Багровый переворот - Тамоников Александр

– Я передам ему, что ты приходил. – Станка одарила Демитра улыбкой и скрылась за брезентовым пологом, служившим дверью для лазарета.

Демитр пошел в землянку, залез на второй ярус деревянной кровати и улегся. «Станка – прекрасная девушка. Смотрю на нее, и сердце из груди выскакивает. А какая у нее улыбка! Если бы не война, давно бы подошел к ней и во всем признался, – думал Демитр, глядя в бревенчатый потолок. – Но сейчас нельзя. Три дня назад, когда мы выходили из отряда, все были бодры и здоровы. А теперь что? Доктор сказал, что ранение Николы очень серьезное. Теперь он будет хромать. А если вообще ногу отрежут? А если что-то случится со мной, зачем я ей буду нужен? Не хочу портить Станке жизнь. Девушке и так досталось: жандармы забрали ее родителей за помощь партизанам. Не думаю, что они выйдут из тюрьмы живыми. Знаю, как она за них переживает. Ни к чему добавлять ей переживаний еще и за меня. Вот когда выкинем немцев из страны, и не просто выкинем, а разворотим все их логово, чтобы они больше никогда не посягали на нашу Родину, когда наступит мирная жизнь тогда можно и о чувствах подумать. Люди будут жить, и радоваться каждому дню. Тогда придет и наше со Станкой время. Посплю, потом пойду проведать Николу с Иваном, и снова увижу ее…» Демитр повернулся на бок, закрыл глаза и ненадолго задремал.

О мечтах и сомнениях Демитра Станка не подозревала. Она стояла возле кровати Николы и молча смотрела на его осунувшееся лицо. Только что у нее состоялся разговор с доктором и прогноз, который он дал до начала операции, подтвердился. Никола Герасимов, молодой человек, которого впереди ждала целая жизнь, теперь будет вынужден отказаться от всех привычных занятий. Он на всю жизнь останется хромым. А ей, Станке, предстоит сообщить ему это неприятное известие. Сомнений быть не могло. До того как попасть в партизанский отряд, Димо Стефанов работал ведущим хирургом отделения травматологии больницы города Враца. Он был хирургом от Бога, специалистом, к которому записывались на прием на год вперед. К нему привозили пациентов из Софии, Пловдива и Варны. Все ведущие больницы Болгарии мечтали заполучить его к себе, но он оставался верен родной Враце, с улыбкой заявляя, что маленьким городам тоже нужны хорошие хирурги. Станка была уверена, что доктор Стефанов сделал все, что было в его силах, чтобы сохранить Николе ногу, но и он не способен на чудеса. Раздробленную коленную чашечку не склеишь из осколков.

– Почему ты плачешь?

Голос Николы, лежащего на топчане, вывел Станку из задумчивости. Она и не заметила, что по щекам текут слезы.

– Очнулся? Хороший знак. – Станка быстро смахнула слезы со щек. – Как самочувствие? Не тошнит? Голова не болит, не кружится?

– Все в порядке. – Никола внимательно смотрел на девушку.

– Вот и отлично. Сейчас тебе нужно поспать, но сначала пару глотков воды. Наверняка в горле пересохло. – Станка потянулась за кружкой, стоявшей на трехногом самодельном табурете, но Никола слабым движением руки остановил ее.

– Все настолько плохо? – негромко спросил он.

Станка не ответила, она отвела глаза, не в силах выдержать проницательного взгляда Николы. Тот продолжал удерживать руку Станки.

– Не нужно бояться смотреть на меня, – произнес он. – Я в любом случае узнаю, так что скрывать бессмысленно.

– Доктор Стефанов сделал все, что смог. – Собравшись с силами, Станка посмотрела прямо в глаза Николы. – Коленную чашечку собрать удалось только частично. Полностью кость восстановиться не сможет.

– Я смогу ходить или нет?

– Да, но только с поддержкой. Нужна будет…

– Клюшка, я понял, – договорил за Станку Никола. – Это ничего, ерунда. Сделаю себе посох. Главное – жить буду, ходить буду. Все хорошо. Я ведь мог погибнуть там, в лесу. Если бы не мои друзья, если бы не Демитр, в лесу бы и остался. Это он заставил меня подняться, тащил на себе всю дорогу, когда уже и Иван еле ноги передвигал, он взвалил меня себе на плечи и нес через весь лес, по всем горам. Могучий человек! Человечище!

