Убийство в Угличе - Геннадий Махаев

Г. МАХАЕВ

Убийство в Угличе

СЛУЧАЙ ОСОБЫЙ, И — СТРАШНЫЙ!

Поздним мартовским вечером 1884 года по Московской улице города Углича, разбрызгивая талый снег и ломясь прямиком по лужам, бежал молодой человек с остановившимся взглядом и перекошенным от страха лицом. Задыхаясь, он промчался по тор­говой площади до Филиповского моста и, влетев в полицейский участок, произнес только одно слово: «Убили!!!»

—     Кого это убили?! — быстро поднявшись, спросил дежур­ный.

—    Хозяина моего, купца Шунаева убили!

И молодой человек показал, что в лавке купца Шунаева, что на Московской улице, убит сам хозяин — купец Шунаев.

Молодой человек рассказал следующее: сегодня, около по­лудня он отпросился у купца домой, так как хворает жена, и надо было зайти к доктору и позвать его к ним домой. Да наказать ку­харке, как принять доктора, да сделать распоряжение по дому. И вернуться на службу, что он и сделал.

Подходя к лавке, он почувствовал запах горелого и, подбе­жав к двери, дернул ее, дверь оказалась крепко закрытой. Тог­да он бросился к воротам. Они — отперты. Вбежал через них во двор и, увидя, что боковая дверь лавки приоткрыта, бросившись в нее, он наткнулся на торчащие из-за прилавка ноги своего хо­зяина Николая Васильевича Шунаева.

Подбежал к нему и, взглянув, в ужасе отпрянул. Хозяин был мертв! Вокруг головы и верхней части туловища — все в крови, и одежда на хозяине была обгоревшей. В страхе молодой человек опрометью бросился вон и, трясясь, как в лихорадке, побежал в полицейскую часть.

Тот же час в лавку отрядили полицейского надзирателя и сле­дователя уголовной полиции Никиту Ивановича Кухова.

Никита Иванович Кухов, человек лет сорока, плотного сло­жения, росту среднего, слыл весьма ловким следователем по ча­сти преступлений. Прибыв на место, он с полицейским надзира­телем, приказчиком, и двумя понятыми, дворником купца и сосе­дом шорником вошли в лавку. У входа поставили городового, что­бы гнать взашей любопытных, лезущих добровольно помогать.

Спросив дворника, не было ли тут кого, пока приказчик хо­дил за полицией, и, получив отрицательный ответ, приступил к ос­мотру. Старик купец лежал за прилавком навзничь, на голове его были видны следы ударов чем-то тяжелым, следователь предпо­ложил — обухом топора, крови было порядочно, видимо, ударили не один раз. Одежда была несколько обгоревшая, но не сильно; видимо, от намокания кровью она погасла.

Прежде чем приступить к осмотру места происшествия, Кухов послал помощника в дом купца, стоящий тут же во дворе, не­сколько сзади лавки. Через некоторое время оттуда прибежал помощник и сообщил, что в доме около печи под лавкой лежит убитая кухарка. А в гостиной комнате лежит и сын убитого стари­ка — Василий!

Он убит ударом по затылку; видимо, тоже обухом.

Несколько оторопев от такого сообщения, Кухов послал по­лицейского в часть для подкрепления чинами полиции, а сам при­ступил к осмотру всего, места преступления.

Сам купец был убит за прилавком, когда убийцы, скорее все­го под видом покупателей, вошли в лавку. Но почему были убиты кухарка и сын купца, оказалось загадкой. Лавка находилась от до­ма в саженях в трех, и убийцам незачем было убивать тех двоих просто так.

Ведь убив купца и взяв в лавке что им было нужно, они мог­ли свободно и незаметно уйти. Значит, убийцы не нашли в лавке того, что искали? И пошли в дом, а кухарка попалась им случай­но на кухне, и они ее убили, чтобы не было свидетелей их лич­ностей?

Но как и зачем здесь оказался сын купца — было уж совсем непонятно, он же в это время обычно находился в другом месте, на базаре, в мучном ряду, где у Шунаевых была еще одна лавка. Почему же он оказался здесь в это время?

Следовало во всем разобраться основательно. Прежде все­го надо было установить, что и сколько похищено.

Для этого призвали приказчика из лавки, Семена Мостового. С его помощью установили, что у купца в этот день в доме или лавке была большущая наличность, тысяч тридцать, а, может, и поболее. Деньги он получил от купца Бердяева за партию товара и намеревался положить в банк. Об этих деньгах знали Семен и еще второй приказчик, отправленный хозяином в Ярославль еще сегодня утром.

А кроме денег в доме купца был мешочек жемчуга, кото­рый он хотел отдать в монастырь на помин своей души. Еще по­казал приказчик, что пропало столовое серебро, около пятидесяти больших ложек, солонки и всякое другое.

