Убийство в Угличе - Геннадий Махаев

—    А как же, паспорт мне сам Ефим, еще будучи на фабрике, выправлял на Кузина Ивана!

—     Дурак ты, Кузин Иван, тот паспорт в полиции уже из­вестен, я думаю, давно, ты ведь говорил, что ездил на фабрику за теми ребятами?

—    Ну, дак что?

—    А то, голова еловая, что тебя там знают, и поэтому пас­порту ты везде будешь в подозрении.

—     Что же делать-то, а вы как же, вы ведь говорили, что вовсе без паспортов?!

—    Когда нужно, у нас все есть, и для тебя припасли, не бой­ся, ты теперь Ираклий Тучин, крестьянин Роостовского уезда, деревни Синицыно, понял?

—    Вот спасибо вам, без вас пропал бы начисто!

—    Ничего, держись нас, все будет ладно!

Пароход общества «Самолет» уже причаливал к пристани.

— Вот что, мы друг с другом не знакомы, встретимся, как прибудем в Ярославль, адрес: Кучерской переулок, рядом трак­тир! Все поняли? — спросил Репин.

Все согласно кивнули головами. Началась посадка, предъя­вив билеты третьего класса, все разбрелись по нижней палубе, устраиваться кто где.

Чикин уселся на какой-то тюк и, привалившись к стенке, стал смотреть на берег.

Загудел гудок, убрали сходни, и пароход медленно пошел вниз по Волге к Ярославлю, постепенно ускоряя ход. Солнце сияло на чистом голубом небе, река сверкала под лучами солн­ца, воздух был прозрачен, дымка ночного тумана уже успела рассеяться вдали за рекою, а на городской стороне, среди зе­лени берез сверкали так, что было больно глазам, кресты и ку­пола многочисленных церквей.

Чикин смотрел на всю эту благодать и думал! «Как хорошо на свете жить, когда ты молод, здоров и у тебя все, вроде, по­лучается».

Потом мысли стали понемногу возвращаться к его тепереш­нему состоянию. Как там все сложится в Ярославле, хорошо, тех двоих в Рыбинске возьмут, уж Ивана они с Репиным не упустят, ну а как не найдут Ефима? А найти надо, даже если придется в Питер ехать!

Пароход бежал между зелеными берегами, мимо хвойных лесов и березовых рощ, мимо серых деревень и ярко белевших на солнце одноглавых церковок. И небо, и река, и воздух были ясны, светлы и чисты.

Так незаметно в раздумьи и любовании природой уже ближе к вечеру прибыли в Ярославль. Все окунулись в толчею и сума­тоху, свойственные большим городам, хотя Ярославль — не Пи­тер и не Москва, но тоже город не маленький. Все разошлись, чтобы встретиться в трактире.

Репин знал город хорошо, и довольно быстро пришел к трак­тиру, сев за стол и заказав шкалик, закуски и чаю, стал поджи­дать остальных. Через малое время подошли по одному и они, усевшись рядом, спросивши чаю, занялись обсуждением дел — как дальше действовать.

Решили так: сегодня уже поздно, всем разойтись на ночлег — кто куда пристроится, а завтра утром часов в семь собраться здесь же и обсудить все дела.

Репин сказал: расходимся. При этом незаметно толкнув под столом Чикина и первым вышел вон. За ним через пару минут вышел Иван, немного погодя — Чикин (он понял, что Репин бу­дет где-то поблизости и пойдет за ним). Вышел на Мологскую, затем повернул на Борисоглебскую, здесь и подошел Репин.

—    Иван где? — спросил Чикин.

—     Пошел в сторону новой слободы, я за ним немного по­смотрел, город он знает — там ночлежка есть.

—       Ну, мы с тобой сейчас в полицейское управление, — сказал Репин. И они быстрым шагом направились туда.

Придя в управление, сыщики доложили о своем прибытии. Уведомленные Рыбинской полицией их здесь уже ждали, и тот же час провели к следователю по особо важным делам.

—     Знаем, знаем, все знаем, молодцы, ребята! Какие планы у вас?

—     Мы решили узнавать через сапожника. Дальше пока не видим,.

—     Ну что же, Бог в помощь, и держите нас в курсе, а мы за вами приглядывать станем, наш человек будет с вами рядом.

—    Как это — «рядом»?

—      А так, представьте его как дружка вашего, он город лучше знает, быстрей с ним дело пойдет, сейчас и познакомлю вас. Позовите Павла!

Пришел парень примерно одних лет с сыщиками.

—      Вот это Павел Любешин, — представил его следователь, с ним и будете иметь дело, вот через него я и окажусь в курсе ваших дел. Обговорив все детали предстоящих поисков, разош­лись.

А на утро все были в сборе, в трактире у Кучерского пере­улка. Репин распорядился: «Сейчас пойдете на базар, в сапож­ный ряд, спрашивать Никиту-солдата. Да осторожно! Зачем, спросят, а вы — мастер хороший, сапоги нужно заказать».

