Черноморский Клондайк - Михаил Серегин

Ребята уже промокли. Пряди волос липли к вискам, одежда – к телу. Тропинка не пошла под гору, а просто резко оборвалась. Склон навис над небольшим логом. Справа склон был более пологим, поэтому ребятам не пришлось прыгать. Они просто скатились.

Иннокентий поймал Галину, Валентин помог Юрке. Грязные, мокрые, они с надеждой обернулись к логу. Внутри было хоть и не тепло, но сухо. Иннокентий первый подполз к логу и забрался в него.

– А здесь ничего, – радостно объявил он.

Его голос на миг прорвал шумовую завесу ливня.

– Туда все равно рано или поздно потечет вода, – проницательно сказал Валентин.

– Но пока-то не течет!

Он выбрался, осторожно спустился к ребятам.

– Я больше не могу, – Галина съежилась и дрожала.

– Ну так пошли, – Иннокентий потянул ее за собой.

В лог они заползали как змеи. Чертыхаясь и вздрагивая, Галина скатилась в объятия Иннокентия. За ними последовали Юрка и Валентин.

Сняв с плеч рюкзаки, они сели прямо на землю. Галина жалась к Иннокентию, сидя на корточках. Валентин стоял на коленях. А над убегавшим вниз склоном колыхалась влажная мгла. Гора казалась островом, внизу, в долине, плавали сизые тучи, наливаясь чернильной густотой.

– Надо выкопать небольшой ров, – Иннокентий мягко отстранился от Галины.

– И чем мы будем копать?

– Нужны какие-нибудь палки…

Иннокентий попросил Юрку достать из рюкзака нож. Он спрятал его в кармане брюк, вылез из логова и стал взбираться по мокрому склону, цепляясь за траву. Трава была слишком короткая, а земля – скользкая, так что, сколько ни царапал он локтями размокшие кочки, никак не мог забраться. Наконец он изловчился и, разбежавшись – при этом рискуя навернуться и сломать руку, ногу или ребро, – преодолел опасный подъем. На самом верху он упал и вгрызся зубами в клочок травы.

Потом заработал руками, вылез и оказался под сосновым пологом. Проверил, не вывалился ли у него из кармана нож. Нож был на месте.

Он вернулся спустя несколько минут. Вручил товарищам срезанные сучья.

Несмотря на ливень, они дружно вылезли из «берлоги» и заработали.

Рыли они в течение долгого часа. Не обращая внимания на то, что на них не осталось ни одной сухой нитки, они копали и копали как заведенные.

– Не знаю, сколько эта херня продлится, – Валентин открыл рот и тут же поморщился – в рот попала вода.

– По всей видимости, долго, – кивнул Иннокентий.

Закончив свой нелегкий труд и обезопасив себя от затопления хотя бы на какое-то время, парни вернулись в лог, где дрожала от холода Галина.

– Надо посмотреть, что в рюкзаках, – сказал Иннокентий.

Сохранился один непромокший джемпер. Иннокентий взял его из рук Валентина и протянул Галине. Та вопросительно округлила глаза.

– Парни, давайте отвернемся, – с усмешкой предложил Иннокентий.

«Что это вдруг на нее нашло? Откуда такая стыдливость? И это несмотря на извиняющие обстоятельства. Хлещет ливень, а она стесняется снять мокрую майку и надеть джемпер!» – иронично, даже с оттенком раздражения, подумал он.

После того как Галина сняла майку и надела джемпер, Валентин продолжил копаться в рюкзаке. Юрка исследовал свой рюкзак. Он долго и напряженно возился с радиоприемником, но, обнаружив, что тот существенно не пострадал и восстановив связь с миром, успокоился.

Спички-то наличествовали, а вот горючего для костра не было.

– Давай спалим твою книжку, – с притворной жесткостью предложил Валентин, – в ней еще остались сухие страницы.

Книжка, которую прихватила с собой Галина, покоробилась от воды. Да, в ней действительно были сухие страницы, но что дало бы то крошечное недолговечное пламя?

– Фигушки! – Галина вцепилась в книгу.

Иннокентий заинтересовался: что же это за такой драгоценный том?

– Дай-ка посмотреть, – протянул он руку к Валентину.

Тот отдал ему книжку. «Античная лирика», – прочитал он на обложке.

– Страница, строчка, – энергично проговорил он, обращаясь к Галине.

– Сто восемнадцать, четвертая сверху… – улыбнулась она.

– Я загадал, что нас ждет, – Иннокентий стал листать разбухший том, преодолевая клейкую липкость страниц. – Ага…

Предоставь все воле божьей – боги часто горемык, После бед к земле приникших, ставят на ноги опять, А стоящих низвергают и лицом склоняют ниц…

– Здорово, – восхитилась Галина.