Из одежды, на первый взгляд, не пропало ничего, хотя сун­дуки взломаны, и все вещи разбросаны, как попало. Дворник по­казал: сам хозяин вдов, а сын его Василий пятидесяти лет — хо­лост. Что жили они тихо и, не выпячивая свое богатство, торговлю вели не крупную, преимущественно хлебом.

«Но это уже сынок ихний, а сам-то у дому в лавке все боль­ше по мелочам торговал... По старости на большое не замахи­вался... Больше по привычке, чтоб дело какое было. А все осталь­ное вел сын!»

При осмотре в гостиной комнате, сбоку от печи голландки было обнаружено что-то вроде маленького сейфа, устроенное в бревенчатой стене дома. Кстати, это было так наивно, ведь выру­бить такой сейф из бревна не представляло труда не только для опытного человека, но и полного неуча в этом вопросе.

Видимо, в доме никогда большой наличности не держали, потому годился и такой «сейф». А тут оказался особый случай, и убийцы об этом знали Следовательно, искать надо прежде всего вокруг купеческого круга знакомых! В сейфе осталось несколько бухгалтерских книг. Книги Кухов в присутствии понятых изъял и приобщил к протоколу осмотру.

Делать в доме Дольше было нечего, и, поручив полицейско­му вызвать служебную карету, чтобы отвезти трупы для медицин­ского освидетельствования, и, оставив охрану, Кухов отправился к господину полицмейстеру с докладом о происшествии.

Прибыв к полицмейстеру, Кухов доложил о своем приходе с просьбой принять его незамедлительно, хотя день уже клонился к вечеру. Полицмейстер, извещенный о происшествии, поджидал Кухова.

—     Здравствуйте, Никита Иванович, — приветствовал его на­чальник, — садитесь, пожалуйста, чаю не хотите ли?

—      Не откажусь, не откажусь, погода холодная, да и после всего этого хочется несколько душу погреть.

—     Что вы обо всем этом думаете, милейший Никита Ивано­вич, как предполагаете вести следствие?

Отхлебнув горячего чаю, Кухов начал излагать свой план; хо­тя по всем дорогам из города и посланы урядники, а также и телеграммы даны не только в Ярославль, а и во все города губер­нии, но Кухов был уверен, — преступники еще в Угличе. И не уе­дут из него несколько дней.

__  Какие же мотивы, Никита Иванович? — спросил полицмей­стер.

__  Очень просто, ваше превосходительство. Убийц по следам

в доме и лавке предположительно трое, а может, и больше. Они знали, за чем шли, следовательно, где-то в городе подготовили себе логово. Сейчас не лето и не зима;, окольными путями не очень пройдешь, днем грязь, распутица на дорогах, ночью не рискнут, значит, в городе!

Больше им пока деться некуда, но надолго ли — вот этого я не знаю. Завтра пошлю своих людей по лавкам, рынкам, тра­ктирам, слух по городу уже пошел, а значит, может, что и всплы­вет.

И потом надо искать наводчика среди здешних. Почему сейф был открыт, а не взломан? Ведь то, что он был открыт, видно сразу. Значит, его открыл сам Василий. Почему?!

— Ну что же, голубчик, вам, как говорят, и карты в руки, прошу держать меня в курсе всего следствия. Кухов вышел от полицмейстера уже около 10 часов вечера, было темно и сыро — март брал свое. И хотя к ночи подзамерзло, все равно снег, сырой и липкий, попадал в калоши, и ноги были сырые. «Еще не хватало простудиться!» — подумал Кухов и зашагал домой.

«СТАРЫЙ ТЫ ПЕНЬ!»

 Дворник Шунаевых, сидя с женой за чаем, рассуждал об убийстве, «Жалко купца-то, хороший был человек! И сын его ува­жительный был... А больше всего жаль кухарку Парасковью, она- то им что сделала?! Старуха ведь...

А в деревне у нее дочь с детьми вдовая, на старухино жа­лованье и жили! Как теперь будут?»

Жена корила мужа: «Если бы ты, старый пень, был около дома, может, ничего бы и не случилось!» Дворник отвечал, что днем он не обязан быть около дома, его работа сделана, снег убран, дрова наношены и на кухню, и в дом. Чего же ему сиднем сидеть на лавке?! Вот он и пошел в трактир выпить чаю.

—     Знаем мы ваши чаи! — ответствовала жена, — должно и чарку пропустил!

—      Ну и пропустил маленько, когда хороший человек уго­щает!

—     Какой же это человек тебя угощает, с какой стати бы?

—     Да купца Варгунина малой, что в лавке у него в мальчи­ках, хотя парню уже лет двадцать, а все в мальчиках!