– Демитр? Вот как? Я не знала. – Станка задумчиво улыбнулась.

– Догадалась, да? Знаешь, что он в тебя влюблен? – Никола прочитал смущение на лице девушки. – Да ты не смущайся, дело житейское. Только вот что я тебе скажу: не упусти свое счастье, жинка! Демитр за тебя жизнь отдаст, и не только на войне. Держись за него, Станка, лучшего мужа тебе не найти!

Совершенно смущенная Станка выскочила из палатки. «Влюблен! Неужели правда влюблен? – мысли лихорадочно метались в ее голове. – А что, если Никола ошибся? Мало ли что ему померещилось? Или нет? Вдруг и правда влюблен? Как же узнать? Не идти же напролом, не пытать его?» Станка не заметила, как дошла до границы палаточного лагеря партизанского отряда. Она остановилась у поваленного дерева и в задумчивости смотрела вперед. Вдруг взгляд ее привлекла фигура. Чуть в стороне, опершись спиной на ствол дерева, сидел мужчина. Он оглянулся, и Станка узнала его. Это был Демитр.

– Станка? Ты как здесь оказалась? – Демитр встал и быстрым шагом приблизился к девушке.

– А ты? – вырвался у Станки вопрос.

– Мне не спалось. Все думал о друзьях, о Николе, об Иване, – признался Демитр. – Вот решил прогуляться.

Станка смотрела на него, а в голове крутились слова Николы. Как назойливые мухи, они кружили и кружили, не давая сосредоточиться на чем-то определенном.

– Станка, что с тобой? – Демитр встревожился. – Ты вся горишь!

– Это правда? – Станка отчаянно качнула головой. – Это правда, Демитр?

– Что правда?

– Любишь меня?

Демитр замер, в изумлении глядя на девушку.

– Как? Как догадалась?

– Значит, правда?

– Да! Люблю больше жизни, больше солнца, больше воздуха, – начав говорить, Демитр уже не мог остановиться. – Ради тебя я готов на все!

– Значит, вместе? Вместе навсегда? – Станка затаила дыхание в ожидании ответа.

– Вместе навсегда, – как клятву повторил Демитр.

Станка бросилась в его объятия, чтобы больше никогда их не покидать.

Глава 2

Городок Кифисия, северный пригород Афин, тихий уютный уголок Греции – идеальное место для тех, кто не терпит суеты. И в то же время до столицы рукой подать. Возникло желание приобщиться к культурному наследию греков, посетить места Сократа и Аристотеля, Софокла и Эсхила, садись на автобус и через час ты на месте. Можешь изучить тайны Акрополя, посетить Башню Ветров. Можешь любоваться на холм Ликавитос, прогуливаться по городской площади, или взобраться на Ареопаг и представлять себя вершителем судеб простых смертных. В Афинах ты можешь многое, а представить себе можешь почти все… Если, конечно, тебя привлекают сила и власть.

Худощавого мужчину средних лет с заметной сединой на коротко остриженных висках больше привлекали тишина и покой. Он сидел в уличном кафе на площади Платанос и рассеянным взглядом следил за немногочисленными прохожими. В руках он держал чашку горячего кофе, но за все время так и не притронулся к напитку.

Октябрь в этом году выдался на удивление прохладным для Кифисии. В обычный год в это время жители городка еще вовсю наслаждались теплым солнцем, но в этот год им пришлось достать теплые свитера и пальто уже в середине месяца. Температура воздуха упала минимум на десять градусов против привычных двадцати пяти – двадцати трех, что не способствовало продолжительным прогулкам. Мужчина в кафе тоже облачился в длинный серый плащ, шляпу и перчатки он снял и небрежно бросил на свободный стул, и все же, казалось, погода его не смущает.

– Господину не нравится напиток? – к столику седоватого мужчины приблизился хозяин кафе.

– Нет, все прекрасно. – Мужчина улыбнулся и сделал небольшой глоток. – Просто хотел продлить удовольствие.

– Позвольте сменить чашку, ваш напиток давно остыл. – Хозяин вежливо, но настойчиво высвободил из рук посетителя чашку. – О, ваши руки превратились в лед. Это следует исправить.