Черноморский Клондайк - Михаил Серегин

Несмотря на то что в ангаре было довольно душно, в груди у него похолодело.

Распахнулись ворота, и в ангар плавно въехал зелено-голубого цвета лимузин. Потом ворота снова закрылись. Опять стало сумрачно. Свет поступал только из небольших окон, находящихся под самым потолком ангара.

Черкес, с не предвещавшей ничего хорошего улыбкой, подошел к прикованным к стене пленникам и внимательно осмотрел каждого из них.

– Ты старший? – остановился он перед Лехой.

– Ну, я.

– Зачем вы здесь?

– Так, отдохнуть приехали, – сказал Леха первое, что пришло в голову.

– А что, в Анапе отдыхать нельзя?

– А здесь пляжи лучше, – соврал Леха.

– Ты мне мозги не компостируй, – свел на переносице брови Черкес, – какого черта делаете на моей территории?

– Мы же ничего такого, Черкес, – оправдывающимся тоном произнес Леха, – просто остановились пообедать, а нас менты заластали.

– Как зовут? – вроде бы смягчился Черкес.

– Я – Леха, это Сальмон и Малыш, – кивнул он на своих приятелей. – Мы с Хазаром работаем.

– Это я уже знаю, – буркнул Черкес, – я тебя спросил, зачем вы здесь? Только отвечай правду.

– Я же сказал, Черкес, – повторил Леха, – хочешь, позвони Хазару.

– В гробу я видал твоего Хазара, – передернулся Черкес. – Мелкий воришка. Я его в бараний рог согну. Говори, что вы тут делаете?

– Просто пообедать…

Черкес сделал неуловимое движение головой, которое все же заметил его помощник. Сам Черкес подошел к своей изумрудно-голубой тачке и забрался в салон, где работал кондиционер. Его помощник сделал знак троим бойцам, которые положили оружие на бетонный пол и подошли вплотную к прикованным пленникам. Сперва они били их просто руками.

Били по корпусу, голове, рукам и ногам. Те сопротивляться не могли, а если бы и могли, то не стали бы. Понимали, что одно лишнее движение – и они трупы. У Лехи то и дело звонил мобильник, но взять его не было никакой возможности. Их обрабатывали минут пятнадцать. Когда бойцы Черкеса устали, он снова выбрался из своего шикарного лимузина.

Теперь он подошел сначала к Малышу. Молча поглядел на него и поморщился, видя, как из угла губы стекает тонкая струйка крови. Потом сделал шаг к Сальмону. Тому досталось больше других. Из его покалеченного многострадального носа капали тяжелые красные сопли. Черкеса аж передернуло.

Он не любил вида крови.

– Ну что, – замер он перед Лехой, – будешь говорить?

– Скажи ему, – прогнусавил Сальмон, – они же нас здесь закопают.

– Он прав, – кивнул Черкес, – говори.

Леха молчал. Он понимал, что Сальмон, наверное, прав. Что если он не расскажет сейчас Черкесу о цели их визита, то, скорее всего, живыми им из этого ангара не выбраться. Но что будет, если он все расскажет?

Что с ними сделает Хазар? Но Хазар был далеко, а Черкес вот он, рядышком.

Тем не менее сомнения разрывали Леху на части. В какой-то момент он смирился с тем, что придется выложить все начистоту. Ведь если этого не сделает он, все равно выбьют из Сальмона или из Малыша. Но старший-то он, Леха. Поэтому и спрос с него. И сейчас, и потом, когда ему придется предстать перед Хазаром. Если придется… Лучше бы он ничего не знал!

Тогда и говорить бы ничего не пришлось.

– Ну, чего ты молчишь? – услышал он голос Черкеса.

– Мы просто отдохнуть… – снова соврал Леха.

Черкес тяжело вздохнул и снова отошел в сторону. К хазаровским браткам подошли его бойцы. Они встали в боевые стойки, готовые в любую секунду выполнить приказ хозяина.

– Не надо, – вдруг раздался голос Сальмона, – не бейте, я все скажу.

– Сука, – облегченно процедил сквозь зубы Леха, понимая, что своим признанием Сальмон спасает его.

– Говори, – Черкес подошел к Сальмону.

Его гвардия расступилась, освобождая ему место.

– У одного фраера, – шмыгая носом, начал Сальмон, – есть старинная записка. Я ее не видел, говорят, она свинцовая.

– Хорошо, – ласково проговорил Черкес, – продолжай.

Теперь Сальмон заговорил быстрее, стараясь ничего не пропустить и выражаться как можно яснее. Правда, получалось у него это не слишком удачно.

– Короче, там написано о кладе, который спрятан где-то неподалеку отсюда. Точнее я не знаю. Их трое, с ними еще одна баба. Мы должны были следить за ними и забрать клад, когда они его найдут.

– Что за клад?