—    А ты куда?

—       А я по делам, Слизкого выручать надо. Так что вы — на рынок, а я — к верному человеку. Разошлись.

Придя на базар, Иван с Чикиным пошли в сапожный ряд. Че­го здесь только не было! И сапоги, и ботинки, и всякая другая кожаная обувь, да и не только обувь, и кошельки, и чемоданы, да много другого из кожи сделанного. Пройдя туда-сюда нес­колько раз, никого похожего на Никиту не приметили,

—     Давай спрашивать! — предложил Иван. Подошли к од­ному продавцу.

—     Послушайте, господин продающий, мы бы узнать хотели, — обратился к продавцу Чикин.

—     Чего изволите, господа, сапоги али еще чего вам надоб­но? У нас товар отменный и берем недорого.

—    Да, товар хороший, и сапоги нужны.

—    Тек сделайте милость, выбирайте — какие на вас смотрят.

—    Нет, мы бы заказать хотели.

—    Ну и это мы можем, пожалуйте, мерку снимем.

—      Да мы хотели Никите-солдату заказать, уж больно нам его хвалили, а где его искать, мы не знаем.

—     Никиту-то? Так он здесь не торгует, он ведь только шьет, е торгуем мы.

—    А где его искать-то, не скажите ли?

—    Искать его дома надо.

—    Далеко ли?

—     Да нет, рядом. Вон по Угличской а там рядом. Там спро­сите, каждый покажет.

Поблагодарив продавца, решили: идти надо Чикину. Ивану нельзя — увидит Ефим — сбежать может. Договорились, что Иван пойдет к пристани и там станет поджидать Чикина, где-нибудь не­далеко от касс.

—      Да смотри, не мозоль глаза полиции! — напутствовал Чикин.

—    Что я, дурак что ли? — ответил Иван, И пошли каждый в свою сторону.

Прейдя в слободку и найдя дом Никиты, сыщик постучал в ворота, которые ему открыла молодая красивая девушка.

«Вот и Настя» — подумал Чикин: хороша, ничего не скажешь!

—    Мне бы Никиту, насчет заказа я, сапоги нужны.

—    Проходите, тятя дома, работает.

Войдя в дом, Чикин увидел не старого еще мужика, сидев­шего на обшитой кожей табуретке около верстака, и что-то ма­стерившего там.

—     Тятя, к вам насчет сапог господин пришедши, — сказала Настя и вышла из комнаты.

—      Проходите, господин, садитесь. — Какие сапоги желаете заказать?

—     Да мне сапоги надо бы лаковые, из хорошей кожи.

—     Плохого товару не держим, к какому сроку надо?

—    Если можно, то через неделю бы хотелось.

—     Ну что же, можно сделать, давайте мерку снимем.

Сняв мерку, Никита сказал:

— Через два дня приходите, посмотрим, ладны ли колод­ки будут.

Договорившись насчет цены, и дав задаток пять рублей, Чикин вышел на улицу. Ну что ж лиха беда начало, — подумал он,

Никиту найти оказалось не трудно, а вот как у него про Ефи­ма спрашивать? Может, он такого и не помнит вовсе? Ну, правда, Настя ему нравится,, так мало ли кто кому нравится. Эх, девушка и впрямь хороша! — припоминая облик Насти, подумал, Чикин. Надо Павла этого, ярославского сыщика, попросить посмотреть за домом дня два, а вдруг знакомы они с Ефимом, и он где-то рядом...

ЭХ, НАСТЯ — НАСТЕНЬКА...

На пристани Чикин стал смотреть Ивана, тот подошел откуда-то сбоку.

—    Здесь я, в стороне стоял, поглядывал тебя. Ну, что Никита?

—     Да пока ничего, сапоги заказал, Настю видел, может, Ефим тебе еще чего говорил?

—    Нет, больше ничего я от него не слышал, только что На­стя ему люба, и что женился бы он на ней, не задумываясь. Ну что же, будем смотреть больше пока ничего не остается делать. Вечером, встретившись в трактире с Репиным, Чикин рассказал, что удалось сделать.

—    А у тебя как дела? — спросили они у старшого.

—      Деньги тот человек взял, и все будет готово дня через три.

—    Так он сюда его привезет?

—      Нет, рисковать нам нельзя, в надежном мес,те спрячем, а там знак даст, когда нужно будет. Знакомца я тут одного встре­тил, Павлом зовут, — сказал Репин, — он нам поможет, ежели что понадобится.

—    А где он, твой знакомец?

—    А вот сидит за тем столиком, — поднявшись, крикнул: Эй, Павлуха, иди сюда!

Подошел парень к столу:

—     Садись, Павлуха, тут все свои, выпей стаканчик водки,

—    Не откажусь, — заулыбался Павел.