– Ничего «здорового» тут нет, – пессимистично процедил Валентин.

– Это кто же написал? – спросил имеющий тягу к энциклопедическому образованию Юрка.

– Архилох, – Иннокентий возвратил книгу Валентину. – Я так думаю, – добавил он, – что ночевать придется тут, поэтому нужно позаботиться о костре.

После недолгого препирательства за дровами отправились Иннокентий с Юркой. Помогая друг другу, они выбрались на пригорок, где росли сосны, и принялись искать сухие ветви. Не сразу, но все же им удалось добыть достаточное количество. Скинули вниз, а потом в несколько приемов подтащили к пещере. Основную часть затащили внутрь, а из оставшихся веток Иннокентий начал разводить костер. Он устроил его так, чтобы на него не падали струи дождя, а дым бы не заносило в лог. Костер разгорелся не сразу. Пришлось извести не меньше половины коробка спичек, прежде чем затлелось несколько тоненьких веточек. Постепенно он подкладывал более толстые хворостины, и в конце концов пламя с веселым потрескиванием начало расходиться. Сушняк хоть и промок от дождя, но еще не насквозь, поэтому ветки быстро подсыхали и горели довольно ровно. Настроение у всех сразу улучшилось. Рядом с костром воткнули колья, на которых развесили мокрую одежду. А когда подкрепились консервами, стало совсем даже неплохо.

ГЛАВА 20

Но за ночь ливень размыл сооруженные ребятами укрепления. Струи воды, стекавшие в логовище сначала как бы с опаской, вскоре ринулись туда проворными ручьями. Вода весело хлюпала, потом угрожающе подобралась к путешественникам. Первой что-то неладное почувствовала Галина. Едва она открыла глаза и шевельнулась, как следом за ней проснулся Иннокентий.

Они сидели в луже воды. Заворочался Валентин. Юрка же, полный снов, навеянных ему шумом дождя, этим безостановочным копошением в воздухе водных струй, спал как убитый. И это несмотря на то, что сидел он куда в большей луже, чем Иннокентий и Галина.

– Подъем, – бесцеремонно толкнул его в плечо Валентин.

Юрка распахнул свои узкие скифские глаза. Мгновение он не мог понять, что происходит. Потом весьма спокойно взглянул на свои непроницаемые для влаги часы.

– Полвосьмого, – зевнул он.

– Приехали, – разочарованно прогнусавил Валентин. – Что делать будем?

– Надо идти, – сказал Иннокентий, – от этого дождя нигде спасенья нет.

Как бы то ни было, ливень чуть стих, но все же молотил по земле и листве деревьев с прежней настойчивостью. Просто чуть поредел. Ребята, чертыхаясь и жалуясь на погоду, выбрались наружу.

– Уж лучше под дождем, чем в грязной луже, – ежась, проговорила Галина.

Они стали спускаться по размытому склону, образовав что-то подобно цепи – крепко держась за руки. Ноги скользили, а вскоре размокшая земля нагло стала забираться в сандалии и кроссовки, так что им казалось, что они идут босиком.

– Настоящий потоп, – вздохнул Юрка, когда образовавшие цепь ребята, устав поддерживать равновесие, остановились, чтобы перевести дух.

Серая пелена застилала небо и округу. Сквозь это мутное текучее стекло угадывалась лежащая меж гор небольшая долина. А дальше опять вырастала тускло-зеленая, с терпким сизым оттенком гора.

– Здесь и потеряться недолго, – криво усмехнулся Валентин.

Путешественники возобновили движение, рискуя всякий раз оступиться, поскользнуться и потянуть за собой товарищей.

– Нет, если будет какое-нибудь еще село по соседству, – морщился от падавшей на его лицо воды Валентин, – я в нем остановлюсь – плевать я на все хотел!

Склон делал плавный поворот направо. Впереди медленно вырастал естественный горный парапет, загораживая долину. Ребята покорно свернули – что им еще было делать. Нисхождение заняло все утро. Но и когда они были близки к подножию, дождь не прекращался. Он наотмашь бил по листве, шарил в зарослях самшита и лавра. Скрываться в лесу – будь он даже густ и высок, не было никакого резона. За ночь все так пропиталось влагой, что растущие под сенью сосен кустарники не оставили бы никакой возможности остаться сухим. Они росли с такой плотностью, что, пробиваясь через них, ребята непременно бы промокли.

Так что путешественникам не оставалось ничего иного, как выходить на открытое пространство.

Где-то к обеду они вышли на узкую грунтовую дорогу, тянущуюся от побережья в горы. Дождь все не прекращался, но ветер немного стих, поэтому идти было не так уж холодно.

– Нужно сворачивать, – заявил Валентин, – надоело шляться по бездорожью.