– Казна какого-то древнего царя до нашей эры.

– И как же вы за ними следили из кафе? – удивленно поднял черные брови Черкес.

Сальмон замолчал. Проговориться еще и о маячке значило бы навлечь на себя гнев Хазара. Но он и так уже его навлек на свою голову.

– У одного из их группы радиомаяк, – прогнусавил он. – Хазар видит, куда они двигаются и говорит нам. Так что мы должны только ждать.

– Неплохо придумано, – похвалил Черкес. – И где же они сейчас?

– Сейчас не знаю, – покачал головой Сальмон, – мы на связи почти сутки не были.

– А вчера, где они были вчера?

– Подались в горы, немного не доезжая Дагомыса. У них маршрутка, на которой они ехали, загнулась.

– Как думаешь, – Черкес обернулся к своему помощнику, – где они могут быть сейчас?

– Это смотря куда они направлялись… – пожал тот плечами. – Если в горы, то где-нибудь у границы Кавказского заповедника, если в сторону Сочи, то могли уже добраться до города…

– Почему они не поехали дальше по трассе? – Черкес перевел испытующий взгляд на Сальмона.

– Я же говорю, у них маршрутка сломалась. Их чуть наши менты не заластали. Но ребята от них сдернули в горы.

– Значит, идут в сторону города, – сделал вывод помощник Черкеса.

– Думаю, ты прав, – кивнул он. – Одно меня волнует: слишком уж много народу за ними охотятся. Небось, большие сокровища? – Он снова поглядел на Сальмона.

– Хазар сказал: на всех хватит, – подтвердил тот.

– Ну, раз Хазар сказал, – весело рассмеялся Черкес.

Он резко развернулся и пошел к своему лимузину.

– Поехали, – сказал он, забираясь в салон.

– А с этими что, в расход? – показал на пленников его помощник.

Черкес остановился и на секунду задумался.

– Не нужно, – он брезгливо поморщился.

Потом вернулся и вплотную подошел к Лехе.

– Скажешь своему гребаному Хазару, – зло прошептал он, – чтобы на моей территории больше не появлялся. Понял?

– Понял, – сглотнув слюну, ответил Леха.

– Если встречу его или кого-то из вас, – он сделал выразительный жест, проведя ребром ладони по горлу. – Отпустите их.

Еще не веря своему счастливому освобождению, Леха облегченно вздохнул.

Он косился на братков Черкеса, снимающих с них наручники, все еще ожидая, что их сейчас расстреляют или просто перережут им глотки.

Но ничего такого не произошло. Видимо, Черкес посчитал, что Хазар и сам с ними расправится, узнав об их предательстве. Он уселся на заднее сиденье лимузина, и тот, почти неслышно урча мощным двигателем, выплыл из ангара. Команда Черкеса вышла следом за лимузином, устроилась в двух джипах, поджидавших их за воротами, и отчалила.

ГЛАВА 19

Иннокентий подгонял ковылявшего сзади Валентина. Тот огрызался. Проявивший понимание в момент особождения из сторожки, он снова хотел казаться независимым.

– Я устал, – говорил он с надменным выражением лица.

– А если этот усач вызовет по рации вертолет? – обеспокоенно спрашивал Иннокентий.

– Так скоро он не освободится, – упирался Валентин, еще более замедляя шаг.

Расстояние между ним и следующим за Галиной Юркой все возрастало. И он даже не пытался сократить этот разрыв. Они, правда, уже покинули запретную зону. Но кто мог знать, что взбредет в голову сторожу. Вполне возможно, что он уже освободился с помощью своих верных питомцев и накапал ментам! Они прошли не более двух километров, и хотя снова вошли в лес, основания для беспокойства были. Тем более что впереди уже брезжил просвет. Меж сплетенными кронами пробивались ослепительные солнечные лучи. Листва смягчала их, так что кустарники и трава были осенены довольно густой тенью.

– Давайте отдохнем, – заныла Галина, – у меня нога болит.

– Как раз доедим бутерброды и облегчим рюкзаки, – вторил ей Валентин. – Не станет этот козел вызывать ментов, да если и вызовет – думаете, им охота гоняться за нами по лесам?

– Не знаю, – пожал плечами Иннокентий, – погнались же они за нами из Анапы? А мы ведь ничего не нарушали, никого не убили, не ограбили… Думаю, это как-то связано с сокровищами.

– Да чего думать-гадать, – отмахнулся Валентин, – главное, не попадаться им на глаза.

– Тогда прибавь шагу, – усмехнулся Иннокентий.

Привал устроили на лесной опушке. Иннокентий поддался уговорам Галины.

Быстро проглотили бутерброды и отправились дальше. С горы открывался великолепный вид на расстилавшуюся у ее подножия долину. Вдалеке маячило село. К нему вилась, резко выделяясь белизной на фоне пышной зелени, дорога.