Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Пуаро показал ей название: История колдунов и колдовства с последующим трактатом об изготовлении ядов.

Кристина с удивлением взглянула на Пуаро.

— Что это значит?

— Дорогая миссис Редферн, — строго произнес Пуаро, — это может значить очень многое!

Она собиралась еще что-то спросить, но он не дал ей этой возможности.

— Последний вопрос. Принимали ли вы в то утро ванну до того, как идти играть в теннис?

Она изумленно посмотрела на него.

— Ванну?

— Да, ванну.

— Нет… Я бы не успела. И потом, я бы не стала принимать ванну до игры в теннис, После, может быть, но наверняка не до.

— Вернувшись с тенниса, вы зашли к себе в ванную?

— Да. Просто, чтобы сполоснуть руки и лицо.

— Ванной вы не пользовались?

— Я совершенно точно помню, что нет.

— Спасибо, — сказал Пуаро и добавил с любезной улыбкой: — Впрочем, это не имеет значения.

Эркюль Пуаро стоял возле стола, на котором миссис Гарднер разложила свою мозаику-головоломку.

Увидев его, она вздрогнула.

— А, это вы, мсье Пуаро? Вы так тихо подошли, что я вас не слышала. Вы, вероятно, пришли со следствия?.. Одна мысль, что оно состоится сегодня, так взволновало меня, что я оказалась ни к чему не пригодной, вот и взялась за эту головоломку. Мне даже не захотелось пойти посидеть на пляже. Мистер Гарднер вам скажет, что когда мои нервы в таком состоянии, единственный способ их успокоить — это складывать мозаику… Но куда же мне положить этот кусочек? Он явно часть ковра, но он никуда не подходит!

Пуаро деликатно взял двумя пальцами маленький кусочек дерева и сказал, разглядывая его:

— Этот кусочек имеет свое место, дорогая миссис Гарднер, но не то, которое вы ему определили. Это кусочек кошки!

— Да это же невозможно! Кошка ведь черная!

— Это действительно кошка черная, но кончик хвоста у нее белый. Взгляните!

— А ведь вы правы!.. Какой вы молодец, мсье Пуаро! Но согласитесь с тем, что люди, которые придумывают эти головоломки, просто злодеи. Можно подумать, что они нарочно подстраивают ловушки, чтобы ввести других в заблуждение!

Она положила другой кусочек и продолжала:

— Вы знаете, мсье Пуаро, что я вот уже дня два как за вами наблюдаю? Со дня моего приезда сюда мне хочется увидеть, как вы распутываете уголовное дело. Не подумайте, что я бессердечная и что мне не жалко этой бедной женщины, которая умерла. Наоборот, каждый раз, когда я о ней думаю, я вся дрожу… Я как раз сегодня утром говорила мистеру Гарднеру, что нам надо уехать отсюда, не то я заболею… Он мне ответил, что теперь, когда расследование закончено, это возможно. Так что мы наверняка завтра уедем… Поверьте мне, я ни о чем не жалею!.. Но мне хотелось знать, как полиция определяет, кто виновен. Вы бы мне доставили такое удовольствие, мсье Пуаро, если бы вы согласились объяснить мне ваши методы!

— Что вам сказать? Всякое расследование похоже на вашу головоломку. У вас есть куски, которые надо сложить в определенном порядке. Нечто вроде мозаики… Перед вами лежат маленькие кусочки разных цветов и форм, и как бы причудливо ни выглядел каждый кусочек, ему надо найти место среди других!

— Это просто потрясающе, мсье Пуаро, вы так прекрасно объясняете.

— Иногда, — продолжал он, — вам попадается кусочек вроде того, который только что вызвал у вас затруднения. Вы разложили все элементы головоломки, все подобрали по цветам, а один кусочек остается не у дел и никуда не подходит. А все потому, что вы думали, будто это часть ковра из белого меха, а на самом деле это часть черной кошки!

— Как это необыкновенно интересно! Вы собрали уже много кусочков, мсье Пуаро?

— Немало. Каждый человек в этом отеле дал мне свой. Даже вы, дорогая миссис Гарднер…

— Я? — слабо вскрикнула миссис Гарднер.

— Да, вы. Одно из ваших замечаний сыграло для меня большую роль. Можно сказать, что оно явилось для меня лучом света, озарившим тьму.

— Как это невероятно! Я вас прошу, мсье Пуаро, продолжайте!

— Извините меня, дорогая миссис Гарднер, но остальное я прибегаю для последней главы.

— Какая жалость! — искренне вздохнула миссис Гарднер.

Эркюль Пуаро тихонько постучал в дверь капитана Маршалла, через которую доносился стук пишущей машинки.

В ответ раздался короткий возглас, и Пуаро вошел.

Сидя за маленьким столиком, стоящим между окнами, капитан печатал на машинке. Он сидел спиной к своему посетителю, и его глаза встретились с глазами Пуаро в зеркале, находившемся прямо напротив него.

— Что вам угодно? — ворчливо спросил он.

— Простите меня за то, что я беспокою вас, капитан. Вы заняты?

— А разве это не видно?

— У меня есть к вам совсем маленький вопрос.

— Я устал отвечать на вопросы! — воскликнул Маршалл. — Я уже ответил на вопросы полиции, и я совершенно не расположен отвечать еще и на ваши!

— Мне надо спросить у вас только одну вещь, очень простую!.. Когда в то утро вы кончили печатать на машинке, приняли ли вы ванну до того, как идти играть в теннис?

— Принял ли я ванну? Конечно, нет! Я же за час до этого искупался!

— Благодарю вас. Это все, что мне нужно было знать.

— Но почему вы…

Маршалл передумал, пожал плечами и не стал задавать вопрос.

Пуаро вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

— Он совершенно свихнулся, — буркнул капитан Маршалл, вновь поворачиваясь к своей машинке.

Пуаро встретил мистера Гарднера у бара. Держа в каждой руке по коктейлю, американец явно намеривался направиться к своей супруге, все еще не сложившей своей головоломки.

Он любезно улыбнулся Пуаро и предложил ему коктейль. Детектив поблагодарил его и отказался.

— Что вы думаете о расследовании? — спросил он.

Мистер Гарднер поставил бокалы на стол и понизил голос.

— У меня впечатление, что эти люди сами не знают, что им нужно. Но тем не менее мне кажется, что у полиции есть в руках козырь.

Пуаро согласился.

Мистер Гарднер добавил еще более конфиденциальным тоном:

— Между нами говоря, я рад тому, что могу увезти миссис Гарднер. Она крайне впечатлительная женщина, и события последних дней очень плохо повлияли на нее. Она просто превратилась в клубок нервов…

Пуаро слушал, но не терял свою мысль.

— Могу ли я задать вам один вопрос? — спросил он.

— Хоть десять, если вам угодно. Я буду счастлив оказаться вам полезным.

— Благодарю вас. Мистер Гарднер, вы опытный человек, и я знаю, что у вас верные суждения. Не поведаете ли вы мне с полной откровенностью, что вы думаете о покойной миссис Маршалл?

Крайне