то в этом роде, расскажет им обо всем, а потом…

– Что потом? – спросил Мейсон, когда она замолчала.

– Потом он скроется.

– Что он может сделать с деньгами? У вас с ним общий счет?

– Он имеет от меня доверенность. Если подумать, то большая часть моих доходов должна быть на его счете. Я не знаю. Я не занимаюсь делами. Доктор запретил мне даже думать об этом. Я переложила все на плечи Боба.

– В каком положении находятся ваши финансы?

– Не знаю, мистер Мейсон… После того, что Милли сказала насчет Боба и его долгов, я уже ничего не знаю.

– У вас хватит денег, чтобы расплатиться по счету в отеле?

– У меня есть сотня долларов наличными и туристские чеки.

– Эти чеки с вами?

– Да. Я всегда ношу их в сумочке.

– Сколько денег у вас осталось?

– Почти тысяча долларов – точнее, девятьсот двадцать. У меня есть чеки по двадцать, пятьдесят и сто долларов.

Мейсон сказал:

– Я их у вас заберу.

Он вернулся к письменному столу, взял лист чистой бумаги и написал: «Настоящим удостоверяю, что продаю, перевожу и переписываю на Деллу Стрит все указанные ниже чеки и ценные бумаги. Я уполномочиваю вышеупомянутую Деллу Стрит быть моим агентом с правом подписывать моим именем банковские чеки и обналичивать их с передачей денег Перри Мейсону. Я назначаю вышеупомянутую Деллу Стрит моим агентом и доверенным лицом, чтобы превратить в наличность все указанные ниже чеки и ценные бумаги в то время и таким образом, как она сочтет целесообразным и удобным».

Мейсон протянул Карлотте бумагу и сказал:

– Прочтите, подпишитесь внизу и перечислите все имеющиеся у вас чеки с номерами и суммами. Подтвердите, что документ был написан по вашему поручению и с вашего согласия. В ближайшее время вам понадобятся кое-какие деньги. Будучи миссис Данкерк, вы не можете обналичить чеки как Карлотта Лоули. Вот вам немного наличных, позже, если потребуется, я дам вам еще.

Мейсон открыл свой бумажник и отсчитал триста долларов десятидолларовыми банкнотами.

– Боюсь, что я ничего не понимаю. Мне не нужно столько наличных денег, и если вы мой адвокат, то вам нужно заплатить. Вы можете взять эти чеки в качестве гонорара и…

– Ваша сестра сказала, что позаботится о моем вознаграждении. Это может подождать. Сейчас у меня есть план. Чтобы его осуществить, мне понадобятся эти чеки. За те триста долларов, которые я вам передал, вы напишете мне расписку.

Он снова подошел к письменному столу и, набросав расписку, отдал ее миссис Лоули.

– Прошу вас, – сказал Мейсон, пряча в карман авторучку, – не пытайтесь понять, что я делаю. Не задавайте мне вопросов, все равно я ничего вам не скажу. Я вам доверяю. Вы тоже должны мне доверять.

– Но, мистер Мейсон, почему бы мне просто не рассказать всю правду? Почему я не могу…

Мейсон перебил ее:

– Косвенные улики часто оказываются куда более убедительными, чем какие бы то ни было свидетельства. Вы сами положили свою голову под топор. Вы защищали Боба. Для вас это кажется совершенно естественным. Но другие могут взглянуть на это совсем иначе. Вы упустили из виду самую важную улику во всем этом деле.

– Какую?

– Тот маленький магазинчик и станцию обслуживания. Там была вечеринка. Вы спрашивали, как проехать к дому Линка. Кто-то знал адрес и сказал вам. В таких обстоятельствах вас без труда опознает целая толпа свидетелей. Вы были взволнованы, у вас был встревоженный вид, вас беспокоило сердце, само ваше появление выглядело достаточно подозрительным.

– Вы думаете, они решат, что я это сделала?

– Они будут в этом так уверены, – мрачно ответил Мейсон, – что, если я не смогу навести их на след настоящего убийцы, они закроют дело в тот же день, как только узнают про ваше появление на станции.

Она закрыла глаза и минуту молчала, потом произнесла:

– Что ж, почему бы нет? В конце концов, мистер Мейсон, я с собой честна. Мое сердце в скверном состоянии. От того, что произошло прошлой ночью, ему не стало лучше. Боб… он хочет жить, и то, что он сделал, он сделал для меня. Я никогда не смогу ему этого простить, но я понимаю, почему он это сделал. Так почему бы мне не взять на себя всю ответственность?

Мейсон сказал:

– Что касается вашего сердца, мы узнаем о его состоянии через несколько минут. А пока сядьте и расслабьтесь. Укажите номера ваших чеков, включите их в доверенность и подпишите оба этих документа. Пока вы этим занимаетесь, я спущусь в вестибюль и подожду доктора Уиллмонта. Когда я вернусь вместе с ним, вы должны отдать мне документы и чеки. Не говорите о них в присутствии доктора Уиллмонта. Просто сложите вместе чеки и бумаги и передайте мне. – Он поднялся из-за стола и остановился, глядя на нее с ободряющей улыбкой. – Все не так плохо, как кажется, просто кое-что нужно выяснить. Вы увидите, что доктор Уиллмонт – очень компетентный врач.